Кайл засмеялся, доставая ключи из кармана. — Она наконец сдалась?
— Видишь? — проворчала я, выхватывая ключи из рук Кайла. — Именно о чем я и говорила. Тебе нужно беспокоиться о нем. Он гонится за отпрыском Синди и Дэнни Валентайн.
— Ха, — фыркнул Логан, входя на кухню с Колтом. — У тебя тут проблема, Кэм, — заметил он, садясь за стол, а Колт плюхнулся рядом в кресло. — Эта девушка отвратительная.
— Ее мать еще хуже, — пробормотал Колт. — В мире нет столько денег, чтобы я снова косил ее газон. — Он судорожно вздрогнул. — Мне нужна новая зубная щетка.
— Отвали, Джессика, — резко ответил Кэм, сердито глядя на Логана. — Ревность тебе не к лицу.
Логан фыркнул. — Если ты думаешь, что я ревную к воспаленному члену, то да, я полностью ревную, — усмехнулся он. — И хотя у меня женское второе имя, твое дано в честь женщины, Кэмрин…
Лицо Кэм покраснело, Кайл громко рассмеялся, а я застонала от отчаяния. — Не подбадривай их, — предупредила я Кайла, ударяя его по груди.
— Воспаленный член, — фыркнул Колт. — Хорошо сказано, Логан.
— О, ты тоже можешь говорить, конюх, — парировал Кэм. — Хочешь, чтобы я выбежал сзади и принес твое седло, Колт? Честно, чувак, это единственная твоя поездка…
— Прекрати, — предупредила я.
— Иго-го… — с азартом имитировал лошадь Кэм.
— Прекрати!
— Иго-го…
— Отличная работа, Кэмерон, — энергично похлопал Колт, с насмешкой в голосе. — Наконец-то ты осваиваешь звуки животных. — Приложив руку к груди, он сделал вид, что вытирает слезу с глаза. — Старый МакДональд был бы горд, братан.
— Ребята, — рявкнула я, обернувшись к Кайлу, который хохотал, как большой бабуин. — Сделай что-нибудь, пожалуйста.
Кайл закрыл рот рукой, плечи быстро вздымались и опускались. — Прекрати смеяться, Кайл. Это не смешно.
— Ах да, — усмехнулся Кэм, игнорируя мои протесты, глаза его были прикованы к Колту. — И вот еще одно слово, которое я осваиваю. Некоторые говорят «фрик». Но я честный парень и предпочитаю простое «черт». Типа «к черту тебя», «к черту твое имя» и «к черту лошадь, на которой ты приехал». Видите, — он пожал плечами и показал средний палец брату. — «Черт» — ясно. Никаких недоразумений.
— Кэмерон Ноа Картер, — рявкнула я, спрыгнув с кухонного стола и подошла к нему. — Ни в коем случае не смей использовать это слово в этом доме. — Я потрясла пальцем, глядя на сына, который был на голову выше меня. — Я это не потерплю.
— Я просто хотел сделать акцент, мам, — слабо возразил Кэм, ерзая с ноги на ногу. — Свобода слова и все такое…
— Среднее имя, — фыркнул Колт. — Отлично, маму разозлил.
— Колтон Лиам Картер, — рявкнула я, обернувшись к Колту и потрясла пальцем. — Ни слова больше. Я серьезно.
Логан подавился смехом, оба мальчика уставились на него. — Это так чертовски несправедливо, — пожаловался Колт. — Почему ты никогда не называешь Логана по среднему имени?
— Наверное, потому что пришлось бы называть его полностью, — вставил Кэм. — И это было бы неловко, верно, Джессика?
— Его зовут Логан Джесси Картер, — рявкнула я. — И я бы оценила, если бы вы обращались друг к другу по именам. — Развернувшись, я подошла к источнику всех моих бед и ткнула его в ребра. — Все это твоя вина, — прошипела я. — Ты и твой грязный рот.
— Тебе нравится мой грязный рот, детка, — прорычал Кайл, наклонившись и кусая меня за шею. — Тебе нравится, когда он грязный.
— Ахххх, — закричали трое мальчиков одновременно.
— Это наша мать, урод, — простонал Колт, издавая звуки рвоты.
— Ради Бога, уберите это, старик, — умолял Логан.
— Откуда, по-твоему, вы трое появились? — фыркнул Кайл. — Аист?
— Не волнуйтесь, ребята, он уже слишком стар, наверняка забыл, как это работает, — усмехнулся Кэм.
— Верно, — кивнул Колт. — Разве у стариков не бывает эректильной дисфункции в районе сорока?
— Я покажу вам, что такое эректильная чертова дисфункция, — фыркнул Кайл. — Схватив меня за руку, он прижал меня к себе, одной рукой обхватил спину, другой — бедро, и резко прижал меня к себе. — Ах! — я вскрикнула от неожиданности, а Кайл зло улыбнулся. — Не хочу вас разочаровывать, ребята, но в этом старом псе еще есть жизнь, — приподнял бровь и посмотрел на меня. — Просто спросите у вашей матери. — И прежде чем я успела что-то сказать, он поцеловал меня глубоко в губы.
Громкие протесты детей заглушились стуком моего сердца. Закрыв глаза, я обвила руки вокруг шеи мужа и пыталась сдерживать эмоции. Бывало, я думала, что этого никогда больше не почувствую — никогда не ощущу его губ на своих.
Недели, проведенные Кайлом на аппарате жизнеобеспечения, его борьба за жизнь и последующие месяцы, когда он выжил лишь благодаря питательной трубке, всплывали в памяти, и слезы наворачивались на глаза. Я вложила всю себя в поцелуй, наслаждаясь его вкусом, вдыхая его запах, утопая в его мужественности.
Прошло почти восемнадцать лет, а сердце до сих пор болело при воспоминаниях о тех ужасах. Когда врачи спрашивали, не пора ли отключить аппарат, я всегда отвечала: «Как вы можете оправдать лишение пищи 24-летнего человека, который дышит самостоятельно и проявляет признаки жизни? Вы говорили, что он никогда не будет дышать, а он дышит. Вы сказали, что септицемия убьет его, а она не убила. Он не становится хуже».
— Миссис Картер. Прошли месяцы. Если бы ваш муж собирался выздороветь, он бы сделал это к настоящему моменту — или хотя бы показал какие-то признаки подвижности… жизни. Если бы я хоть на мгновение подумал, что ваш муж восстановится… Миссис Картер, буду откровенен: шансы, что ваш муж придет в сознание, — один к миллиарду…
— Вы ошибаетесь, — выплюнула я. — Увидите сами.
Даже новость о смерти Перри Франклина, свидетелем которой был Дерек, когда Перри был сбит эвакуатором, пытаясь скрыться с Тринадцатой улицы, мало утешала меня, потому что это никак не помогало моему мужу, который лежал в кровати, завися от аппаратов, мониторов и трубок.
В день, когда Дэвид Хендерсон