От его слов стало одновременно жутко и… странно спокойно. Потому что это была не пустая бравада. Это была констатация факта. Дракон увидел угрозу не только своему имуществу, но и чему-то, что он уже начал считать своим. В самом широком смысле.
— Но что мы можем сделать? — спросила я уже более собранно.
— Во-первых, найти адвоката. Хорошего. Знающего все лазейки магического договорного права и практику судов Магсуда. У меня есть пара имён. Во-вторых, собрать все доказательства того, во что ты здесь вложилась. Каждая доска, каждый гвоздь, каждый мешок семян. Всё, что увеличило стоимость фермы с того момента. Ты вела учёт?
— В книге бабушки… то есть, в той книге, — кивнула я. — Записывала туда расходы. Не все, но многое.
— Отлично. В-третьих, — его взгляд стал хищным, — нужно узнать, откуда у Розы, которая скрывалась все эти месяцы, вдруг взялись деньги на хорошего адвоката в Магсуде. И почему она решила вернуться именно сейчас.
— Ты думаешь… это не просто она?
— Я думаю, что появление наёмника, а теперь и внезапное воскрешение прежней хозяйки с иском — это не совпадение, — сказал он, отпуская меня и снова глядя на письмо.
Ко мне подошла Фенька, которая, кажется, всё слышала. Она ткнулась носом мне в ладонь.
— Ну что, хозяйка, запахло не просто жареным, а подгоревшим? Готовься, придётся драться не только с сорняками. Теперь и с бумажной волокитой, и с призраками, которые вдруг вспомнили про свои права.
— Да уж, — вздохнула я, сжимая в кулаке конверт. Письмо хрустело, напоминая о хрупкости всего, что я здесь построила. — Похоже, что так.
Ардан положил руку мне на плечо, и на этот раз его прикосновение было просто тяжёлым и тёплым.
— Десять дней. Это много. Мы успеем подготовиться. Завтра с утра едем в город. К адвокату. А потом… потом я съезжу в Магсуд. Узнаю кто Розу сейчас опекает.
Я посмотрела на наш недостроенный дом, на дымок, поднимающийся от очага, на зелёные, буйные грядки. Всё это было моим. Выстраданным кровью и потом. И кто-то, кто бросил это в запустении, теперь решил, что может просто прийти и забрать…
Внутри, под слоем страха и растерянности, медленно, но верно начинала закипать знакомая, упрямая ярость. Та самая, что гнала меня на вторую работу в Москве, что заставляла бороться с капризным криворалом и огневиками. Они думали, я сдамся? Ну уж нет!
— Хорошо, — сказала я твёрдо, поднимая голову. — Десять дней. Будем готовиться. Но, Ардан…
— Да?
— Если у неё есть деньги на адвоката в Магсуде… Насколько велик шанс, что суд встанет на её сторону? Даже с такими бредовыми обвинениями?
Он помолчал, глядя на закат.
— Суды… они любят формальности. Им всё равно, что там было на самом деле. Им важно, что на бумаге. И если её адвокат сможет найти хоть одну процедурную ошибку в оформлении перехода прав… — он повернулся ко мне, и в его глазах снова мелькнула опасная искорка, — но у нас есть кое-что поважнее формальностей.
— И что же?
— Реальность. Ты. Твоя работа. То, во что превратилось это место. И очень, очень сильная мотивация эту реальность отстоять. А это, поверь, иногда сильнее любой бумаги и любого хитроумного адвоката.
Он взял мою руку, разжал кулак и вынул из него смятый конверт.
— А теперь идём. Нужно составить список всего, что у нас есть. Начинаем с того самого удобрения. Его результаты — наш самый сильный козырь. Покажи суду, что ты не просто заняла чужую заброшенную землю, а вдохнула в неё жизнь. Превратила долг в процветание. Судьи это любят — истории успеха. Особенно когда на другой стороне — беглец, который бросил всё на произвол судьбы.
18
18
Следующее утро началось с ощущения каменного комка в желудке, который не исчез даже после крепкого чая. Письмо лежало на грубом столе, как обвинительный акт, и от него, казалось, тянуло холодом.
— Не пялься на него, — сказал Ардан, наливая себе чашку. Он был уже одет в свой деловой камзол, и снова выглядел как деловой дракон-банкир, а не как мужчина, который вчера целовал меня у костра. — От этого оно не растворится. Быстро завтракаем и в путь.
— Я не голодна, — пробормотала я, ковыряя ложкой в овсянке.
— Ешь, — его тон не допускал возражений. — Сегодня тебе понадобятся силы. И не только физические.
Мы доели почти в полном молчании. Даже Фенька, обычно болтливая с утра, лишь изредка поглядывала на нас умными глазами и вздыхала. Я чувствовала себя так, будто собираюсь на собственную казнь.
Дорога в город в этот раз была не весёлой прогулкой. Мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Я смотрела на привычные пейзажи — зелёные холмы, стада овец вдали — и не находила в них утешения. Всё это могло перестать быть моим. Всё это могла отнять какая-то Роза, о которой я знала лишь то, что она набрала долгов и сбежала.
— Мы едем не на казнь, — наконец нарушил тишину Ардан, не глядя на меня. — Мы едем за оружием. Юридическим. И первое, что нам нужно — хороший адвокат.
— А у тебя и правда есть знакомые? — спросила я без особой надежды. —
Он кивнул, слегка подтягивая вожжи.
— Есть. Один. Он… своеобразный. Но он лучший в Магсуде по делам о магической собственности и кабальных договорах. Его зовут Корвин. Корвин Стальной Коготь.
— Стальной Коготь? — я удивлённо подняла бровь. — Это… это имя или титул?
— И то, и другое, — Ардан усмехнулся. — Он не совсем человек. Вернее, совсем не человек. Но не спрашивай. Увидишь сама.
Это заявление не добавило мне спокойствия. «Не совсем человек» в этом мире могло означать что угодно — от эльфа до говорящего гриба с юридическим образованием.
Адвокатская контора Корвина располагалась не в престижном районе, а на самой окраине Солнечного Камня, в кривом переулке, пахнущем влажным камнем и старой бумагой. Вывеска была скромной, почти нечитаемой: «К. Стальной Коготь. Консультации. Защита. Возмездие». Последнее слово заставило меня