Зарыв лицо в изгиб ее шеи, я сосал соленую кожу над пульсом, пальцы впиваясь в мясистые бедра. — Я тоже люблю тебя.
— О, боже… — прошептала она, вцепляясь в мои плечи. — Я близка, Кайл… о, боже… — Сжав глаза, я пытался сдержаться ради нее. Внезапное сокращение ее тела оказалось слишком сильным. Она сжала меня в горячей киске, доведя до пика — и я содрогнулся, отдаваясь ей.
— Думаю, ты сломал меня, — хихикнула Ли, голос был томным и чертовски сексуальным.
— Прости, — я задыхался, не пытаясь выниматься, поднял голову и криво улыбнулся. — Я немного увлекся.
— Все нормально, — поддразнила она, шевелясь на мне. — Не могу придумать лучшего способа быть сломанной. — Поглаживая мое лицо рукой, она ткнула пальцем в щеку. — Мне нравится твоя ямочка, — пробормотала она, продолжая проводить пальцами по щеке. — Она миленькая.
— Эээ… спасибо? — Я покачал головой и усмехнулся, снимая ее с себя и сажая на кровать. — Ты принимала…?
— Принимала сегодня утром, — сказала Ли, с маленькой снисходительной улыбкой. — Все нормально. Вес тот же. Проблем нет.
— Хорошо, — я вздохнул. Знал, что Ли не нужна моя опека насчет ее почек, но не мог не волноваться. Она становилась сильнее, каждый день двигалась свободнее, дышала легче, и я пытался давать ей пространство.
— Слушай, детка, я отвезу твою маму на Холм, — сказал я, натягивая джинсы. — Но когда вернусь, нам нужно поговорить. — Глубоко вздохнув, я натянул рубашку и повернулся к ней. — О суде, Ли.
— Я знаю, Кайл, — прошептала она. Подняв подушку, брошенную мною на пол, она прижала ее к животу. — Я слышала, как ты разговаривал с Келси вчера. Восемь недель.
Я застыл, ртом открытым, глупо тараща глаза. То, что она знала о суде, не вывело меня из себя. Меня парализовал вид ее обнаженного тела, прикрытого лишь белой подушкой. Солнечный свет скользил по ее коже, румяным щекам, широко раскрытым серым глазам, длинным темным локонам, падающим на грудь. Боже, она выглядела… эфемерно.
— Я… — Я резко прочистил горло, оторвав взгляд, пытаясь снова заговорить. — Думаю, тебе стоит принять душ, детка. — Отступая, чтобы не сорваться и не растерзать ее, я наткнулся на комод.
Духи и спреи рассыпались по полу, и я присел, чтобы собрать их. Черт, я никогда не понимал этого слова, но сейчас «растерзать» было единственным, что крутилась в голове. Какой-то первобытный инстинкт, разбудившийся во мне, разгоряченный моей эрекцией, требовал завладеть этой женщиной целиком — разумом, телом и душой, пока она не начнет и не закончится только мной. Сделать ее моей. Полностью и без остатка. Единственное, что удерживало меня от действий, были ее шрамы и раны, напоминающие, что крошечная женщина в моей кровати хрупкая, как стекло.
— Все в порядке, Кайл? — спросила она, голос полон заботы. — Что-то не так?
— Не вставай, — предупредил я, когда она собралась помочь. Наклонив голову, я сосредоточился на сборе рассыпанного. — Пожалуйста… просто иди в душ.
Звук ее легкого смеха взбодрил меня, и я вздохнул с облегчением, когда услышал, как дверь ванной открылась и закрылась.
Что, черт возьми, со мной только что произошло?
Я все еще задавал себе этот вопрос, когда через несколько минут вошел на кухню.
— Ты выглядишь странно, — обвинил меня Дерек, заходя за мной.
— Я чувствую себя странно, — пробормотал я, ухватившись за край раковины и опустив голову.
Забравшись на столешницу рядом со мной, Дерек включил кран и облил меня водой. — Расскажешь, что случилось? — спросил он, когда я не вздрогнул. — Кайл, что с тобой, чувак?
— Со мной случилось что-то, когда я смотрел на Ли, — признался я с чувством вины. — Что-то реально чертовски сильное и страшное, и это меня напугало. — Подняв голову, я уставился на Дерека. — Ты когда-нибудь… — Провел рукой по волосам, прошелся по комнате. — Забудь, не обращай внимания.
— Преждевременная эякуляция — это нормально, чувак, — сказал он сочувственно. — У многих парней так бывает. Особенно в стрессовые моменты. Не парься.
— Я не преждевременно кончил, Дерек, — прошипел я. — У меня был эпизод.
— Какой эпизод?
— Ну, скорее порыв, чем эпизод, — пробормотал я, чувствуя растерянность и панику.
Он поднял брови с интересом. — Как настоящий порыв?
— Что ты имеешь в виду «настоящий порыв»? — я сузил глаза.
— Скажи сам, — ответил он, краснея. — У тебя все порывы.
— Черт, — прорычал я от раздражения. Вдохнув глубоко, я выговорил все подряд. — Я смотрел на нее, она сидела на моей кровати, как всегда, но что-то внутри меня вспыхнуло, чувак. Что-то чертовски сильное. Как странная жажда или голод… Да, как сильнейший приступ голода, и я хотел ее — реально хотел, Дерек, всеми способами, которые нельзя хотеть. И не только секс… Я хотел завладеть ею полностью… и теперь чувствую себя странно, покалывающе. Не могу перестать дрожать, сердце бешено колотится, и я использую все силы воли, чтобы оставаться в комнате и не кинуться на нее как дикий зверь. Она сломала меня, да? Она переключила какую-то чертову кнопку внутри меня, которую я не могу выключить.
— Тяжело выдохнув, добавил я: — Теперь, пожалуйста, скажи, что ты понимаешь, что со мной произошло, чтобы я мог это остановить.
Дерек уставился на меня, не мигая, а потом на его лице появилась дурацкая улыбка. — Остановить? — захохотал он. — Кайл, ты такой наивный.
— Ну, объясни тогда, раз такой умный, — рявкнул я.
— Ты не сможешь остановить это, — ухмыльнулся он. — Это нормально.
— Нормально? — я покачал головой, уставившись на него. — Позволь сказать тебе кое-что, Дерек. Ничего нормального не было в том, что я хотел сделать с этой девушкой. — Моя злость росла, когда смех Дерека усиливался. — Я не ханжа и ты это знаешь, но раньше я чувствовал себя как обезумевшее дикое животное.
— Кайл, — Дерек рассмеялся, маша рукой. — Расслабься,