— И многие уже знают?.. — не стал Шип подтверждать и опровергать это. А сам немолодого самца осмотрел. Всего-то около четыреста лет ему. Ещё даже не полжизни. Новый кожаный ремень с большими дорогими камнями. Перевязь с оружием из белого металла. Украшения на руках. Аккуратно заплетён, волосок к волоску. Даже тело и хвост чем-то блестящим смазано. Прихорошился. Вместо ответа самец как-то выразительно шикнул.
И пока Шип полз по подземным тоннелям, напоминавший ему муравейник, замечал всё одно и то же. Хвостатые самцы прихорошились, подтянулись повыше на своих хвостах, надели лучшие амуниции. Чуть ли ни парадно-выходные. А не те потёртые, в которых он привык видеть их всех. Уставших. Злых.
И у самого злость накатила, что они все так вырядились. А ведь он тоже не лучше, он тоже с утра потянулся к приготовленным на всякий случай обновкам, так ни разу ещё не прогулянным по этим тёмным пещерам. Потрогал их, поладил мягкую чёрную кожу, золотые застёжки. Хотелось и сопротивлялось в нём гордая жилка. Одеть, значило показать ей, что он такой же, как и все самцы. Что он так же жаждет внимания. Мастер Слав говорил, что у неё белый хвостик.
Мечтать не вредно. Воображение нарисовало ему, как гибкий белый хвост обвивается вокруг его каменного загрубевшего хвоста, как её нежные чешуйки волнительно скользят… м-м-м-да… если бы не знал, как нюх змеек чувствителен к запахам, послал бы в деревню за одной женщиной, чтобы пришла, помогла ему пар спустить. А теперь придётся по старинке.
В гномью пещеру он чуть-чуть опоздал, услышал, как Лиска поёт, и огорчился, подумав, что сказку уже пропустил. Но оказалось, что нет. Белянка как будто его специально ждала, высматривала в тёмном проёме.
— Поэма сегодня того же поэта, А. Пушкина, что и вчера, называется: «Руслан и Людмила», это про влюблённых, — как трогают струны на гуслях, так же трепетно Лиска коснулась звонких клавши. — У лукоморья дуб зелёный…
Глава 14
Неделя пролетела, как одно мгновение. Шип начал уже думать, что и дальше будет так же тихо и спокойно. Но, что бы Лиска не говорила, весточку с одним отрядом хвостатых он послал в Соколиное имение лично белому лорду. Теперь, как выяснилось — в Соколиное царство. Отряду как раз неделя нужна, чтобы выйти на первую пограничную территорию к их каменным нагам. И через переговорный кристалл связи от его имени поверенный самец должен будет передать его слова.
И надо же было так самого себя обмануть, когда согласился на условия эльфов, что в Темногорье связь должна работать только с ними. И если что надо самому управляющему или кому-то из его подчинённых, даже если это касается личных разговоров, они должны сначала связаться с ушастыми, и просить их посодействовать. А уже передавать или не передавать сообщения или послания, работодатели решали сами. Это неудобно!
Удобно эльфам, что они сохраняют контроль. Раз в год присылают проверяющих.
Шип работал в своём кабинете, больше напоминавшее склад макулатуры. Отчёты сложены стопками и перевязаны бечёвкой. Каждая бумажка пронумерована. Каждый документ магией обработан от непредвиденного вмешательства и повреждения. За день более ста докладов передавалось. Тут ведь и глубинным способом и наземным ведётся добыча. Есть шахты, есть каменоломни. И всё прилегающее к ним. Отвалы, завалы, промывка, очистка. Но полного цикла обработки нет. Не хватает здесь специалистов.
Приближение стражника, приставленного к беловолосой девушки он услышал заранее. Ждал он его.
— Сир!.. — вполз чернохвостый каменный, лицо спокойное, уверенное, глаза блестят, одет идеально для воина. Хоть сейчас на выставку. — За мою смену никаких происшествий не было, кроме того, что лекарь опять пытался уговорить леди ди Фён, уйти из кузни, утверждая, что для её здоровья это вредно. Она и сегодня там целый день провела. Сегодня ещё в кузницу приходили другие мастера. Смотрели они, что девушки там делают.
Высказывать своё мнение черно-каменный наг не стал. Его о нём не спрашивали. Но если бы спросили, добавил бы, что мастерам понравилась работа девушек. Громко они их нахваливали. Ведь кроме украшений, девушки починили латы стражи, зачаровали их от огня.
— А что, они сегодня на озеро не бегали? — с совершенно серьёзным лицом спросил его начальник. Предыдущий докладчик рассказывал, что молодые гномки с небольшого выступа в воду прыгали, как горные козочки. И Лиска с ними.
— Днём нет, и вчера они из-за Фасса купаться не стали, пришли, а лекарь уже там.
— Хорошо, можешь отдыхать, на ночь пусть вас та же пара сменит, — Шип был не против, слегка кивнул, что тот может быть свободен. Всю эту неделю всего четыре стражника присматривали за его неожиданной гостьей, сменяя друг друга. И Шипу это нравилось. Так уж получилось, что они отстояли это право в честных поединках с другими хвостатыми самцами. А вот лекарь Фасс использует своё положение, чтобы маячить перед леди ди Фён. Ш-ш-ш…
Задержавшись ещё на несколько минут, он прикинул, сколько времени до вечерней сказки. И будет ли и сегодня Лиска рассказывать, и что? Интересно не только ему. Свободно проходить на территорию гномов разрешалось только ему и страже, что вела службу на этой части. Остальных могли остановить и развернуть, если не объяснят причину. Ведь патрулировали жилую часть гномьего поселения не только наги, но и сами гномы. Снаружи они вели службу совместно. А вокруг горы имелись специальные смотровые вышки.
Продвигаясь по одному из тоннелей к своему логову, Шип одёрнул себя, своё приподнятое настроение. Понял, что ведёт себя, как незрелый подросток, торопящийся на свидание. Чувство, конечно, хорошее. Но как только девушка уйдёт, а она уйдёт, всё встанет на свои места. Он бы ещё, погрузившись в свои мысли, так и «шёл» на автопилоте. Но его острый слух хищника уловил быстрое приближение одного из приставленных к Лиски стражников. Каждый хвостатый двигался по-своему. Кто-то, словно скользил по песку, кто-то словно по гравию топал. Кто-то рывками, кто-то осторожно, плавно… И тот, кто сейчас передвигался по тоннелю в его сторону, буквально мчался сломя голову. «Лиска?» Развернулся Каменный и помчался навстречу.
Вместо вопроса, что случилось, Шип просто угрожающе зашипел, и в этом звуке было больше, чем просто угроза, если стражники не доглядели за