— Это самая глупая вещь, что я слышал, — фыркнул Дин.
Проигнорировав Дина, я снова поднял Маккензи на руки и вынес ее из комнаты. Митч шел рядом со мной. Я собирался убраться ко всем чертям собачьим из того проклятого места. Я просто, блядь, не мог рационально думать и действовать здесь.
Дин растерянно качал головой.
— Твоя девушка изуродовала себя в моей ванной, а ты думаешь, что справишься любовью?
— Отпусти их, Дин, — тихо сказала Анна. — Позаботься о ней, Кейд. Ты нужен ей.
Я коротко кивнул и вышел.
Я не собирался тусоваться на прощальной вечеринке.
ГЛАВА 4
Кейд
— Как думаешь… мы будем вместе? — спросила Маккензи, и меня чуть не вывернуло.
— Что? — прошипел я с отвращением. — Типа парень и девушка?
Кензи кивнула, и мне реально пришлось сглотнуть подступившую тошноту.
— Не говори ерунды, Кенз, — буркнул я. Я никогда не мог понять, когда она шутит. Врать — да, я читал ее как открытую книгу, но чувство юмора у нее было… своеобразное.
— Эмили Макаллистер говорит, что собирается выйти за тебя замуж, — тихо добавила Кензи.
Я закатил глаза.
— У Эмили явно не все в порядке с головой, если она в это верит. И вообще, я никогда не женюсь — мне, между прочим, десять лет.
— А если все-таки…
Я фыркнул.
— Ладно. Если я когда-нибудь женюсь, то только на тебе.
Лицо Кензи засветилось от восторга.
— Правда?
— Ну а как же… — я покачал головой. — Ты единственная девчонка, которую я вообще могу выносить.
А еще пахнешь ты классно… и очень красивая…
— Я тоже выйду за тебя, Кейд, — гордо заявила она. — Обещаю…
— …Ты меня ненавидишь, Кейд? — тихо спросила Кензи, возвращая меня в настоящее.
Мы ехали домой. Митч сидел сзади, правда словно в кататонии. Он не произнес ни слова. Я пытался поймать его взгляд в зеркале заднего вида, но он будто не видел меня. Пытался заговорить — он не слышал. Он словно… исчез. Телом он был здесь, но только телом.
Я сильнее сжал руль и перевел взгляд на Маккензи.
— Что? Нет. Конечно, нет. — Я мельком посмотрел на нее, и тут же встретился с ее внимательным взглядом. — С чего ты вообще это взяла?
— Из-за сегодняшнего, — тихо ответила она, теребя рукава черного пальто, которое Митч нашел для нее в багажнике. — Ты злишься?
Я тяжело выдохнул, провел рукой по волосам.
— Я не буду делать вид, что это не напугало меня до смерти, Кенз. Потому что напугало. Но я не злюсь на тебя, малышка.
Я взял ее за руку и сжал.
— Я злюсь на себя.
И это была правда.
Я ненавидел себя за то, что сделал с ней. За то, как заставил ее себя чувствовать.
— Я не знаю, почему я это сделала, — прошептала она, будто ей было нужно объясняться передо мной.
— Ты… — я замолчал, сильнее сжал руль. — Почему?
Мне нужно было знать.
— Думаю… я немного сошла с ума, — призналась она, прикусив губу. — Потеряла рассудок.
— Я тоже, — пробормотал я. По спине скатилась капля пота. Мысль о том, что было бы, опоздай я на минуту… была невыносима. — До этого я был так напуган только один раз за всю свою жизнь.
В ту ночь, когда ее похитили.
— Я не могу это объяснить, — продолжила Кензи, обнимая себя руками. — Будто я отделилась от своего тела. Зациклилась на физическом. На боли. Порезы — с ними я справлялась. А мысль о тебе и ней… нет.
Мое сердце болезненно сжалось.
— Кенз…
— Ты пришел за мной сегодня, — сказала она с удивлением, словно это было чем-то необычным. И это ранило меня. Разве она до сих пор не поняла, что я буду следовать за ней до конца жизни?
— Да, Маккензи. Пришел.
— Почему?
— Потому что люблю тебя, — сказал я.
Это были всего лишь слова. Но сейчас у меня были только они. Я сильно прикусил губу, давая ей время понять сказанное. Мне было важно, чтобы она выслушала меня. А самое главное, чтобы она поверила.
— И потому что я уже говорил тебе…звездам придется подождать.
Ты нужна мне здесь, на земле.
Маккензи
«…Звездам придется подождать. Ты нужна мне здесь, на земле…»
«…Звездам придется подождать. Ты нужна мне здесь, на земле…»
«…Звездам придется подождать. Ты нужна мне здесь, на земле…»
Кейд сидел рядом за рулем.
Папа — сзади.
Кейд пытался говорить, но отец молчал. Он не двигался. Почти не дышал.
Я не знала, что сказать. Я чуть не убила его сегодня бейсбольной битой. Собственного отца. Единственного родителя, который остался со мной. Как он вообще сидел сейчас в этой машине — я не понимала. Как мог находиться рядом со мной после всего…
Я не знала, как просить прощения.
За почти убийство.
За почти самоубийство.
Кейд был терпелив. Но я знала, что он ждет объяснений. А у меня их не было.
Я не гордилась тем, что сделала. Не гордилась тем, что заставила их переживать. Я полностью осознавала, что облажалась и чувствовала угрызения совести. Сожаление.
Сожаление о беспорядке в идеальной ванной Анны.
Господи, я даже не хотела думать о проблемах, которые принесла ей.
Но сильнее всего было другое чувство. Страх. И тот маленький, грызущий страх внутри, тот, который я боялась признать, и он только усиливался.
Кейд сказал, что любит меня и я поверила. Но он уже обещал раньше. Говорил слова, которые не смог сдержать. Я не хотела снова надеяться, но он был другим сегодня. Решительным.
И все же…
Ничего не изменилось. Эмили все еще беременна. Шэрон все еще ненавидит меня. Кейд все еще разрывается. А я возвращаюсь туда, откуда начала.
Когда мы подъехали к дому, отец молча вышел и ушел внутрь. Наверное, из-за чужой машины во дворе. Хотя… я не уверена, что он вообще что-то замечал. Он был в трансе.
Кейд остался за рулем.
— Черт подери… — процедил он, тяжело дыша и ругаясь сквозь зубы.
Я посмотрела на него, но он смотрел вперед с каким-то жестоким выражением лица.
— Что случилось? — тихо спросила я.
И тогда он сказал то, чего я никак не ожидала: