Нет сомнения, что душа включает в себя все силы в обоих рассмотренных выше смыслах. Мулла Садра не отрицает ни одной из этих особенностей и неоднократно использует это понятие в обоих смыслах. Однако он все же больше прибегает ко второму смыслу при толковании выражения «Душа в своем единстве – это все силы». Очевидно, что это толкование не только объясняет единство индивидуальности души, но и позволяет сделать прямо вытекающий из этого высказывания вывод о том, что:
45. Душа сама по себе является на самом деле и воспринимающей все восприятия человека и движителем всех человеческих движений. Вообще, «состояние свойства» – это такое состояние, когда нечто не имеет для себя отдельного установления, а обретает его только в качестве свойства чего-то другого, а это требует того, чтобы и действие свойства самостно и истинно было действием того, что обладает данным свойством, но не на ступени его субстанции, а на более низкой ступени свойства. Очевидно, что если мы, как философы более раннего времени, станем рассматривать силы души в качестве ее свойств, отличных от самой души и являющихся всего лишь ее следствиями, то тогда, с философской точки зрения, действие силы (души) следует признать действием действия души, а не действием самой души. Таким образом, если отрицать «состояние свойства», не найдется удовлетворительного философского объяснения, чтобы придать действие силы (души) самой душе[195].
А теперь постараемся истолковать высказывание Садреддина Ширази о том, что «душевная связь является частью субстанции души», на основе правила «душа в своем единстве – это все силы».
46. Душевная связь – это субстанциальная особенность души, но только на ступени некоторых свойств души, а не на ступени субстанции. Душевная связь является субстанциональной для некоторых сил души, а не для самой души. Но мы знаем, что силы души – это ее свойства, а не отдельные и отличные от нее существа. А потому нужно сделать вывод, что бытие самой души на ступени указанных ее свойств тождественно связи с телом, и, естественно, разрыв этой связи требует только лишь гибели этих свойств, а не гибели всей души.
На самом деле, высказывание нашего философа о том, что «душевная связь является частью субстанции души», коренится в убеждении мыслителей более ранних эпох, которые утверждали, что связь с телом субстанциальна для некоторых сил души. Ведь когда это высказывание истолковывается на основе утверждения о том, что силы души – ее свойства, это говорит только о том, что душевная связь субстанциальна для самой души, но на ступени упомянутых свойств. Впрочем, сами эти философы не могли из своего высказывания сделать такой вывод, ибо, по их мнению, силы души – это отдельные от души и не тождественные ей существа, а не ее свойства и ступени, а, следовательно, для них имеется другое установление, отличное от установления, касающегося души. По их мнению, касающееся сил души установление не является установлением для самой души на ступени этих сил. Поэтому связь с телом, хотя и является субстанциальной для некоторых из этих сил, она не является субстанциальной для самой души. А потому только в случае установления субстанциальной связи сил с телом в качестве субстанциальной связи самой души на ступени определенной силы с телом, мы можем, вслед за Садреддином Ширази, рассматривать силы в качестве свойств и ступеней души, а не отдельных от души существ.
47. Итак, душа в силу субстанциального движения, сопряженного с увеличением интенсивности, является текучей реальностью, у которой можно на протяжении времени выделить некоторые этапы, с гибелью каждого из которых, непосредственно после него возникает следующий этап. Каждый этап сам по себе в силу свой бытийной интенсивности может состоять из одной или многих ступеней, сходных с предыдущими ступенями и превышающих их. Таким образом, можно сказать, что душа – это реальность, которая на определенном отрезке времени, на некоторых этапах стоит в ряду телесных форм. Сначала она входит в число элементных форм, а затем постепенно превращается в более совершенные формы с проявлениями более высокого уровня. Под конец она превращается в самую совершенную неорганическую форму из возможных, причем на каждом этапе всегда обладает и более низкими ступенями. В этот промежуток времени эта реальность (душа), являясь одной из форм, не только для совершения действий, но и для самого своего существования нуждается в материи, как для возникновения, так и для пребывания. Иными словами, на этом отрезке своего существования телесно возникает и телесно пребывает.
Затем эта реальность вследствие субстанциального движения превращается в растительную душу и в этот временной отрезок на ряде этапов существует в качестве растительной души, не утрачивая более низкие свои ступени, которые относятся к формам. Хотя на этом временном отрезке рассматриваемая реальность не является формой, что проистекает из ее проявлений – как то питание, развитие и размножение, – а также из того, как неединообразно осуществляются эти проявления, в силу потребности в теле как при совершении каких-либо действий, так и в сути своего бытия, как при возникновении, так и в пребывании, она похожа на формы, которые во всем нуждаются в материи. Таким образом, рассматриваемая нами реальность на этом временном отрезке является материальной по действию