– Дело ваше. Я опишу все, что сумел обнаружить. Никаких предположений, только голые факты. Дам вам совет – если собираетесь дать этому делу ход, называйте вещи своими именами. Открыто. Магистр Штерн не переносит намеков и недомолвок. К сожалению, сейчас он в отъезде и вернется только на следующей неделе. Но если сумеете добиться аудиенции и найдете, чем его убедить…
– Найду, – твердо проговорила я, хотя пока не имела ни единой мысли на этот счет. – Спасибо, мастер Ливс. И еще… вы знаете, куда увели схолара Гросса?
– Он в карцере, где останется до начала ждет разбирательства. Административный корпус. Второй этаж, восточное крыло.
– Спасибо, – искренне ответила я.
***
Когда я наконец пробилась в карцер, где держали Гросса, то застала его у единственного узкого окошка. Прислонившись лбом к стеклу, он смотрел вдаль на горы, упиравшиеся макушками в низкие облака. И очень удивился, когда увидел на пороге не охранника, инспектора или мастера Норта, а меня.
– Бернарди? – Темные брови взметнулись вверх, но в следующее мгновение на губах уже расплылась улыбка. – Ты как здесь оказалась?
– Дала взятку сторожу, чтобы меня впустили, – хмыкнула я, закрывая за собой дверь. – А заодно принесла пару пирогов с обеда и заживляющую мазь от мастера Ливса. Показывай сбитые костяшки, буду тебя лечить.
Гросс фыркнул.
– Да ну, не стоило париться. Я ж вообще-то сын лекарки, выпустят – наложу повязку с маминой мазью и к утру буду как новенький.
– Заткнись! – Я зло топнула ногой. Фальшивая бодрость в голосе парня и это напускное спокойствие откровенно взбесили. – И руки вытяни!
– Только не откуси, Бернарди, они мне еще пригодятся.
– Пошути мне тут!
Вытащив из сумки бинты, я оторвала кусок и щедро полила сверху обеззараживающим раствором. Гросс наблюдал за мной, замерев с вытянутыми руками.
– Я, конечно, ценю твой порыв, – проговорил он, когда я коснулась смоченной тканью едва переставших кровоточить ранок. – Но не совсем уверен, что ты разбираешься в лекарском деле лучше, чем в мытье дракона.
Я только фыркнула. Обеззараживающий раствор сменила заживляющая мазь.
– Нет уж, что-то, а обрабатывать раны я умею.
А еще замазывать синяки, делать повязки на ушибы и бинтовать ссадины так, чтобы кровь не пачкала дорогую ткань платья. Захочешь жить, не усугубляя отцовское неудовольствие, – и не такому научишься.
Лео, смотревший так, будто на его глазах происходило какое-то чудо, удивленно присвистнул.
– Ого! Откуда?
– Да так... – Я дернула плечом, критически оглядывая результат своей работы. – Не только же тебе во всем быть лучшим.
– У тебя непревзойденный удар справа, – ухмыльнулся Гросс. – Моя челюсть до сих пор под впечатлением. Стоит только вспомнить, как ты набросилась на меня на арене, ммм... Я вот попытался повторить, но получилось не так эффектно.
«Ну, это как посмотреть…»
Я вздохнула.
– Гросс... – произнесла тихо. – Ты понимаешь, что тебя могут отчислить?
Он хмыкнул с напускным удивлением.
– Ты что, волнуешься за меня? Ушам не верю. Ты, Кассия Бернарди, которая только и ждет, когда я сдамся и откажусь от дракона...
– Прекрати! Зачем ты вообще в это полез?
Лео в один миг стал серьезным.
– Ну а как иначе? Что, по-твоему, я должен был сделать?
– Не вмешиваться, – отрезала я. – Я бы сама справилась. Заявила бы на него. А ты сдал бы экзамен и был бы сейчас с Игниваром, а не тут в этом... – Я обвела взглядом тесный карцер. – Каменном мешке.
«Гросс сделал правильно, – вмешался Игнивар. – Плохой человек. Скользкий, как угорь. Надо было его съесть».
– Крылатая, этого еще не хватало! Хочешь тоже надолго оказаться взаперти?
«Решетки так весело плавятся. А люди хр-рустят, когда их поджар-риваешь».
– Игнивар! Не смей!
– Расслабься, – фыркнул Лео. – Он шутит.
Я закатила глаза.
– Крылатая, помоги. У нас дракон с юмором…
Звон колокольчиков в голове смешался с шипением. Дракон смеялся. Да и Гросс, ничуть не смущенный хищными замашками нашего дракона, ухмылялся от уха до уха. Как будто...
Я нахмурилась, грозно уставившись на парня.
– Так, стой, ты зря пытаешься сменить тему! Я пришла сказать, чтобы ты говорил мастеру Норту и любому, кто будет спрашивать, что ты неправильно прочитал мысли Игнивара. Вы с ним все не так поняли, и… ну, в общем, ты не виноват. А то, что произошло, это так, случайно получилось.
– Нет.
– Лео! – Я еле сдержалась, чтобы не вмазать по этой наглой роже, раз уж ему так понравился мой удар.
Но парень лишь коротко качнул головой.
– Нет, Касс. Лгать я не буду. Это не было случайностью. Я сделал то, что хотел. И если бы у меня была возможность прожить этот день заново, я бы поступил так снова. Хотя нет. Я бы врезал этому куску драконьих экскрементов еще до того, как он успел к тебе прикоснуться, чтобы он вообще не смог подняться в воздух.
– Ну и дурак! Скажешь так – и тебя отчислят.
– Пусть отчисляют.
– Тогда я сама скажу всем, что ты ошибся. Ты не виноват! Игнивар все не так понял!
«Понял правильно. Сделал, что должен. Почти. Надо было съесть».
– К счастью, никто тебя не слышит, глупая рептилия, – буркнула сердито. Что один, что второй! Стоят друг друга! – Молчи, а то подставишь Гросса! Хочешь, чтобы он исчез?
«Нет».
Я собиралась было сказать еще что-то, но осеклась. Возмущение, бурной волной поднявшееся внутри, схлынуло в тот момент, когда Гросс мягко, но решительно поймал меня за руки.
Время застыло. Я замерла, не сводя глаз с парня, такого внимательного и непривычно серьезного.
– Ты же знаешь, что Игнивар чувствовал все то, что чувствовала ты, когда этот хмырь приставал к тебе? – тихо, одними губами проговорил он. – Возмущение. Смятение. Злость. Беспомощность. Отчаяние.
Я криво улыбнулась, не отнимая рук.
– Никак не привыкну, что дракон ощущает мои чувства. Особенно такие…
– Этого не должно было произойти. Мы должны были тебя защитить – не важно, как, не важно, какой ценой.
Подушечкой большого пальца Лео нежно погладил мою кожу.
Я рвано выдохнула. В голове царил полный хаос. Если бы мне было плевать на