Не отпускай меня
Размытые грани #2
Хлоя Уолш
Перевод: https://t.me/booksflcns
Этот перевод выполнен на неофициальной, любительской основе. Пожалуйста, относитесь с пониманием к возможным неточностям или вольностям в передаче смысла — это не профессиональная работа.
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Эта книга является художественным произведением. Все имена, персонажи, места и события являются продуктом воображения автора либо использованы в вымышленном контексте. Любые совпадения с реальными событиями, локациями или людьми, живыми или умершими, являются случайными.
Автор признает, что все названия песен, строки песен, названия фильмов, персонажи фильмов, зарегистрированные товарные знаки и бренды, упомянутые в книге, являются собственностью их законных владельцев. Публикация/использование этих товарных знаков не является санкционированной, связанной или спонсируемой их владельцами.
Хлоя Уолш никоим образом не связана с какими-либо брендами, песнями, музыкантами или артистами, упомянутыми в этой книге.
Все права защищены ©
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Когда я согласилась написать эту историю, я совершенно не представляла, с чего начать. В самом начале я вообще не хотела ее писать, потому что задумывала «Стирая грани» как самостоятельную книгу — без счастливого финала.
Она должна была быть жестокой, тяжелой и пронзительной историей, отражающей всю мрачность и боль жизни ее героев.
Но мои верные и преданные читатели объединились и в огромном количестве начали просить для Маккензи счастливый конец. И после множества чашек чая, лихорадочных сообщений моим «клеверам», двух попыток бросить писать и одной очень долгой ночи сна на свет появилась «Не отпускай меня».
Ребята, это для вас.
Для мечтателей.
Для тех, кто верит в «и жили они долго и счастливо».
ПОСВЯЩЕНИЕ
Моей сестре Джули, которая является живым доказательством того, что, хотя кровь и делает нас родственниками, именно верность друг другу превращает нас в семью.
Ты была моей первой подругой, моим первым врагом, моим самым яростным защитником и моей самой долгой любовью.
Я люблю тебя до Луны и обратно.
С любовью, твой принц-полукровка.
ГЛАВА 1
Кейд
В своей жизни я пережил немало дерьмовых ночей.
Ночей, когда я напивался до беспамятства и просыпался в луже собственной рвоты, чувствуя себя еще более разбитым, чем до того, как поднес бутылку к губам. Ночей, когда я ненавидел каждого, кто осмеливался дышать рядом. Ночей, когда мне хотелось умереть.
Той ночью, когда ее у меня забрали…
Что ж, эта ночь была очень похожа на ту.
Только хуже.
Потому что сегодня казалось, будто весь гребаный мир — и все, что к нему прилагается — ищет способ нас разорвать. Сначала отец Кензи едва не задушил меня, а потом мать нанесла контрольный удар. Уничтожающий.
Я, должно быть, спал. Просто обязан был спать. Я застрял в самом ужасном кошмаре всех времен, потому что, клянусь богом, только мои худшие сны могли породить все то, что произошло сегодня. Маккензи идет на свидание с этим ублюдком Келлером. Митч избивает меня до полусмерти. Мама объявляет, что Эмили беременна. Господи, это все уже слишком. Я, черт возьми, всего лишь старшеклассник.
— Эмили беременна. Раз теперь ты знаешь, Кейд, будь мужчиной и разберись с этим.
Черт подери…
— Ты же не серьезно, Митч, скажи, что ты шутишь…
Родители продолжали кричать друг на друга, на меня, но я не слышал ни слова.
Я не видел правым глазом.
Я, блядь, не мог нормально думать.
Грудь адски болела, но я знал, что это не из-за удара, который Митч туда нанес. Нет. Эта боль шла изнутри. Мое сердце, черт возьми, рвалось на куски, а снаружи я мог только сидеть на полу своей комнаты, застывший, с руками, бессильно повисшими на коленях, и тонуть в собственных сожалениях. В голове крутились слова, которые мать произнесла несколько минут назад.
— Эмили беременна. Это твой ребенок, Кейд. Теперь ты знаешь, так будь мужчиной и разберись с этим.
— Она врет, — прошептал я, тяжело дыша. Я никогда не был с ней неосторожен. Никогда. Черт, в последний раз мы спали месяцы назад до того, как Кензи вернулась. С Эмили я был почти фанатично аккуратен, чего нельзя сказать о Кензи. — Она…просто обязана врать.
Как я должен был с этим справиться, если Маккензи — это вся моя жизнь? Как объяснить, что она была единственной причиной дышать, и что когда ее забрали, я потерял смысл всего, а ее возвращение вернуло меня к жизни?
Она была для меня всем.
Всем.
Я не мог снова ее потерять.
Ни ради Эмили… ни ради ребенка.
И каким, черт возьми, мужчиной это меня делало?
— Я не хочу больше видеть тебя рядом с моей дочерью, Шэрон. Не после того, как ты с ней разговаривала.
— Я не это имела в виду… Митч, ты не можешь серьезно…
— Иди играй в счастливую семью с Эмили и своим внуком. Моя дочь — мой приоритет.
Мой разум лихорадочно пытался вспомнить, когда именно за последние месяцы я был с Эмили, но я не мог, черт возьми, думать. Господи, я не мог мыслить ясно.
Я слышал, как в ушах грохочет собственное сердце.
Ноги дрожали.
Она не могла быть беременна. Это, блядь, невозможно. Я бы заметил… ведь так?
Я не хотел, чтобы это было правдой.
Господи, пожалуйста, пусть это будет неправдой.
А потом я вспомнил, как Эмили отреагировала на возвращение Кензи и, кажется, все стало на свои места. Если она уже тогда знала о беременности, ее безумная ревность имела смысл. Но, черт…
Мама говорила о пяти месяцах… Черт, это значит… шестнадцать недель? Больше?
Сердце рухнуло вниз.
— Я доверял тебе, Кейд, — прорычал Митч, вырывая меня из ступора, и я посмотрел на него.
Он выглядел таким же сломленным, как я себя чувствовал.
— Я доверял тебе, — повторил он хрипло. — А ты этим доверием воспользовался. Ты воспользовался ею…
— Как? — резко спросил я, вспыхнув от ярости. Как можно было говорить о том, что я причинил Маккензи вред, просто любя ее и исполняя каждое ее желание? Я вскочил на ноги, вытер кровь с губ тыльной стороной ладони и уставился на отчима и мать, сидящих на полу.
— Как ты можешь говорить это с таким спокойным лицом? — взревел я. — Я люблю ее.