Впрочем, Кармен де Бургос передавала далеко не все, что слышала. Она с большой осторожностью относилась к любой информации, которая могла бы быть расценена как военная тайна, – достаточно было одного неосторожного слова, чтобы ее обвинили в подрыве боевого духа или оскорблении армии. За это ей вполне могла грозить тюрьма. «Я пыталась расспросить раненых, как можно им помочь, – записала она в дневнике. – Но понимала, что такие вопросы бесполезны: цензура их не пропустит. Лучше было отложить их до более подходящего момента». И все же, не вступая в прямую конфронтацию с военными, она добилась своего. Ее репортаж о последствиях войны был завершен – не только благодаря смелости, но и хитрости, а порой и откровенной дерзости. Именно те качества, которые традиционно приписывались ее коллегам-мужчинам как «единственно способным докопаться до правды», она взяла на вооружение и использовала с блестящим результатом.
4
Первая мировая война – момент, когда все изменилось
«Наши французские женщины – война возвысила их, как и наших солдат. И во всех слоях общества большинство из них показали себя великими», – писал Пьер Лоти в «Синих солдатах» (Soldats bleus), своем дневнике времен Великой войны. Он вспоминал и «крестьянок за плугом и на жатве», и «изысканных дам», которые оставили все, чтобы надеть халат медсестры.
Во всех сферах деятельности, во всех странах-участницах войны женщины заменяли мужчин, ушедших на фронт: они становились «мушуне́тками» – рабочими на оружейных заводах, работали на почте, водили трамваи… Сотни тысяч женщин добровольно вступили в ряды Красного Креста и ухаживали за «пуалю»[13], ранеными в госпиталях прифронтовой зоны. Некоторые даже становились санитарками и, рискуя жизнью, выезжали под обстрел, чтобы спасать раненых.
Никогда прежде женщины не вносили столь масштабный и решающий вклад в военные усилия. Эта тихая революция восхищала женщин-журналисток, которые и сами видели в беспрецедентной мобилизации источник собственной эмансипации. В таких условиях некоторые из них начинали – хоть изредка – мечтать о подвигах.
Женщина, переодетая в солдата
Экстравагантная история Дороти Лоуренс заслуживает того, чтобы быть рассказанной. В 1915 году этой англичанке было всего 19 лет. Она уже опубликовала несколько легких, развлекательных заметок – в том числе и в The Times, – но мечтала лишь об одном: стать военным корреспондентом. Она предлагала свои услуги разным редакциям – одни вовсе не отвечали, другие лишь посмеивались над ее дерзостью. Несколько раз она пыталась поступить на службу медсестрой в Добровольческий медицинский отряд, но снова и снова получала отказы – из-за отсутствия опыта. Тогда она задумала безумный план: если журналистам запрещено находиться на передовой, она доберется туда сама – тайно, в одиночку. А потом вернется с таким исключительным материалом, что ни одна газета не сможет ей отказать.
«Я докажу, на что способна самая обычная английская девушка – без диплома и без гроша за душой», – напишет она позже в своей книге «Сапер Дороти Лоуренс» (Sapper Dorothy Lawrence), вспоминая это безумное предприятие. И добавит: «Если военные корреспонденты не могут туда попасть, посмотрим, смогу ли я сделать больше, чем эти важные господа со своими автомобилями, рекомендательными письмами и деньгами».
Летом 1915 года Дороти Лоуренс села на паром и пересекла Ла-Манш. При ней был только рюкзак, велосипед и весьма слабое знание французского. Высадившись в Булони и проехав через Париж, она отправилась на велосипеде к линии фронта. Вскоре добралась до городка Сенли – всего в нескольких километрах от цели. Но как только она приближалась к передовой, ее останавливали жандармы и разворачивали обратно. Так происходило не раз, и надежда попасть к британским войскам постепенно таяла. В Сенли она познакомилась с французским солдатом, которому открылась и рассказала свою историю. Услышав о ее разочаровании, он неожиданно бросил: «А почему бы тебе не переодеться в пуалю?» Но с ее заметным английским акцентом это не сработало бы – разоблачили бы мгновенно. Нужно было придумать нечто другое.
Тем не менее предложение французского солдата не выходило у нее из головы. Все, что ей было нужно, – это британская военная форма, под прикрытием которой она могла бы пробраться к войскам Его Величества, сражавшимся во Франции! Лоуренс решает вернуться в Париж: здесь, на вокзалах, в кафе и других людных местах, часто можно встретить солдат в кителях цвета хаки[14], находящихся в отпуске. Оставалось лишь найти одного-двух, кто согласился бы помочь. К ее счастью, в одном парижском бистро она находит сразу нескольких. Их забавляет ее отчаянная затея, и они начинают приносить ей форму – по частям, день за днем. Они обучают ее стрелять, маршировать, помогают раздобыть поддельные документы. Чтобы быть максимально убедительной, Дороти бинтует грудь, набивает плечи шерстью, бреется наголо. Она затемняет кожу лица дезинфицирующим раствором на основе перманганата калия – так называемой жидкостью Конди – и обувным кремом, а щеки раздражает до покраснения, чтобы создать видимость следов от бритвы. Так рождается новый образ: солдат-сапер Денис Смит, 1-й полк Лестера!
В середине августа она вновь отправляется в путь и добирается до Соммы, стараясь избегать жандармов. Ночует там, где придется, – даже в лодке, кишащей блохами и комарами. В конце концов она достигает Альбера, совсем рядом с британскими позициями. Там она встречает английского сержанта Томаса Данна и рассказывает ему свою историю. Тронутый ее наивным, но упорным стремлением, он решает помочь ей попасть на фронт. Через несколько дней Дороти Лоуренс оказывается в окопах, среди снайперов: ей удалось осуществить свою безумную мечту!
Преимущество ношения формы сапера, чья задача – рытье туннелей и окопов, заключалось в том, что она позволяла ей свободно перемещаться, в отличие от пехотинцев. Ночью, благодаря помощи Данна, Лоуренс могла отдыхать в домике посреди леса, что уберегало ее от лишних взглядов со стороны мужчин.
Это маленькое приключение длилось около десяти дней, пока она не заболела – у нее поднялась температура и случились обмороки. Из страха быть осмотренной врачом, она раскрыла свою настоящую личность. Ее арестовали, приняв за шпионку или проститутку, и подвергли многочисленным допросам.