Она обрезала их не ради красоты, а исключительно из практических соображений. Распущенные, они мешали заниматься хозяйственными делами, а на плетение кос из такой густой и непослушной гривы уходило изрядно времени. И всё-таки Джудит было приятно, что Итан обратил внимание на перемену в ней, пусть это и был вежливый дружеский интерес.
Они же считались друзьями. Девушка вообще была чрезвычайно благодарна молодому колдуну, что он не возмущался, когда Мелисса притаскивала её с собой на прицепе. Должно быть, Итану хотелось побыть с возлюбленной наедине, но он был слишком добрым и воспитанным, чтобы открыто высказывать Мэл претензии на счёт её личной фрейлины.
— Да ну, — встряла Мелисса, — ничего хорошего, Ит! Ты бы видел, какие у Джуди были роскошные волосы, а теперь она похожа на сиротку.
«Пожалуйста, прекрати, — мысленно взмолилась Джудит, — хватит обсуждать мои волосы!»
— Я и есть сиротка, — беззаботно сказала она, прошмыгнув мимо друзей. Она спиной ощущала, что они оба смотрят на неё. Пытаясь сохранять хладнокровие, Джудит стащила ботинки и пошла в ванную, чтобы смыть с них грязь и песок. Пусть они и испачкаются на обратном пути, но уже не так сильно.
Нарушать правила стоило с осторожностью.
— А ты ничего не знаешь о своей семье? — поинтересовался Итан. — Ну, от кого унаследовала магию.
Джудит различила вопрос и за шумом воды.
Она терпеть не могла эту тему.
— Нет, — ответила она.
— А жаль, — встряла Мелисса, — ты же говорила, что вы с твоей приёмной матерью переехали сюда из Салема. Прикинь, если твоя настоящая мать — какая-нибудь из северных ведьм? Например, Лорна Уокер! Ну… нагуляла одного ребёнка на стороне, нагуляла и второго.
— Мэл, прекрати, — осадил её Итан и посетовал: — И зачем я только тебе рассказал?
— Чтобы, когда я стану Верховной, я знала твоё слабое место! — потешаясь, заявила белобрысая язва.
Последовала пауза, в которую они, предположительно, или снова целовались, или переговаривались совсем тихо. Когда Джудит вернулась из ванной, молодые люди уже расположились на ковролине перед скромным «праздничным ужином» состоящим из фастфуда, бутылки вина для них и колы для неё. От такой заботы девушка невольно растрогалась.
Она аккуратно примостила ботинки в уголке и села у стены на расстоянии от друзей.
Ведь она могла спокойно гулять в лесу, распознавать птиц по голосам и собирать растения, раз уж сбежала из дома, а не задыхаться от неловкости, будучи «третьей лишней»!
— Хочешь? — Мелисса указала на неё бутылкой вина, но Джудит помотала головой.
Подруга лишь пожала плечами и щедро плеснула себе в стакан. Иной посуды в номере, видимо, не водилось. Блондинка чокнулась с Итаном, а Джудит пригубила своей колы. Пузырьки защекотали ей переносицу, и она почувствовала себя снова ребёнком. Они с Сэнди частенько пили колу и ели домашний попкорн, смотря кино.
— Жаль тебя расстраивать, но ты не станешь Верховной, Мэл, — сказал Итан. — Аманда, кажется, будет жить вечно и вряд ли когда-то уйдёт на пенсию. Что с ней такое? Когда я видел её в последний раз, она странно выглядела, будто…
— Будто скинула десяток лет? — подсказала Мелисса, скривившись. — Не знаю и знать не хочу. Они что-то мутят с её мерзким фамильяром, но нам ничего не говорят, и уж точно это тебя не касается. Лучше расскажи, как тебе в «новой должности». Что было на Самайн? Как тебе вообще удалось улизнуть? Кто там обменивается любезностями с моей мамашей вместо тебя?
— Фактически главная до сих пор мама, она и обменивается, — ответил Итан, — так что она не стала возмущаться, когда я сказал, что у меня важная конференция по работе в Чикаго…
— Врунишка! — задорно расхохоталась блондинка. — Ну-ка, повернись в профиль, хочу посмотреть насколько длиннее стал твой носяра!
Она ухватила парня за подбородок, требуя демонстрации.
Джудит тоже посмотрела в его сторону и пожалела, недаром она этого избегала. Она давно заметила, как с возрастом Итан похорошел и расцвёл, из нескладного юноши превратившись в прекрасного молодого мужчину. Джудит украдкой любовалась его бледной кожей, мраморной, а не розоватой, как у Мэл, густыми тёмными волосами, глазами цвета янтаря и благородством черт и осанки. Вкупе с приятными манерами, обходительностью и консервативной одеждой это складывалось в образ, исполненный аристократизма.
На его фоне и грубоватая Мелисса, и безродная дворняжка Джудит казались неотёсанной деревенщиной.
Впрочем, они и жили, как какие-нибудь средневековые крестьяне.
Что правда, то правда.
— Значит, сейчас ты типа в Чикаго, — не унималась Мэл, изобразив в воздухе кавычки.
— А что мне надо было делать? — насупился парень. — Рассказать всем-всем-всем, что я еду в Луизиану, чтобы повидаться с тобой?
Он перевёл взгляд на притихшую Джудит, вспомнив о её присутствии:
— С вами.
— А разве Верховный маг Салема не может себе этого позволить? — насмешливо спросила Мелисса. — Действовать без разрешения мамочки.
— Проблемы будут у вас, а не у меня, — резонно заметил Итан.
— Лорна ещё не подыскала тебе подходящую жену? — выпалила блондинка.
Парень переглянулся с Джудит, словно ища у неё поддержки. Насколько девушке было известно, Мэл не так часто пила алкоголь, и с непривычки её сильно развезло. Всего пара порций, а она уже не способна была себя контролировать.
В её словах сквозила беспомощная злая ревность.
Каждый из них троих понимал, что рано или поздно этим тайным свиданиям придёт конец. Итану скоро исполнится двадцать пять, а в мире обычных людей в этом возрасте считалось нормальным озаботиться созданием семьи. Северные маги не были исключением. Ведьмы Салема выбирали удобных, хорошо обеспеченных мужей и заводили с ними детей. Колдун, затесавшийся в преимущественно женское общество магов Нового света, обязан был продолжить традицию.
Сёстры юга иначе сохраняли свою популяцию, и только единицам, избранным по ряду показателей, разрешалось обзавестись потомством. У Мелиссы, как у дочери Аманды Макбрайд и будущей Верховной, был неплохой шанс принять в этом участие, но никто не позволил бы ей выбрать для продолжения рода члена «вражеской» коалиции.
Мэл злилась из-за этого обстоятельства, но ничего не могла с ним поделать.
После недолгого молчания она взорвалась. Гнев, копившийся в ней много времени, неотступно искал выхода, а алкоголь проложил ему путь наружу:
— Надеюсь, ты сообщишь мне, когда это свершится? — её голос стал на тон выше, а глаза заблестели от едва сдерживаемых слёз. — Не хочу, знаешь ли, быть шлюшкой, которую шпёхают в мотеле, а потом возвращаются в постель к своей драгоценной жене. Да и как ты собираешься это проворачивать, Ит? Придётся врать не только Лорне, но и законной супруге!
— Мэл, держи себя в руках, — воззвал к