Я не должна была всё ещё его хотеть.
Но я хотела.
Очень.
Заставив себя отойти в сторону, я жестом пригласила его войти.
Когда он прошёл мимо, мне пришлось сжать кулаки, чтобы физически удержаться от того, чтобы прикоснуться к нему.
Он выглядел слишком хорошо.
Слишком чертовски хорошо…
— Спасибо, что согласилась встретиться, — сказал он, снимая пальто и стряхивая капли дождя с волос. — Боже, я не был в этом доме… — он огляделся и снова посмотрел на меня. — Что, наверное, лет двадцать?
— Скорее десять, — резко ответила я, закрывая за ним дверь. — Мы пробрались сюда после моего выпускного, помнишь?
Мои щёки запылали, когда я прошла в гостиную.
— О, точно, — услышала я за спиной. — Я совсем забыл про ту ночь.
— А я – нет, — вспыхнула я.
Я не могла перестать злиться.
Не после всего, что между нами произошло.
— Так. — Подойдя к креслу у камина, я села, скрестив руки на груди. — О чём ты хотел поговорить?
***
Тиган
Это было плохо.
Что-то было ужасно не так, когда я смотрела, как Ноа заходит в клетку.
Толпа кричала его имя.
А я просто хотела разрыдаться.
Это был мой муж – единственное, что у меня осталось.
Я не могла позволить себе его потерять.
Когда Ноа поприветствовал фанатов, меня вдруг осенило, ровно год назад он нашёл меня в Корке.
Прошёл год с той ночи, когда он ворвался в мою жизнь и снова завоевал моё сердце.
Столько всего случилось…
Знание о том, что Риз сидела по другую сторону клетки, больше меня не беспокоило.
Раньше я зацикливалась на этой глупой женщине. Но не теперь. Она была для меня ничем. Всего лишь далёким воспоминанием.
Ничем важным.
Я поняла, что по-настоящему важны только те вещи, без которых ты не можешь жить. Я могла спокойно обойтись без гнева и ревности.
Но единственное, без чего я не могла жить, находилось сейчас в металлической клетке, сражаясь за свободу, которая у него уже была, но которую он никогда не принимал.
Ноа остановился в центре клетки и впился в меня взглядом. Его глаза полыхали эмоциями и жаром. Он смотрел на меня так, будто пытался прожечь мою душу.
Я ответила ему тем же, желая, чтобы он знал, насколько я его люблю.
Чтобы он знал, как сильно я горжусь им в этот момент.
Его перчатка легла на грудь, на его татуировку, и я почувствовала, как мир передо мной закружился.
Я знала, что это значит.
Он делал это для нашей дочери.
Для меня.
Подняв дрожащую руку, я приложила её к сердцу и беззвучно произнесла: «Я люблю тебя».
Но он не ответил.
Он стоял абсолютно неподвижно, с глазами, прикованными к моему лицу, и рукой, прижатой к сердцу.
А затем раздался звонок судьи и момент исчез, разбитый гулом и криками сотен фанатов.
Я наблюдала, как оба бойца кружат вокруг друг друга, как львы, ожидая, кто первым совершит ошибку.
Каждый удар Коула, пришедшийся на тело моего мужа, я ощущала, как свой собственный.
Я выкрикивала его имя каждый раз, когда он отвечал ударом.
Это был жестокий бой.
Кровавая баня.
И большая часть крови в этой клетке была его.
— Это всё неправильно, — прошептала я Логану, сидящему рядом. — Он не готов к этому.
Он не мог победить.
Его ранили.
Весь мир знал про его слабость, и теперь его противник использовал это в своих интересах.
— Я знаю, — ответил Логан, с тревогой похлопывая меня по колену. — Коул – жалкий ублюдок. Он не может победить Ноа честно, поэтому играет грязно.
Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на клетку.
В тот же миг у меня закружилась голова от тошноты.
Коул прижал Ноа к земле и вонзил пальцы в его раненое плечо.
Он делал это весь бой – добивал мужа, заставлял его опускаться на колени.
Технически, это не было запрещённым приёмом, поэтому рефери не останавливал бой.
Но морально?
У Коула не было души.
— Сдай бой, — вырвалось у меня.
Я повернулась к Логану:
— Сдай бой, Логан.
— Я не могу, — ответил он, указывая на свои ноги.
Тут же в воздухе раздались громкие «Ооооо!» и «Аааа!», за которыми последовали оглушительные выкрики разъярённой толпы.
Даже зрители понимали, что бой грязный.
Я должна это остановить…
Резко вскочив, я протолкалась через толпу и рванула к барьеру, отделяющему зрителей от клетки.
— Не подходите слишком близко, миссис Мессина, — предупредил меня один из охранников, преграждая путь.
— Отойди, — рявкнула я, отталкивая его и берясь за руки Колтона, который помог мне перелезть через ограждение.
— Сдай бой, Кольт, — закричала я.
— Я не могу, — выкрикнул он в ответ, явно разрываясь между долгом и дружбой. — Ноа меня убьёт.
— Нет! — взревела я. — Он погибнет там! Сдай этот грёбаный бой, Колтон!
Когда он не пошевелился, я не стала ждать.
Я схватила полотенце с его плеч.
— Остановите! — закричала я.
Протиснувшись в клетку, я рванула к своему мужу и швырнула полотенце под ноги рефери.
— Остановите бой. Пожалуйста!
— Ноа! — завопила я, когда Коул отпустил его. — Я держу тебя, — всхлипнула я, обхватывая его измученное тело.
Тогда он рухнул на колени, опустив голову, его массивное тело содрогалось.
Меня затопило чувство всепоглощающего ужаса.
Я упала на колени перед ним.
— Ноа, — повторила я, обхватывая его окровавленное лицо трясущимися руками. — Ты меня слышишь?
Мой голос дрожал.
— Ответь мне.
— Торн? — его глаза были расфокусированы, затуманены болью. Он едва мог сосредоточиться на моём лице. — Ти…ган?
— Я здесь, — рыдала я, вцепившись в его промокшие от пота волосы. — Я здесь, Ноа.
Он был так ужасно избит.
Левый глаз практически заплыл от опухоли.
Кровь запеклась на его голове, струилась по лбу.
— Хватит, — объявила я, голос полный отчаяния, пока пальцами вытирала кровь с его глаз. — Это варварство.
Ноа открыл рот, чтобы возразить, но ничего не сказал.
— Я…
Его глаза закатились.
А потом я оказалась придавленной невыносимой тяжестью его тела.
— Позовите врача! — закричала я, когда Ноа начал судорожно биться на мне. — Кто-нибудь, позовите грёбаного врача!
ГЛАВА 31
Хоуп
Я не помнила, когда в последний раз нуждалась в