— Ты любишь «Монти Пайтон»7?
— Я полна сюрпризов, не так ли? — Я одариваю его своей самой сногсшибательной улыбкой и откидываюсь на спинку шезлонга, наслаждаясь его изумлением.
— Да уж, — произносит Наз озадаченно. — Это точно.
Не знаю почему, но я сбила его с толку. Может быть, он и правда считает всех симпатичных девушек глупыми. И тут я вспоминаю, что он назвал меня хорошенькой, и этот ужасный румянец снова ползет по моим щекам.
— Я пойду в уборную, — резко поднимаясь, объявляю я. — Скоро вернусь.
Я ухожу прежде, чем Назир успевает что-либо сказать. С шумом выдохнув, я иду по песку через ресторан в сторону туалетов, расположенных в задней части. По пути мне приходится миновать бар. У меня кровь стынет в жилах, когда я замечаю двух студентов с текилой, пялящихся на меня по мере моего приближения.
Один из них присвистывает. Другой ухмыляется и что-то бормочет себе под нос. Я проношусь мимо них, даже не взглянув, стиснув зубы и задаваясь вопросом, какие же дерьмовые родители воспитывают таких парней. Если бы у меня был сын и он вел себя столь неуважительно, я бы оторвала ему голову.
Я убеждаюсь, что дверь заперта, прежде чем воспользоваться туалетом. Затем мою руки, сушу их, поправляю волосы и выхожу в коридор… который оказывается заблокирован двумя мужскими телами.
Судя по всему, студенты решили поиграть.
— Привет, красавица, — говорит блондин, сверкая ямочками на щеках. Меня этим не проведешь. У Димитрия лицо херувима, но он без колебаний вырежет вам язык и скормит своим собакам.
— Извините, — говорю я, пытаясь протиснуться мимо.
Блондин придвигается ближе, оттесняя меня обратно к двери туалета. Его глаза красные, а изо рта разит перегаром.
— Куда это ты так спешишь? Мы просто хотим поговорить.
Его приятель, тощий рыжеволосый парень с солнечными ожогами и дурацкой улыбкой, подхватывает: — Да. Мы просто хотим поговорить.
Он протягивает руку и сжимает мое плечо.
Я замираю.
Меня охватывает ярость, а не страх. Это не члены банды с оружием, но двое на одну — нечестно, а я терпеть не могу хулиганов.
Глядя рыжеволосому парню прямо в глаза, я тихо произношу: — Убери от меня руку, или лишишься ее.
Он моргает и слегка нервно смеется.
— Ого. Кто-то у нас сегодня не в духе. У тебя что, эти дни?
Ямочки на щеках блондина исчезли. Его губы скривились в оскале, а в глазах появился знакомый мне взгляд. Взгляд человека, который вот-вот даст волю своей агрессии.
Он делает еще один шаг вперед. Я тянусь к талии, под рубашку, и сжимаю в ладони рукоятку пистолета. Воздух наэлектризовывается.
И тут спокойный голос позади парней произносит: — Я ведь не опоздал на вечеринку?
Рыжий одергивает руку и резко оборачивается. Блондин отпрыгивает в сторону, словно его ударило током. Затем из теней коридора материализуется крупная фигура Наза.
Он выше их обоих сантиметров на пятнадцать и, вероятно, тяжелее килограммов на сорок. Он улыбается, но его глаза выглядят жутко, поблескивая в тусклом свете, как лезвия ножей в темной комнате.
Он смотрит на рыжего. Затем на блондина. Потом переводит взгляд на меня. И рычит: — Которому из них мне свернуть шею первым?
ЧЕТЫРЕ
НАЗ
Студенты-недомерки едва не наложили в штаны. Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро ретировался, бормоча извинения и уверяя, что это недоразумение, что они просто заблудились по дороге в мужской туалет.
Звук торопливых шагов затихает, и вот мы с Эвой остаемся одни перед дверью уборной.
Она выглядит так, будто готова убить.
— Ты в порядке?
— Да. Спасибо. — Она делает несколько вдохов через раздувающиеся ноздри; на шее у нее бешено бьется пульс. — Я чуть не прострелила рыжему голову.
— Звучит разумно. Эти его веснушки ужасно раздражают.
Ее губы вздрагивают в призрачной улыбке. Я вижу, как она изо всех сил пытается взять свой гнев под контроль. Она не испугалась этих мудаков. По какой-то странной причине это заставляет меня гордиться ею.
Эва чертовски крута.
Она сногсшибательно горячая, безумно умная, забавная, милая и совершенно очаровательная крутая девчонка, которая любит «Монти Пайтон», обладает божественной грудью и смотрит на меня большими карими глазами, от которых у меня перехватывает дыхание.
И которая к тому же замужем за русским миллиардером, который с утра пораньше ждет обновления статуса.
Блядь.
Я откашливаюсь и сосредотачиваюсь.
— Напитки принесли. — Я показываю большим пальцем в сторону костра. — Готова к тому, что у тебя снесет крышу?
Эва смотрит на меня. По-настоящему смотрит, с теплотой и чем-то похожим на благоговение, как будто мы с ней единственные люди во Вселенной и видимся впервые.
— Мне уже снесло крышу, Наз, — тихо говорит она, а затем проходит мимо без лишних слов, оставляя за собой пьянящий аромат жасмина.
Я закрываю глаза и тяжело выдыхаю.
Дважды блядь.
После этой ночи я больше не могу к ней приближаться. Мне нужно соблюдать профессиональную дистанцию.
Какое-то время я мысленно спорю с собой, доказывая, что это не моя вина, что она пришла сюда сегодня. Я просто сидел, наслаждался выпивкой и теплой погодой, когда она забрела сюда. К несчастью, мой аргумент разбивается о тот неудобный факт, что я знал, что Эва часто бывает в этом баре, и торчал здесь каждый вечер последние пять дней в надежде на встречу, которую она сочла бы простым совпадением.
То, что я пытаюсь найти себе оправдания — плохой знак. Это значит, что я не в ладах с собственной совестью. Я достаточно опытен, чтобы не смешивать работу и личное.
Но эта женщина… Боже мой. Она — настоящая редкость, само совершенство. Я думал, такие бывают только в фильмах.
Ты слишком долго был один, вот и все. Приведи голову в порядок и выкинь из нее все, кроме дела.
Я провожу рукой по волосам, и трясу головой, чтобы прояснить мысли, а затем возвращаюсь к костру. С немалым удовлетворением отмечаю, что студенты ушли из бара.
Когда я сажусь рядом с Эвой, она подозрительно рассматривает «Дарк-н-сторми», оставленный официанткой на подлокотнике ее шезлонга.
— На вкус он лучше, чем на вид, обещаю.
— Просто он стоял здесь… без присмотра.
Она бросает на меня быстрый взгляд, и до меня мгновенно доходит смысл ее слов. На мгновение я с неприятным чувством осознаю, каково это — быть женщиной, вынужденной постоянно остерегаться другой половины населения, у которой