Рука, сминавшая ткань, потяжелела и плюхнулась вниз.
Пальцы разжались сами собой.
Джудит сидела в оранжерее, пока её не отыскала Аманда. Она помогла девушке встать и заботливо проводила до автомобиля. В дороге до отеля они обе молчали. Девушка ждала, когда уже прозвучит её приговор.
В номере у неё стали подкашиваться ноги, и она едва успела дойти до кровати, чтобы не свалиться в обморок от переизбытка чувств. Госпожа присела подле Джудит и спросила, не глядя в её сторону:
— Он в тебя кончил?
— Что? — выдохнула девушка, сражённая наповал этим вопросом.
— Просто ответь, — мягко сказала Верховная ведьма. Как ни странно, в её голосе не звучало ни гнева, ни злости.
— Я… я не знаю… — прошептала Джудит.
— Разденься, — приказала Аманда, и девушка не имела права ослушаться. Она безропотно стянула платье, оставшись в лифчике, чулках и порванных трусиках, болтавшихся на резинке на талии.
Госпожа осмотрела Джудит с видом полевого врача и кивнула своим мыслям.
— Я… меня сожгут? — с титаническим усилием выдавила девушка.
Вместо ответа колдунья поднялась, сходила за своей сумочкой и закурила. Опершись на комод, она выпускала дым и внимательно разглядывала потолок, будто именно там заседал трибунал, собравшийся вынести приговор её провинившейся подопечной.
— Нет, — наконец откликнулась Аманда Макбрайд, — но в следующий раз ты должна сделать всё, чтобы забеременеть.
— В следующий раз? — тупо повторила Джудит, не веря тому, что услышала.
— Да, моя драгоценная девочка, — подтвердила госпожа. — Этот ублюдок — последний колдун в Новом свете, и в нём течёт очень древняя кровь, так что он подойдёт. Мы получим необходимый материал, а моя предательница-дочь — бесценный урок. К тому же мужчины думают членом, а не головой, и это отличная возможность выведать секреты их Ковена.
— Но госпожа… — робко начала девушка.
Аманда потушила окурок, приблизилась к ней и оставила поцелуй на её лбу. Изумрудные глаза колдуньи были полны жажды мести.
— Прими душ и приведи себя в порядок, Джудит, — распорядилась она. — Нам скоро в обратный путь. Предстоит большая работа — нужно подготовить тебя к твоей ответственной миссии. Ты должна гордиться, моя дорогая. Я не смогла бы поручить это никому, кроме тебя.
— Спасибо, — кисло сказала Джудит.
Она не испытывала благодарности, ведь ей предстояло снизойти в ад.
* * *
2022 год.
Джудит окинула толпу скучающим взглядом и скривилась. Из года в год одно и то же: показуха и фальшь. А ведь когда-то, драя полы в доме ведьм до мозолей или собирая среди соломы грязные яйца кур, девушка мечтала побывать на этих сборищах, воображая себя Золушкой.
Впрочем, у неё действительно имелись платье на выход, спонсированное «феей-крёстной», и карета, взятая в прокате автомобилей возле аэропорта. Но в сказках умалчивалось, что принц в счастливом браке с другой, а приодетую замарашку грубо поимеют в укромном уголке, не удостоив даже поцелуя.
«К чёрту поцелуи, — решила Джудит, поправляя макияж перед помпезным зеркалом в золочёной раме, — помада сохраннее».
Чтобы сохранить старательно выведенный контур губ, она даже пила с осторожностью, хотя рука так и тянулась к шампанскому.
Уничтожив очередную порцию и заметив след на бокале, девушка вновь и вновь спешила в уборную, чтобы подкрасить губы. Других развлечений она себе не придумала, а ей нужно было убить время, пока госпожа пытается вытянуть из Лорны Уокер хоть что-то о судьбе Мэл.
Джудит виделась с Мелиссой около месяца назад, и бывшая подруга, сама вышедшая с ней на связь, огорошила девушку «заманчивым предложением». Мэл пообещала, что собственноручно прикончит свекровь, если Джудит в свою очередь вонзит нож в спину Аманды Макбрайд. Мелисса не посвятила её в подробности плана и не приступила к его осуществлению.
Она исчезла, а госпожа настрого запретила Джудит возвращаться в Луизиану без новостей.
Теперь девушка была вынуждена торчать на этом дурацком приёме и накачиваться шампанским за счёт ненавистных Уокеров.
«Так уж ненавистных», — осадила она себя, остро нуждаясь в ещё одном бокале, полном до краёв. Джудит могла обманывать кого угодно, но не себя. Она напивалась, надеясь на появление среди гостей Верховного мага Салема и возобновление их омерзительных отношений.
Едва ли это считалось отношениями. Джудит давно повзрослела и предпочитала называть вещи своими именами, а для случая скорее подходило слово «унижение», хотя и в нём она нашла свою прелесть. Рассчитывать на любовь девушке не приходилось, и ей стоило порадоваться, что Аманда не торопилась отправить её на костёр. Госпожа сама подложила названную дочь в постель к врагу.
— Постель, — пробормотала Джудит себе под нос, ставя осушенный бокал на первый подвернувшийся столик, — конечно-конечно.
Шлюх туда не приглашают.
От этой мысли ей сделалось горько. Она вышла на воздух и, избегая напороться на кого-нибудь в саду, направилась к берегу реки и острову, где всё началось.
Джудит предпочла бы, чтобы на том всё и закончилось:
Сэнди Дэвис бы не погибла, осиротевшая девочка не угодила бы в логово ведьм, не предала бы Мелиссу, не превратилась бы в марионетку Аманды Макбрайд и не стала бы спать с чужим мужем. Впрочем, Джудит с ним не спала, а просто стояла, задрав подол и задаваясь вопросом — сколько ещё Итан будет её наказывать за смерть своего первенца? Изредка она отрабатывала свою вину ртом.
«Святая наивность, — зло подумала Джудит, забрасывая камешки в реку, — это ты продолжаешь себя казнить, а он просто творит с тобой то, что никогда не позволила бы Мэл».
По гладкой поверхности разбежалась вереница кругов. Пересчитав их, девушка осталась удовлетворена результатом. Она побила личный рекорд, установленный раньше. Каждый раз, когда девушке удавалось смыться с приёма, она приходила к реке. Джудит швыряла гальку, размышляя, не нырнуть ли в воду самой.
И исправить ошибку Итана.
Он спас её, а она убила его ребёнка. Она гадала — кто это был, мальчик или девочка? У Мэнди могли бы быть старший брат или сестра, чтобы скрасить её одиночество.
Безусловно, Аманда Уокер была очень одинока.
Джудит знала это, частенько наблюдая за ней издалека.
Прежде чем возвращаться в особняк, девушка прошлась по саду, выискивая те восхитительные чёрные гиацинты, что ей очень нравились, но их уже прибрали к зиме. Когда-то прочитав об этом цветке, Джудит решила, что у них много общего: она тоже умирала и возрождалась много раз.
Из раздумий девушку вырвал тихий щелчок колёсика зажигалки. Она подняла глаза и узрела Итана.
«Не зря мёрзла в чулках», — мрачно усмехнулась Джудит, прекрасно зная, что он всё равно не оценит её стараний. Плевать он хотел, что на ней надето и как она выглядит.
Или