Ха! Застрял! А пыжился-то, пыжился!
— Трудник Серый, — как-то уже не столь уверенно продолжил брат Тихий, — в связи с поступившей жалобой тебе надлежит…
— Пшёл вон! — коротко выдохнул я.
Монашек сбился, но всё же продолжил:
— … надлежит явиться в монастырь…
Меня аж передёрнуло. Вспомнились надменность этого бездаря и предположения соседа по приютским казематам о планах монахов на мой счёт, будто под руку кто толкнул. Не сдержался, засветил кулаком в глаз!
— Пошёл вон отсюда! — заорал я уже в голос.
И прорвалось, наверное, в интонациях нечто такое, что заставило брата Тихого сначала испуганно попятиться, а затем и поспешить прочь под свист и улюлюканье студентов. Так и утопал, зажимая ладонью лицо, а я ухватил свою кружку и влил в себя остававшееся в той пиво.
— Лихо ты! — присвистнул Звонимир. — Теперь жди беды!
— Утрутся, — качнул головой Волот. — Вообще непонятно, зачем этот чудак сюда приходил. Трудники хоть и миряне, но всё равно претензии через епархию направлять следует.
— Но как-то слишком круто, — покачал головой Борич. — Это ж просто посыльный!
Я поднял руку и осмотрел кисть. Костяшки ссажены не были, пальцы дрожали.
— Все они там одним миром мазаны! — отмахнулся, задумавшись, случайно ли послали передать вызов на разбирательство именно брата Тихого. Просто так совпало, что выбор пал на моего старого знакомца или кому-то в монастыре показалось странным совпадение имён и цвета волос?
Светловолосый босяк Серый с фиолетово-чёрным проклятием и светловолосый трудник Серый со склонностью к фиолетово-чёрному аспекту — не свёл ли кто-то одно с другим? И не мог ли брат Тихий меня опознать? А если опознал, то чем это грозит? Попытаются взять в оборот и выпарить наложенные боярином из рода Пурпурного змея чары? Или только зря накручиваю себя, и эта встреча — всего лишь совпадение?
Я в сердцах ругнулся беззвучно, и Хорив с улыбкой уточнил:
— Не любишь пепельных?
— Не за что их любить, — ушёл я от прямого ответа.
— Любить, может, и не за что, — проницательно заметил водных дел мастер, — но ты их именно что не любишь!
Звонимир передёрнул плечами.
— И напрасно! Серьёзный орден! Влиятельный! В Черноводске — так уж точно!
— Ну, тут что-то личное…
Меня до сих пор так и продолжало потряхивать, вот и не нашёл ничего лучше, чем заявить:
— Нынешние монашеские ордена отличаются от сект лишь тем, что сумели выторговать право на существование у наместника Царя небесного!
Дарьян от удивления разинул рот, Гродан присвистнул, Волот кивнул.
— Так-то оно так… — начал было он, но завершить фразу помешал Хорив.
— Серый, да ты никак Горана Осьмого знаешь! — заявил вдруг водных дел мастер. — Он большой мастак такими хлёсткими фразочками бросаться, и эта из числа его любимых!
Внутренне я так и обмер, ещё и обругал себя последними словами за излишне длинный язык, но внешне никак замешательства не выказал и пожал плечами.
— Осьмой он или девятый — не скажу, а высказывание это и вправду от Горана слышал. Он водных дел мастер, как и ты, только не студент, а охотник на воров.
— И студент тоже, — уверил меня Хорив. — Ты когда с ним встречался? А то он, как запропал куда-то, так никак не объявится. Давно его видел?
Я в показной задумчивости поглядел на растопыренные пальцы.
— Да уж года три с тех пор минуло, пожалуй, — произнёс не слишком-то уверенно и поспешил перевести разговор на другую тему: — А вы с ним в одной школе учились, получается? Аспекты схожи.
— Учились, ага, — подтвердил Хорив. — Но не сказать, будто сильно приятельствовали.
Он отвлёкся хлебнуть пива, и в разговор вклинился Звонимир.
— Так что у тебя с пепельными, Серый?
— Да ерунда! — отмахнулся я. — Знакомый один к ним чуть в кабалу не угодил.
Ну и отправился в уборную от греха подальше, благо за стол до сих пор так и не опустился. Там едва кулаком по стене не шибанул, до того хотелось раздражению выход дать.
Ну что за день сегодня такой⁈ Что за седмица вообще⁈
Будто сглазили!
Только — нет, не сглазили. Прокляли. Дважды.
Это обстоятельство кое-что объясняло, но далеко не всё, вот за одну из несуразностей мои собутыльники и ухватились.
— Слушай, Серый! — обратился ко мне Борич, когда я вернулся на своё место. — А ведь мы никому не говорили, что тут встречаться будем, да и сами сомневались, что ты придёшь, так чего монашек припёрся?
Я махнул рукой.
— Они меня ещё по весне искать начали. В канцелярии епископа их куда подальше послали, вот и стали носом землю рыть.
— Крепко ты их, видать, разозлил! — рассмеялся зеленоглазый Демир. — Что натворил-то, если не секрет?
— Да обвинила одна дура в недостойном поведении, — скривился я. — Не она даже, родители. И что самое обидное — и пальцем ведь их дочурку не тронул!
Студенты загоготали.
— Верим-верим!
Ну как-то вот так посиделки и завершились. Я и до того на пиво не налегал, а после и вовсе пить перестал, поэтому к концу застолья окончательно протрезвел. Укрепил растёкшуюся под одеждой невесомую плёнку магической брони, отладил предупреждающий неожиданные атаки аркан, покрутил занемевшей шеей, а там пихнул в бок Дарьяна, кивком головы намекнул на то, что пора уже и честь знать. Ну и засобирались разом, начали прощаться.
Когда отправились на поиски извозчика, книжник обиженно надулся.
— Ну вот что ты за человек такой, Серый? Не мог о дуэли рассказать?
— Когда б я это сделал?
— Да хотя бы в пансионе!
Я развёл руками.
— Говорил же: думал, Волот уже рассказал. Он же секундантом был!
— Ой, вот только не надо на меня стрелки переводить! — потребовал тот.
— Ну вы вообще! — возмутился Дарьян.
Мне только и оставалось, что хлопнуть его по плечу.
— Да просто хвастаться не люблю. Всё же от аспиранта отбился.
— Каким образом?
Тут уж я скрытничать не стал.
— Сблизился и порвал.
— Прям порвал? — усомнился в моих словах книжник.
— Ну… Достал разок, — поправился я.
— А