Громкий сигнал в линии сообщил, что время вышло. Бросив телефон на стол, я уронил голову вперед, пытаясь сдержать бушующие эмоции.
— Возвращайся домой, — выдавил я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Пожалуйста… умоляю, просто вернись.
— Чувак, может, мне сбегать домой и принести диск моей мамы с Michael Bolton? — голос Эзры наполнил комнату за секунду до того, как он появился в дверях. — Потому что это становится до смешного жалким.
Зайдя на кухню, он сел напротив меня.
— Какого черта ты с собой делаешь, Кейд? — спросил он, не отрывая взгляда. — Где твоя мама?
— Работает? — пробормотал я, качая головой. — Кому какое дело…
— Мне есть дело, упрямый ты сукин сын, — огрызнулся Эзра. — И я, черт возьми, не собираюсь сидеть и смотреть, как ты снова катишься по этой дорожке.
— Чего ты хочешь от меня, Эз? — пробормотал я. Я схватился за волосы, дернув их, чувствуя себя одновременно злым и бесполезным. — Я сломлен, чувак. Мне больно.
— Я хочу, чтобы ты протрезвел, — ровно ответил Эзра. — И принял чертов душ. Сегодня финал Beam Bowl, и тебе нужно взять себя в руки.
— Как будто тебе не плевать на меня, — прорычал я. — Ты здесь только из-за своего чертового футбола.
— Что ты за чушь несешь, придурок, — прошипел Эзра, покраснев. — Если бы мне было действительно плевать, я бы не приходил сюда каждый проклятый день в течение последнего месяца, пытаясь помочь тебе. К тому же, — добавил он, — у меня есть просто охренительная новость.
— Плевать, — пробормотал я, не проявляя интереса. — Я все, Эз. Я просто… пустой.
Я не бросался словами в пустую. Я, черт возьми, это имел в виду.
— Да очнись ты, Кейд, — рявкнул Эзра, ударив кулаком по столу. — Приди уже в себя.
Я едва моргнул.
— Я не могу, — признался я. Это была правда. Я чувствовал себя мертвым внутри. — Просто иди домой, чувак…
— Ни за что. — Отодвинув стул, Эзра вскочил и подошел ко мне. — Ну же, вставай, — предупредил он, почти вытаскивая меня со стула. — И иди в душ, или я тебя туда оттащу.
— Я так в ней погряз, чувак, — выдавил я, позволяя Эзре тащить меня вверх по лестнице. — От одной мысли о ней мне трудно дышать.
— Я даже не буду делать вид, что знаю, что сказать, — буркнул Эзра, заталкивая меня в ванную. — Я никогда не был влюблен, и, глядя на тебя, желания, если честно, ну вообще не прибавляется. — Включив душ, он посмотрел на меня. — Смой с себя эту вонь и, ради всего святого, побрейся. Я приготовлю завтрак.
— Я не голоден, — пробормотал я, стягивая с себя футболку и бросая ее на пол.
— О, ты будешь, — усмехнулся Эзра. Открыв дверь, он вышел в коридор и бросил через плечо:
— Только давай быстрее спускайся, чувак. У меня для тебя просто адский подарок на день рождения.
ГЛАВА 16
Маккензи
Папа загнал свой черный седан на подъездную дорожку к дому Макаллистеров и заглушил двигатель.
— Ну что, Микки, — пробормотал он, пока мы оба сидели, глядя на их двухэтажный дом с гравийной отделкой. — Вот и все, милая.
— Да, — ответила я, замерев рукой на пряжке ремня безопасности. — Наверное все.
Смесь страха и тревоги разливалась по моим венам, разрушая мое эмоциональное равновесие, но мне нужно было это сделать.
Мне нужно было закрыть эту главу.
Отстегнув ремень, я вышла из машины и направилась к входной двери, чувствуя, как отец идет прямо за мной. Как только я собиралась постучать, дверь распахнулась, и нас встретило знакомое лицо моей матери.
— Здравствуй, Митч, — сказала она своим мягким голосом. Ее взгляд скользнул ко мне. На ее лице отразилось удивление, хотя она быстро его скрыла. — Здравствуй, Маккензи. — Отступив в сторону, мама жестом пригласила нас войти. — Хотите зайти?
Я покачала головой.
— Мне нужна всего минута твоего времени.
— Хорошо, — осторожно ответила мама.
— Я хотела сказать, что, несмотря на то, что ты причинила мне боль и разрушила нашу семью, я не держу на тебя зла.
Мое тело дрожало, и, кажется, папа это заметил, потому что обнял меня, притянув к себе.
— Я не хочу иметь с тобой никаких взаимоотношений, — добавила я, с трудом выталкивая слова. — У меня есть все, что мне нужно, в моем папе.
— Тогда зачем ты пришла? — выдохнула мама, со слезами на глазах. — Чтобы причинить мне боль и сказать, какой плохой матерью я была?
— Я пришла покончить с этим, — честно ответила я, качая головой. — И пожелать тебе всего хорошего в дальнейшей жизни. Я отпускаю боль прошлого и людей, которые причинили мне эту боль. Я двигаюсь дальше, мама.
Когда мама не ответила и не сделала ни одного движения, чтобы что-то сказать, папа развернул нас и повел обратно к машине.
— Я все равно тебя люблю, — крикнула мама, когда мы с отцом уже садились в машину.
— Просто недостаточно, — спокойно ответила я, садясь на пассажирское сиденье. — Недостаточно даже наполовину.
***
Следующей нашей остановкой была больница. Честно говоря, я боялась встречи с Шэрон даже больше, чем встречи с собственной матерью, но присутствие папы рядом придавало мне смелости. Я постепенно начинала осознавать, что Митчелл Мур — мой главный союзник в этом сумасшедшем мире.
Мы ждали на парковке, пока папа отправлял Шэрон сообщение, сообщая, что мы снаружи.
— Я не уверен насчет этого, Микки, — признался отец, нервно постукивая пальцами по рулю. — Мне нечего ей сказать.
— Все будет хорошо, пап, — мягко заверила я его. Я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, и папа, хоть и неохотно, последовал за мной.
Мама Кейда появилась у входа в здание. В ту же секунду, как она нас увидела, она сорвалась с места