— Да что ты волнуешься? Предлагаю в эти выходные съездить в клуб и подцепить «красавиц». Ты же совсем одичал с этой работой. А я предлагаю тему: секс и… ещё много секса.
— Ковалёв, давай на работе думать о работе. С тебя отчёт. Через час жду в кабинете. В двенадцать у нас небольшое совещание. Будь добр, сделай всё на высшем уровне. — Я говорил жёстко, пытаясь вернуть его в рамки субординации.
— Без проблем. После таких новостей, я весь горю. Нужно заказать цветы. Как думаешь, красные или бежевые розы? — Он ухмыльнулся, и я понял, что он ничуть не испугался.
— Я жду отчёт, — Я отрезал, не желая продолжать этот бессмысленный диалог.
Видеть самодовольную физиономию Алекса не было сил. Негодование, которое я почувствовал, было невыносимым. Он говорил о ней с таким цинизмом, с такой легкостью, будто она была просто предметом, который можно "затащить" куда угодно. Мой разум отказывался это принимать. Я знал, что Инга не такая. Она была чистой, умной, но, очевидно, в жизни было что-то, что заставляло её искать такого, как Алекс. И эта мысль разрывала меня на части.
Из кабинета Ковалёва я вышел в скверном настроении.
— Владимир Иванович, ваши документы, — у выхода меня догоняет Марина и, мило улыбаясь, протягивает папку с документами.
— Извините, забыл.
— Бывает.
Собрать себя в кучу не было сил. Меня только сейчас атаковала мысль о том, что собственно сказала Инга этому донжуану. По сути, она дала ему зелёный свет. Зачем?! Я в ней ошибся? Или это какая-то глупая женская игра, чтобы вывести меня из равновесия? Сомневаюсь. Инга слишком умна, чтобы играть, как глупая блондинка. Подозреваю, что она намеренно сказала это в моём присутствии, чтобы вызвать отторжение внутри меня. Чтобы я сам отказался от неё. Эта мысль, как яд, начала расползаться по венам.
— Дмитрий, пригласи Ингу Савину ко мне в кабинет. Мне срочно нужен её последний проект с правками и предложениями.
— Вызываю, Владимир Иванович.
Мой ловкий и смышлёный помощник сразу без лишних проволочек выполняет запрос. Я же, имея несколько минут в запасе, иду в туалет, чтобы умыть разгорячённое лицо и немного прийти в себя. Я ревную. Дико и отчаянно. Сама мысль о том, что она будет с ним тет-а-тет, меня разрывает на части.
Смотрю в отражение в зеркале и понимаю, что с таким лицом не говорят с женщиной, которую любят. На кончике языка крутятся язвительные замечания. Но ведь так себя вести глупо и некорректно.
— Кофе? — предлагает Дмитрий, когда я возвращаюсь в приёмную и пытаюсь совладать с галстуком. Эта удавка мешает дышать свободно.
— Сделай два кофе, один без сахара, а второй с молоком.
— Я вас понял. Савина уже в пути. Вам кофе к приходу Инги Петровны?
— Конечно.
В этот раз я заставляю себя обратить внимание на папку с документами, но голова словно сцеплена железными тисками. Отказывается работать в привычном режиме. Чёртова неразбериха. Сердце так и продолжало свою ревнивую пляску.
— Инга Петровна, господин Громов. Проходите. И ваш кофе.
Дмитрий ставит поднос с двумя чашками на столик у кресел и выходит.
— Без предупреждения никого не впускать.
— Я услышал.
Мой взгляд тут же сосредоточился на ироничном выражении лица Инги. Она стояла возле двери, прижимая папку к груди. Вновь строгий костюм, делающий её похожей на школьную учительницу начальных классов, слишком аккуратно связанные волосы в низкий пучок и очки в тонкой оправе. Совершенно другой имидж, от которого веет холодностью. Но теперь меня не обмануть подобным антуражем. Я знаю, какая она под этой деловой шкуркой — страстная и очень соблазнительная.
— Вызывали? — первой нарушает молчание, пока я неосознанно стучу пальцами по поверхности дубового стола.
— Ты сделала это специально? — Не это я собирался сказать, но вырвалось то, что действовало, как триггер, обнажая мои истинные чувства.
14 глава
Владимир
— Естественно, что нет. Только следовала вашим указаниям, — Инга пожала плечами, и мне показалось, что в этом жесте было больше вызова, чем покорности. Она оторвала папку от груди, словно щит, и я увидел в её глазах тень усталости, но не растерянности. — Ваши советы учтены, я внесла необходимые правки.
По её глазам я видел, что она намеренно переводит стрелки в строго деловое русло. Но меня в эти минуты меньше всего интересовали её профессиональные качества. Мой мозг, раскаленный после недавней ночи, жаждал другого — ответов, объяснений, или, на крайний случай, хоть какого-то подтверждения, что она не потеряна для меня.
— Ты же знаешь, что разговор пойдёт не о твоём проекте.
Я поднялся с рабочего кресла, не обращая внимания на то, как оно срикошетило к окну. Жестом указал ей на столик с кофе. Сомневался, что кому-то сейчас полезет в горло этот напиток, но мне нужен был повод, чтобы затянуть её здесь, под своим контролем.
— Вы что-то узнали о видео? — Она не кокетничала, а уверенно шла в сторону удобных кресел, её осанка была безупречна.
Мои же глаза слишком пристально изучали каждый её изгиб, каждый плавный поворот хрупкой фигуры под строгой юбкой. Это было не время вновь оголять свои чувства и желания, но как оказалось: в её присутствии теперь мне нет спасения от самого себя. Я держался из последних сил, сжимая кулаки в карманах. Я дал Инге возможность выбирать и хмыкнул, когда она села в то кресло, что ближе к двери, словно оставляя себе путь к отступлению. Умно.
— Служба безопасности работает в этом направлении. При самых смелых раскладах заказчика узнаем к пятнице. — Мой голос был ровным, без единой нотки эмоций.
— Впечатляет, — в её голосе сквозил такой скептицизм, который меня не просто напрягал, а буквально выводил из себя. Она мне не верила. Или, что ещё хуже, уже знала больше, чем говорила.
— Мне нужен твой телефон, чтобы его проверили на наличие вирусных программ. За тобой могут следить.
Инга хмурит брови, но, что самое удивительное, не спорит. Кладёт свой телефон на край столика и нервно пальцами стучит по поверхности папки. Я заметил, как её губы слегка поджались, а взгляд стал ещё более настороженным. Значит, я задел за живое.
— Минутку, свяжусь с начальником охраны.
Буквально через несколько минут на пороге появляется Михаил Алексеевич и молча забирает телефон, пряча его в карман пиджака. Его появление было таким же незаметным, как и исчезновение. Профессионал.
— И как долго мне ждать его возврата?
— Несколько часов. Думаю, к обеду ты сможешь его забрать.
— Хорошо. Если это вынужденная