Внезапно впереди появляется церковь. Серые шпили пронзают безоблачное голубое небо. Я вижу ряды витражей и знакомые очертания базилики и начинаю креститься, повинуясь давней привычке, ставшей инстинктом.
Глянув в зеркало заднего вида, я замечаю, что внедорожник Коннора исчез.
— Мы на месте, — напряженно произносит Наз. — Сохраняй хладнокровие.
Он видит, что я не понимаю, о чем он, поэтому поясняет: — Будь начеку. Внимательно следи за тем, что происходит вокруг. И держи руку на пистолете.
Массивный «Глок» Коннора неудобно упирается мне в поясницу, впиваясь в копчик. Он так отличается от гладких округлых линий моего «Кольта», который, насколько я помню, у Наза.
Я попрошу вернуть его позже. А пока мне нравится чувствовать себя в безопасности, зная, что в пистолете Коннора в два раза больше патронов.
Мы резко тормозим у бордюра перед церковью. Назир выскакивает из машины, обходит ее и открывает мою дверь, быстро помогая мне выбраться. Как только я встаю на ноги, внедорожник срывается с места, и мы с Назом бежим по каменным ступеням к большим деревянным дверям церкви.
— Боковой вход, — говорит он, направляя меня к углу здания. У него низкий голос. Его челюсть тверда, как гранит. Он в режиме «Мегакрутой», и от него исходят такие мощные феромоны, что я почти могу их потрогать.
Затем мы проходим через деревянные двери и оказываемся внутри.
Здесь тихо, прохладно и красиво. Свет, льющийся из витражных окон, образует на полированном мраморном полу сияющие ромбы алого и золотого цветов. Как только я опускаю пальцы в латунную купель на стене и чувствую, как святая вода касается моей кожи, меня охватывает глубокое чувство облегчения.
Наз тихо говорит в черный браслет, закрепленный у него на запястье, затем слушает, кивая. Все парни подключены к связи, так что могут общаться друг с другом. Кажется, он доволен тем, что слышит, и кивком велит мне пройти в неф14.
Резиновые подошвы моих кроссовок бесшумно ступают по полу, пока я иду вперед, вдыхая запах ладана и свечного воска и проводя рукой по гладкой деревянной спинке скамьи.
В главном проходе я преклоняю колени перед алтарем, затем встаю и направляюсь в малую часовню, где у изогнутой каменной стены стоит латунная подставка со свечами. Я беру белую восковую свечу с подноса и подношу фитиль к одной из уже горящих лампад. Когда пламя схватывается, я зажигаю одну из непогашенных свечей и произношу молитву, прежде чем задуть фитиль. Дым ленивой голубой спиралью устремляется к потолку.
— Можно мне?
Я вздрагиваю от старческого голоса рядом с собой.
На меня смотрит, улыбаясь, пожилая женщина с морщинистым бледным лицом. Она крошечная, одета во все черное, в одной скрюченной руке держит старинные серебряные четки. Другой рукой она протягивает за свечой.
Я молча даю ей свечу, ошеломленная ее появлением. Хоть она и старше, она до жути похожа на человека, за которого я только что молилась: на мою покойную мать.
Она берет у меня свечу, кивает в знак благодарности и поджигает ее у меня на глазах. Ее рука сильно дрожит, и мне приходится сдерживаться, чтобы не помочь ей, когда она промахивается мимо фитиля. Но в конце концов у нее все получается, и она с облегчением вздыхает.
Она задувает свечу, и мы стоим в тишине, глядя, как танцует и играет пламя.
Спустя какое-то время женщина крестится. Затем снова вздыхает, на этот раз тяжелее, словно от сильного бремени или боли.
— В этом мире за все нужно платить, — бормочет она. — Ничто не дается даром, кроме милости Божьей.
Затем она отворачивается и уходит, оставляя меня с леденящим душу предчувствием.
Я оглядываюсь через плечо, вижу Наза в тени и спешу к нему, готовая уйти.
— Все в порядке? — спрашивает он, когда я подхожу. Его оружие обнажено и направлено в пол.
— Да. Я готова идти.
Он что-то бормочет в свое устройство на запястье, затем берет меня за руку и выводит из церкви на яркий солнечный свет. Через несколько мгновений я уже сижу в безопасном салоне внедорожника, и мы мчимся обратно в город тем же путем, что и приехали. По мере нашего продвижения из боковых улиц выезжают другие внедорожники.
Чем ближе мы подъезжаем к «Метрикс», тем сильнее становится тревога, вызванная словами старухи.
— Ты бледная, — замечает Наз.
— Это просто слова той женщины.
Он хмурится.
— Какой женщины?
— Той старухи, что стояла рядом со мной в часовне.
Наз странно на меня смотрит, но я отвлекаюсь на приближающийся мотоцикл.
Там двое, оба в черном. Тот, что сзади, достает что-то из рюкзака. Этот предмет тоже черный, в форме диска, достаточно маленький, чтобы уместиться в руке. Он заносит руку, словно собирается бросить…
— Берегись! — кричит наш водитель, и в этот момент я слышу глухой удар чего-то о бок внедорожника.
Мотоцикл уносится прочь по съезду с шоссе. Мы въезжаем в туннель.
Затем меня обдает порывом ветра, и мир вокруг превращается в огонь.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
НАЗ
Ослепляющий белый свет. Жар, как в печи. Ударная волна и шум, от которого кажется, что в оба уха одновременно вонзаются ледяные пики. Затем удушливый дым обжигает мои легкие, а все кости словно сделаны из металла. От электрического разряда волосы встают дыбом.
Эва.
Это единственное слово, которое я могу выдавить из себя в шоковом состоянии. Я осознаю, что нахожусь в воздухе, лечу кувырком, выброшенный взрывной волной, но боли нет.
Это будет позже.
Если только я уже не мертв.
ДВАДЦАТЬ СЕМЬ
ЭВА
Я двигаюсь, но двигаюсь не сама. Ни одна часть тела меня не слушается. Я не могу даже открыть глаза. Но все равно чувствую, как мое тело перемещается в пространстве. На миг я задумываюсь о том, что, возможно, это движется мой дух, а не плоть, и что я уже мертва, но эта теория рушится, когда жгучая боль пронзает меня от прикосновения чьей-то руки к моей шее.
Не думаю, что смерть была бы настолько болезненной.
— Она жива, — произносит мужской голос на русском языке.
— К счастью для нас, — говорит другой мужской голос.
Затем двое мужчин начинают спорить о том, кто виноват в таких масштабах ущерба от бомбы. Звучат какие-то препирательства о мощности взрывчатки и ударных волнах, после чего они приходят к единому мнению: им крупно повезло, что на мне был бронежилет.
Очевидно, кусок металлического осколка, торчащий из самого центра жилета, вызвал у