— Я знаю, это звучит неожиданно и поспешно, — продолжала говорить Хоуп, прерывая мои панические мысли. — Но на самом деле это не так. Я планировала этот день всю свою жизнь... черт, ребята. — Взяв меня за плечи, Хоуп развернула меня к стеклянному дверному проему и прошипела мне на ухо, — Ни слова об этом перед моими братьями.
В тот момент, когда мой Ноа вошел в двойные двери с Кольтом и Кэмом по бокам, воздух вырвался из моих легких.
Его глаза остановились на моем лице, и я увидела, как он удивился, увидев меня здесь.
— Хорошо, мальчики, — объявила Хоуп, шагнув к братьям и обняв их за плечи. — Оставим голубков наедине.
Удивительно, но Кольт и Кэм не бросили ни одного умного замечания или незаконного намека, ну, Кэм драматично подмигнул Ноа, когда они проходили мимо, но не более того.
Оставаясь совершенно неподвижной, я заставляла себя дышать, а сердце гулко стучало в груди, пока я ждала, когда Ноа займет место, около меня.
— Торн, — хрипло сказал Ноа, когда подошел ко мне. Бросив спортивную сумку на землю у моих ног, он обхватил мою шею руками, не сводя глаз с моего лица. — Ты в порядке, Торн?
Я знала, о чем он меня спрашивает.
Все ли в порядке с моей вагиной?
Подавив желание закрыть глаза и задрожать от жара, исходящего от его тела, я прошептала:
— Я в порядке, Ноа.
— Давай уйдем отсюда, — прорычал он, его дыхание обдувало мою шею. На этот раз я действительно задрожала. Это была неудержимая реакция.
Покачав головой, я слегка подалась вперед, обретая равновесие на огромной спине своего парня.
— Ты коварен, Ноа Мессина.
— Я - жизнь, — с ухмылкой ответил он, обхватывая меня за плечи своей мускулистой рукой.
— Пойдем…
Даже когда между Хоуп и Джорданом все пошло прахом, она продолжала носить обручальное кольцо на мизинце.
Вплоть до последней нашей встречи Хоуп носила это кольцо.
Мне до смерти хотелось расспросить ее о Джордане, но я с трудом сдержалась. Мне пришлось с трудом признать, что Ноа был прав. Подслушивать чужие разговоры было не совсем этично с моральной точки зрения.
Как бы то ни было...
— Он твой, Хоуп, — заметила я, откусывая еще один кусочек от своего сэндвича. — Напомни ему об этом.
— Как ты напомнила Ноа? — поддразнила Хоуп.
— Именно.
Я откусила три кусочка от своего сэндвича с креветками, когда внутри меня что-то произошло.
Что-то странное.
— О Боже, — выдохнула я, задыхаясь.
— Тиган? — раздался обеспокоенный голос Хоуп. — Ты в порядке?
— Хоуп. Мне нужно идти! — Бросив телефон, я зажала рот и застыла на своем месте, не дыша, когда огромная волна тошноты прокатилась по мне.
Льюис, который до этого момента покорно игнорировал меня, вскинул бровь.
— Ты в порядке, Тиган?
В порядке ли я?
Я так не думала.
Проглотив кусок рыбы, я медленно вдохнула, но это только усилило тошноту.
— Я…
Уф, говорить было очень плохой идеей...
Бросив оставшийся кусок сэндвича на тарелку, я прикрыла рот рукой и вскочила с места.
Пот струйками стекал по моему лбу, пока я отчаянно мчалась к туалету, борясь с непреодолимым желанием вырвать.
Я слышала, как Льюис зовет меня по имени откуда-то сзади, но не решалась остановиться или попытаться ответить ему.
Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что он следует за мной.
Этот человек повсюду следовал за мной тенью, и я догадывалась, что Ноа платит ему за это немалые деньги.
Я понятия не имела, почему мое тело решило отвернуться от меня, как предательская сука, но сейчас я не могла об этом слишком много думать.
Я была женщиной на задании, и это задание заключалось в том, чтобы найти выход моему сэндвичу с креветками, причем быстро.
Ворвавшись в священный Грааль, дверь с символом женщины на ней, я вбежала в кабинку и упала на колени как раз в тот момент, когда содержимое моего желудка решило драматично покинуть мой рот.
***
Ноа
Наблюдать за тем, как Тиган четыре дня мучается от пищевого отравления, было чертовой пыткой. Знать, что я ни черта не могу сделать, чтобы ей стало лучше, было еще хуже.
Даже сейчас, когда я плавал в бассейне отеля с Лаки, мне хотелось только одного, развернуться и побежать наверх, чтобы проведать ее.
Я прекрасно понимал, что все должно идти своим чередом, но от этого легче не становилось.
— Как сегодня Блонди? — спросил Лаки, когда я остановился рядом с ним, чтобы перевести дух. — Все еще болеет?
— Это чертовски ужасно, чувак, — прорычал я, вспоминая, как моя жена металась по туалету от боли. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным. Это чувство мне точно не нравилось. — Она такая маленькая, понимаешь? — Покачав головой, я снял шапочку для плавания и отбросил ее в сторону. — Клянусь, она похудела на десять фунтов с воскресенья.
Я вылез из бассейна и подождал, пока Лаки присоединится ко мне, прежде чем направиться в джакузи.
— Сейчас она только и делает, что пьет воду и ест крекеры.
— С ней все будет в порядке, — заверил он меня, забираясь в джакузи. — Помнишь, как я отравился после того хот-дога? — Он вздрогнул. — Прошло две чертовы недели, пока я смог поставить одну ногу перед другой.
— Это была тюремная еда, чувак, — хмуро возразил я. — Я удивлен, что кто-то из нас выбрался из этой дыры целым и невредимым, учитывая то дерьмо, которым нас кормили.
— Это правда, — торжественно согласился Лаки. — Кстати, в следующем месяце мне, возможно, придется уехать на несколько недель.
— Правда? — Я повернулся и посмотрел на него. — Куда?
— Это... скоро годовщина Хейли. — Лаки потер лицо и вздохнул. — Это будет мой первый выход из тюрьмы.
— Конечно, чувак, — поперхнулся я, не зная, что еще сказать. — Бери столько времени, сколько тебе нужно.
Я жаловался на то, что у Тиган пищевое отравление, в то время как девушке Лаки было еще хуже.
Я был бесчувственным засранцем.
ГЛАВА 21
Тиган
—