— Это кто?
— Учитель по… — Варис чуть запнулся. — По бою.
— Бой у нас только что был, — Тавр потёр шею. — Я не пойму, что с нами делают, перемалывают, что ли?
— Скоро всё узнаешь, — подавил ухмылку Варис.
Площадка оказалась куском утоптанной земли, по краям лавки, по углам — четыре столба, обмотанные кожей. У дальнего края, спиной к нам стоял человек.
Он не двигался, чуть склонив голову и просто дышал. Может быть, созерцал? Кто его знает. Я успел его оценить, пока он стоял спиной. Худой. Шея жилистая, выходила из ворота серой накидки длинной плотной полосой. Накидка тускло-голубая с тонкой чёрной полоской по краю — старший учитель. Плечи узкие, кисти при этом крупные и в тёмных венах. Руки висят свободно. Замер он так, будто секунду назад сделал шаг, но не закончил его.
— Встали полукругом, — произнёс он, и в эту же пульсацию повернулся.
Я не сразу понял, как он развернулся. Раз и Карн уже смотрел нам в лица, хотя моё внимание было на его спине. Тавр рядом моргнул.
Лицо у учителя: узкое, скулы выделены, нос длинный и прямой. Глаза серые и цепкие. По левой щеке от уха к подбородку шёл тонкий след.
— Карн, — он сказал это так же ровно, как Эстер. — Рваный Шаг. На моих уроках я даже не буду запоминать ваших имён, пока вы не начнёте хоть что-то из себя представлять.
Полукруг сошёлся. Сарн с краю, его ребята за плечом. Ещё одна группа наших в середине. Девушки на правом фланге. Я с Тавром, Варисом и Одром — на левом. Карн обвёл нас взглядом и сделал он весьма странно. Он будто смотрел в одну точку, потом в другую, потом в третью, и эти точки оказывались у каждого из нас в разном месте. У Сарна — на правое плечо. У Тавра — на колено. У меня — на правую кисть, ту, по которой Сарн бил. У Одра — куда-то под рёбра.
Зерно у меня в груди дёрнулось. Я перевёл дыхание. Давление у Карна шло иначе, чем у других учителей. Может мне показалось, но этот словно искал у каждого слабое место, чтобы знать, куда надавить.
— Расскажите мне, чему вас учили до этого часа? — спросил он.
Никто не ответил.
— Я не слышу, — Карн чуть склонил голову. — Ты!
— Сарн… — попытался ответить парень
— Всё равно как ты себя называешь, — хмыкнул учитель. — Отвечай.
Сарн чуть напрягся, но ответил ровно:
— Эстер Тихий Слом — созерцание и возвышение. Севра Тонкая Линия — глифы. Бранн Тяжёлая Рукоять — оружие.
— Хорошо. И?
— Что и? — Сарн потупил взгляд.
— И зачем вам ещё я? — кивнул учитель.
Сарн моргнул.
— Думайте, — Карн усмехнулся одним углом рта. — Я задал простой вопрос. Эстер учит вас тянуть силу из неба. Севра — пользоваться его языком. Бранн — держать в руке оружие, чтобы вас не убили в первой драке. Что тогда вам дам я?
Пауза. Варис рядом со мной чуть приоткрыл рот, но побоялся ответить. Тавр лишь свёл брови.
Карн помотал головой с нескрываемым разочарованием.
— Каждый раз одно и то же. Хоть бы какое-то разнообразие. Соберут бедняков с обочин и тащат в школу…
— Вообще-то у нас есть семьи, — выдал Гирт. — Мы не бедняки, во всяком случае кроме одного. У нас есть кровь, достоинство и честь.
Все перевели взгляд на меня.
— Может быть, тогда вы сами нам расскажете? — бросил Сарн с вызовом.
Карн возник рядом с ним раньше, чем я успел отмерить пульсацию. Не было прыжка, лишь шаг — лишний, ломаный, не на ту длину и ещё один, который вёл уже не он, а его тело. Сарн не успел даже отреагировать. Рука Карна легла Сарну на нижнюю челюсть снизу, пальцы охватили шею снизу полукольцом, и Сарн поднялся на цыпочки.
— Сейчас, — Карн произнёс это спокойно, не повышая голоса, — если я сожму пальцы… ты умрёшь. Где в этот момент будет твоя честь, достоинство и семья?
Сарн дёрнулся, хватал воздух. Глаза у него округлились и были полны злости, рука метнулась к запястью учителя, но Карн не давал её положить. Слегка повёл локтем, и кисть Сарна ушла в пустоту.
Карн повернул голову к нам.
— Почему все эти глупости и красивые слова ему не помогут?
Никто не ответил. Я смотрел и думал, что мне всё это знакомо. По спице Сейны у меня в спине, по хвату Скальца на плече и по удару Вирга в грудь у дороги.
— Потому что он умрёт, — отозвался Варис.
Голос у него вышел тише, чем хотел, но услышали все. Карн глянул на парня и кивнул. Пальцы у него раскрылись. Сарн отлетел на полшага, согнулся, тяжело хватал воздух, кашлянул, выпрямился, провёл ладонью по горлу. Глаза у него горели уже не как раньше. Теперь там сидело то, что я сам ощутил недавно. Стыд за то, как тебя при всех взяли и поставили на место. С таким взглядом потом приходят сводить счёты.
— Правильно, — Карн устало выдохнул. — Слова что-то весят, пока ты жив. Когда тебя режут, душат или ломают… Этим людям плевать, из какого ты рода и что тебе вбили дома в голову. Им всё равно что ты сын главы дружины, наследник лавки или младший двоюродный какого-то Узла.
Заметил как многие тут же напряглись. И не только парни, но и девушки. Похоже он знал о нас больше, чем казалось в первый момент.
— На моих уроках вы будете учиться не выглядеть достойно, а выживать. Руками, зубами, коленом, глифом, палкой, камнем, грязью в глаза… Запомните главное, если противник мёртв, а ты стоишь — урок усвоен. Если ты мёртв, а противник стоит… Наберут других, мне без разницы.
Как же всех перекосило. Я и не думал, что такие слова их могут так легко задеть. Карн шагнул вбок. От движения снова показалось, что он на пол-локтя в стороне от того места, где должен быть.
— У вас уже есть учителя для всего, что вам только может потребоваться, — продолжил учитель. — Эстер учит вас тянуть силу. Севра — пользоваться её языком. Бранн — держать в руке оружие и не уронить