– Напоминаю вам о необходимости держать себя в руках, генерал, – поправил его Председатель, на лице которого также застыло выражение задумчивости и озлобленности.
Наверное, прямо сейчас он думал, что можно сделать с сестрами. Даже если их прямой вины в произошедшем нет, ответственность всё равно лежит на них. Хотя бы на одной.
С самого утра инфополе Города и всей Роксоланы разрывала новость: причиной ужасающей массовой бойни в Соборе стал неизвестный артефакт, который теперь скрывает у себя Фронтир; была ли это вина ЦСП или провокация Фронтира, неизвестно; трагедия может повториться вновь. Заголовки подкреплялись статистикой возмущения поля Арамаки – Феймана в тот штормовой день и плохими фотографиями металлического клинка, а также размышлениями о причине и природе данного события.
– Министерство обороны с утра обрывает мне телефон! Антанта уже не просто укрепляет границы – они начали стягивать все свои войска.
– Не вы один с утра на телефоне, генерал. Я все утро отбивалась от МИДа, журналистов и даже Канцелярии Его Императорского Величества. Уверяю вас, я не меньше вашего недовольна этой ситуацией, – лишь чуть повысив свой надменный голос, ответила Серебрякова.
– Какая у Антанты официальная позиция по поводу артефакта? – скромно уточнила Туманова.
– Клевета и провокация. Но мы-то знаем, что они прислали своего эмиссара именно за этим, – ответила Серебрякова.
– Точно мы не знаем ничего, – неожиданно заговорил Председатель, – в чем, помимо Ликвидаторов, виноваты и вы, госпожа. Всё, что у нас есть, это показания случайно оказавшегося в Соборе постороннего человека и догадки. Мы до сих пор даже не знаем, как артефакт попал туда. И почему в прессу просочился кинжал, если речь идет о перчатке…
– Я понимаю вас, ваше высокоблагородие. Как руководитель данной секретной операции я беру на себя ответственность за эту утечку информации…
* * *
– Савин, значит. Вполне логично. Доступ ко всей медицинской инфраструктуре Роксоланы, к пациентам и трупам, деловые связи и много чего еще. Но у нас только косвенные улики. Вместо него это может быть кто угодно из высших эшелонов Минздрава. И наверняка не один человек. Обвинять министра и такого высокого дворянина в демонопоклонничестве… Пока слабовато, господа. – Серебрякова, скрестив руки на груди, как она это любила, энергично постукивала себя пальцем. – Мы точно знаем, что враги отчаянно ищут арканические артефакты, хоть пока и не можем точно сказать зачем, а еще знаем, что хранят они их в Базлуке… И всё это продолжение Дела 2501… Винсент, у тебя есть какие-то успехи?
– Михаил, – Винсент запнулся, – мой объект наблюдения считает меня своим другом, но пока ничего, связанного с демонами, не всплывало. Возможно, что это направление тупиковое, госпожа.
– Остальные даже ничем подобным похвастаться не могут? – Серебрякова окинула взглядом всех прочих, на что получила отрицательный ответ.
– Кажется, мы и правда заходим в тупик. Ахимас, ты же был инспектором, есть какие-нибудь идеи?
– В моей службе зачастую нужны были просто терпение и наблюдательность, госпожа. Большинство преступников сами себя выдают, главное – не упустить момент.
– Может, мы уже что-то упустили. – Она откинулась на спинку капитанского кресла и неотрывно смотрела на пол, по которому медленно проплывало цифровое изображение улиц и крыш, над которыми они летели.
– Мы должны действовать быстрее, и нам нужны доказательства причастности Савина. Попробуем закинуть им удочку. Безопасная приманка у нас теперь есть.
Так закончился их разговор накануне публикации сенсационной новости. Серебрякова, которая приняла весь удар на себя, воспользовалась короткой передышкой и ожидала у себя дома следующего шага их оппонента, который, впрочем, не заставил себя долго ждать.
– Дарья! Как давно я вас не видел! Мой день сразу стал немного лучше, – радостно произнес Савин, встретившись с ней на парадной лестнице поместья Серебряковых.
– Я тоже рада вас видеть, ваше сиятельство. – Серебрякова протянула ему руку, которую тот поцеловал. – В последнее время так много работы, что здоровье не выдержало. Уже неделю не выхожу из дома.
– Какой кошмар. Хотите, выпишу вам личную палату в Императорском Госпитале?
– Спасибо большое, господин, но я лучше дома. Мне надо просто отлежаться. Дома и стены лечат.
– И нужно больше времени проводить с семьей.
– Это правда. С братом я вижусь очень редко. Вы ведь к нему приехали?
– Да. Ваш дом стал единственным местом, где мы с ним можем спокойно поработать над нашими общими делами. И пригубить немного крепкого. – Савин усмехнулся.
– Зато с кузиной вижусь каждый день. Представляете, мы до сих пор разбираем всю ту гору проблем, что навалилась после произошедшего в Соборе в прошлом году.
– Ужас какой.
– Да. Господа из Антанты и Церкви Святого Престола продохнуть не дают. Кажется, я делаю для разрешения конфликта больше, чем наш МИД. А сестра каждый день возится с этой побрякушкой, что там нашли.
– Так это не слухи?
– К сожалению. Одному богу известно, что это за штука и откуда она взялась у церковников. Ликвидаторы и ученые и вправду считают, что она могла стать причиной произошедшего. Страшно представить, что случится, когда будет сделано официальное заявление, раз со стороны Антанты уже сейчас такая бурная реакция. Военной медсестрой мне точно быть больше не хочется.
– Мне кажется, такой талантливой и трудолюбивой девушке найдется более достойное занятие, даже если начнется война. Не переживайте, Дарья, я о вас позабочусь.
– Очень мило с вашей стороны. Спасибо.
– Еще кое-что, раз выпала такая возможность. Мое министерство обязано удостовериться, что этот артефакт не представляет никакой угрозы для служащих Фронтира и что он содержится в безопасности. А раз официального заявления пока не было, могу я попросить вас предоставить доступ инспекции Минздрава и передать материалы госпожи Тумановой неформально?
– Ох, даже не знаю. Мне надо будет согласовать этот вопрос с Председателем.
– Не переживайте, я сам улажу этот вопрос. Я и так отягощаю вас работой, пока вы отдыхаете.
– Простите, но я всё же сама. Таков порядок.
– Ах, узнаю эту дворянскую строгость Серебряковых. Всем бы аристократам Роксоланы такое благочестие.
– Пожалуй. Наше дворянство не помешало бы как следует вычистить, – сказала она с искренней улыбкой, закидывая приманку наудачу.
Савин улыбнулся в ответ:
– Ладно, Дарья, не забивайте голову и отдыхайте. Я уверен, что у таких блестящих служащих, как вы и ваша сестра, всё схвачено и опасности никакой нет.
– Я пойду к себе в комнату, с вашего позволения.
– Конечно, простите, что задержал. Отдыхайте.
– Всего