Кем же была Мэри Дарем, появление которой на страницах французской прессы вызвало столь удивленную реакцию? Британский антрополог и писательница, она уже пользовалась определенной известностью в интеллектуальных кругах, что, возможно, и объясняет неожиданное внимание к ее фигуре. С 1900 года Дарем жила в Цетине, столице Черногории, прекрасно знала Балканы, много путешествовала по региону и была глубоко знакома с его народами и культурами. Еще до начала Балканских войн 1912–1913 годов, когда христианские страны – Сербия, Черногория, Греция и другие – выступили против Османской империи, она регулярно публиковала в британской и американской прессе статьи, открывавшие читателям реальность региона, о которой прежде они имели смутное представление. Уже в 1911 году, во время албанского восстания против турецкого владычества, Мэри Дарем оказалась единственным иностранным журналистом, освещавшим сражение при Подгорице. Ее репортажи для Daily Chronicle вызвали широкий международный резонанс. Так что, когда на Балканах началась война, вполне естественно было видеть ее в роли военного корреспондента все той же Daily Chronicle.
«Свист снарядов создает приятную музыку, – с ледяным юмором писала Мэри Дарем, – которая ничуть не мешает мне мгновенно лечь на живот, как только становятся слышны выстрелы турецких батарей». Она наблюдала за боевыми действиями в Черногории – своей второй родине – с неослабевающим вниманием и хладнокровием. Когда турецкие войска захватили город Тузи, Дарем оказалась на месте событий. Ей удалось получить разрешение посетить военный госпиталь, где лежали раненые солдаты османской армии. В статье для Daily Chronicle от 18 октября 1912 года она описала ужасающие условия: нехватку врачей, медсестер, оборудования, лекарств. Столкнувшись с общим запустением и страданиями, Дарем решила не оставаться сторонним наблюдателем. Вот как она сама описала тот день: «[Раненые] лежали полуголыми повсюду – даже на полу в коридоре. Ни один из наших врачей не говорит по-турецки, персонала катастрофически не хватает. Чтобы хоть чем-то помочь, мой спутник отправился к реке за канистрами воды, а заодно принес риса и хлеба. Тем временем я распахнула окна и начала уборку. Повсюду на полу валялись ведра с гниющими бинтами и окровавленные тряпки – я находила их даже за дверями и под столами. Я развела в парке большой костер из веток и листьев, бросила туда целую кучу всего – и сожгла».
Мэри Дарем была не единственной женщиной, поделившейся увиденным на Балканской войне. В сербском лагере работала также швейцарка Катарина Штурценеггер, которая регулярно снабжала родную прессу своими статьями. Она не была профессиональной журналисткой – ее репортажи сначала подписывались псевдонимом «К. Альбертини», а затем «К. Штурценеггер» – с намерением скрыть свой пол. В повседневной жизни она была учительницей, почтмейстером и владелицей процветающей типографии в Берне. Пацифистка по убеждениям, она активно сотрудничала с Красным Крестом. В мае 1904 года – по рекомендации самого Анри Дюнана, основателя гуманитарной организации, – Штурценеггер отправилась в Токио как представительница Красного Креста. Вспыхнула Русско-японская война (1904–1905), и ее миссия заключалась в контроле за соблюдением Женевской конвенции 1864 года. Узнав о ее поездке, швейцарские газеты обратились с просьбой присылать корреспонденцию с места событий. В сотрудничестве с японским Красным Крестом она сопровождала императорские войска и передавала в прессу живые документальные сведения. Спустя восемь лет история повторилась: в 1912 году, уже в возрасте 58 лет, она присоединилась к сербскому Красному Кресту. Объезжая госпитали и тюрьмы, Катарина Штурценеггер вновь вела регулярную переписку с швейцарскими изданиями. Два года спустя эти материалы легли в основу опубликованной книги.
Иногда нужно схитрить
На дворе стоял 1909 год. Кармен де Бургос было 42 года, и к этому времени она уже снискала славу одной из самых известных журналисток и писательниц Испании. Феминистка, пацифистка, происходившая из очень обеспеченной семьи – ее отец владел землями и шахтами, а также занимал пост вице-консула Португалии, – Кармен прославилась прежде всего своими колонками под названием «Чтение для женщин» (Lecturas para mujeres), которые публиковала под псевдонимом Коломбина в El Diario Universal. Она сотрудничала и с другими крупными изданиями, включая El Heraldo de Madrid.
27 июля 1909 года испанская армия потерпела сокрушительное поражение в Марокко. Рифийские повстанцы, восставшие против колонизаторов и напавшие на месторождения, принадлежавшие испанцам, нанесли удар, ставший позором для армии метрополии. Военный конвой, направленный генералом Мариной – губернатором Мелильи – для подавления сопротивления, попал в засаду в Волчьем ущелье. Испанские солдаты, застигнутые врасплох, попытались отступить, но повстанцы преследовали их по пятам. Результатом стала одна из самых трагических страниц в истории испанской армии: за считанные часы – тысячи убитых и раненых.
Кармен де Бургос твердо намеревалась поехать в Риф. Понимая, что в качестве журналистки ей, скорее всего, откажут в доступе, она решила действовать обходным путем – и присоединилась к миссии Красного Креста, направлявшейся в зону конфликта. 23 августа она прибыла в Мелилью, и уже на следующий день местная газета El Telegrama del Rif сообщала: «Вчера на борту парохода “Кабо-Нао” в город прибыла прекрасная и выдающаяся писательница Кармен де Бургос». Узнав о ее прибытии и намерениях, генерал Марина, командующий Мелильи, поспешил вступить в контакт с писательницей, чтобы отговорить ее от поездки. Он вежливо поблагодарил за проявленный интерес к Рифу, но предостерег: ситуация крайне опасна, повстанцы могут в любой момент прорваться к городу. И потом, добавил он, забота о солдатах организована на должном уровне, здесь совершенно не о чем писать, нечего фиксировать, не на что смотреть. Но чтобы разубедить Кармен де Бургос, требовалось куда больше, чем дипломатичная отговорка и вежливое предупреждение.
В Мелилье Кармен де Бургос остановилась в гостинице «Рейна Виктория» (Reina Victoria) – месте, где в это время концентрировались журналисты, прибывшие освещать события. Вместе со своим другом, герцогом де Риосеко, она сразу же взялась за дело: обследовала город, побеседовала с солдатами и местными жителями, стараясь собрать как можно больше живых свидетельств. Одна из коротких поездок по окраинам Мелильи едва не закончилась трагически. Их автомобиль попал под огонь из засады. У них оставалось лишь несколько секунд, чтобы выскочить из машины и укрыться за ближайшими прилавками на рынке, прежде чем автомобиль вспыхнул.
Кармен де Бургос проявила исключительное мужество и решимость. Редактор El Heraldo de Madrid не был осведомлен о ее планах, но, оказавшись перед свершившимся фактом, выделил для нее в газете специальную колонку. Она была посвящена посланиям солдат своим семьям