У меня была подобная мысль, да и сейчас много всего в списке подозреваемых. Только каждая мелочь теперь требовала доказательств, неопровержимых фактов, чтобы я мог действовать.
— Кто-то знал, что ты собираешься к Алексу в гости? — Я задал тот вопрос, на который указал начальник охраны, и внимательно наблюдал за её реакцией.
— Обычно не имею привычки с кем-то делиться личным. — Её взгляд скользнул в сторону, избегая моего. Ложь. Или умалчивание. Этого я не потерплю.
— Но, возможно, что-то подозрительное в тот день было?
Инга впервые за это время позволяет себе расслабиться. Она уже не сидит, как на иголках. Её поза расслаблена, а спина доверяется спинке кресла. В её глазах промелькнуло воспоминание, и я почувствовал, как напряжение в кабинете сгустилось.
— Я не знаю, может, кто-то слышал мой разговор с подругой. Естественно, я упоминала ей о планах на вечер. Есть вариант, что вскользь я назвала имя. — Она говорила тихо, задумчиво, и я видел, как она прокручивает в голове события того дня.
Ну как же без причуд в коллективе? За долгие годы всякое бывало, но чего-то подобного — ни разу. И теперь дело принципа вычислить крысу, которая решила сыграть в бездарную игру со мной. И это было не просто о работе. Это было о ней, о моей Инге.
— Когда приблизительно вы разговаривали?
— Ближе к четырём, а так я больше ни с кем не общалась.
Вполне рабочая схема. Михаил Алексеевич будет рад интересной информации. А уж я как рад буду. Всё же я был намерен увидеть Ингу в своём кабинете в роли той, кто лично попросит извинения. Естественно, они мне не нужны, эти извинения. Мне нужен повод, чтобы контактировать с ней, понимать, чем она дышит и зачем устраивает непонятные игры с Алексом. Я чувствовал, как план созревает в моей голове.
— Я могу идти? — Её голос прозвучал неожиданно, вырвав меня из глубоких размышлений. Я слишком надолго задумался.
— Это не всё. — Я пытался совладать с тем, что видел в кабинете заместителя, не натягивать все факты на одну, заранее заготовленную версию, но, видимо, лучше здесь и сейчас всё прояснить, пока она не успела ускользнуть.
— Ты, видимо, хотел поинтересоваться тем, что видел в кабинете Александра? — Инга склонилась в мою сторону, её взгляд стал слишком суровым, пронзительно изучая моё лицо. Она читала меня, как открытую книгу. Это раздражало, но одновременно и восхищало.
— Ты зря играешь с ним в игры. Алекс — заядлый повеса, — говорю спокойно, хотя было дикое желание вывалить на неё столько всего, рассказать, насколько он циничен и безнравственен.
— Да, к тому же не женат, пользуется у женщин огромным спросом. Но здесь я вижу второго, ничем не лучше, — Она парировала, её слова, как кинжалы, вонзались мне в сердце. А я лишь грозно хмурил брови, с трудом сдерживая гнев.
— Ты даже не представляешь, насколько мы разные. — Мой голос стал ниже, опаснее. Она не понимала. Она не видела настоящей пропасти между нами.
— Конечно, не представляю. Куда уж мне. Ведь в той квартире была моя сестра-близняшка. — Её слова прозвучали, как удар грома.
— Инга, если своим согласием ты решила меня наказать, то ты совершаешь огромную ошибку. — Шок от её слов смешался с новой волной негодования. Это было немыслимо.
— Никого я не собираюсь наказывать! — Она старалась не повышать голос, но эмоции были на пике, её грудь тяжело вздымалась. Это была не игра, а настоящая боль, я видел это. — Забудь о той ночи и обо всём другом тоже. Это была ошибка. А теперь, простите, господин Громов, но у меня уйма работы.
Ошибка, значит? Её умению держать лицо можно было только позавидовать. Строгие черты лица ничуточки не делали её строгой. Мне лишь казалось, что Инга пытается убедить себя в том, что говорит. Ни черта она не забудет, ведь соткана из другого теста. Я знал много женщин, и ни одна не была столь критична к себе, столь непримирима.
— Это не была ошибка. Возможно, в ту ночь, но не утром второго дня, Инга. Не обманывай себя. Просто попытайся мыслить здраво. Нам нужно время, чтобы проанализировать то, что случилось… — Я подошёл к ней, пытаясь дотянуться до её разума, пробить эту стену отрицания.
— Если у тебя с этим проблемы, то я прекрасно всё проработала. Знаешь, лучшая подруга, несколько бутылок вина и все беды позади. — На её губах появилась горькая улыбка. Она пыталась казаться легкомысленной, но я видел её боль.
Я улыбнулся её оптимизму и первым поднялся из кресла. К сожалению, я не имел настолько хороших друзей, чтобы вот так сразу решить свои проблемы. Мои методы были другими.
— Прислушайся к совету, прекрати свои отношения с Александром. — Мой голос звучал как приказ, и я видел, как она напряглась.
— Это звучит как приказ?
— Это звучит как то, что моя девушка не должна… — Возможно, я слишком самонадеянно произнёс последние слова, ведь Инга звонко рассмеялась и соскочила с кресла, её глаза горели вызовом.
— Громов, не тебе решать, с кем я буду спать.
— Хочешь поиграть? — Я резко обнял её за талию, притягивая к себе, и грозно посмотрел в глаза этой упрямице. Её тело было упругим, но я чувствовал, как она напряглась в моих руках.
— А если так? То что? — Её дыхание сбилось, она едва заметно дрогнула, а я чувствовал каждый изгиб её желанного тела, его тепло сквозь тонкую ткань.
— Он проведёт с тобой время и пошлёт к чертям? — Мои слова были жестоки, но правдивы.
— Это ты так хочешь или фантазируешь? — Её голос был на грани срыва, но она всё ещё держалась.
— Это реальность.
— Давай я сама решу, где и с кем.
— Я предупредил. — Я отпустил её, и она едва не упала к моим ногам.
Я вовремя поддержал её и увидел, что ей неловко, что она так расслабилась, показав свою слабость.
— К чёрту! — Она поджала губы, её взгляд метнул в меня молнии, а затем она резко развернулась и помчалась к двери.
— Вместе с тобой, детка. — Мой голос прозвучал тихо, но я знал, что она услышала.
Инга хватается за ручку, но напоследок прожигает моё лицо грозным взглядом.
Я же улыбался и прятал руки в карманы. Пусть бежит. Она не будет с ним. Такие, как она, уверен, не будут вести двойную игру. Просто сейчас она напугана и не знает, кому можно доверять. Так быть использованной Алексом она вряд