Предложи – попробуйте переиздать «Птиц» (Школа юннатов). Тут можешь подключить и свой боевой отряд. Иначе вообще ничего не будет – по издательствам я уже успел после Борисоглебского походить. Всё то же самое.
Ну, вот вроде пока и всё. Пиши! Обнимаю. А. Онегов. Всем боевой привет!
Сентябрь, 1986 год.
Толя!
Ты писал, что «Юность» желает со мной поговорить.
Может быть, они пришлют мне какие-то вопросы, и я на них отвечу? А то я не вижу сегодня (до Нового года) возможности побывать в Ярославле. Нет возможности даже в лес на полдня смотаться.
Надо сдавать «Русский лес».
Пришел заказ из Тулы на «лекции по огородничеству». Каждый день где-нибудь война за жизнь (не за свою личную, конечно). Семинар 11 ноября по Минину и Пожарскому был – читал твою «грамотку» и подбодрил Москву – раньше из Москвы грамотки посылали, а теперь наоборот. Всё пока ничего – надо воевать дальше на всех фронтах. Мартышина видел – по-моему, у них суета с Любомудровым по поводу Пирожкова. Это не стоит внимания. Вот твоя драка за землю и жизнь – это дело.
Читал сегодня твою газетку летнюю про В. М. Дорофеичева – ведь то, что ты там говоришь, никто в московской прессе сказать не дает. Это и о «борьбе за формирование нравственного здоровья общества», и о «борьбе против людей с социально поврежденным сознанием». Держись и дальше! Людей собирайте!
А «Юности» скажи, что я готов сделать для них всё, что потребуется.
Сейчас много говорю о философии земли – 19-го в институте философии академии наук буду делать доклад с таким вот названием — «Философия земли».
Пусть из «Юности» напишут мне.
Твой А. Онегов.
21 ноября 1986 года.
Здравствуй, милый Толя!
Вчера у меня вечером был Володя Мартышин с Татьяной – сидели долго, они мне настроение поднимали. Я что-то скис – много работал в прошлом году, да и в этом – написал «Русский лес», только что ответ в Тулу почти 8 листов книги «Школа юннатов. Твой огород», и так по мелочам что-то делаю. Вот и скис – желудок скрутило, сердце. Не могу на машинке печатать и пять минут – начинаются боли в желудке и рвоты. Вот и молчал.
Володя пришел ко мне в гости, а тут как раз твоё послание с газетами – вот удружил-то. Галя моя так и велела тебе передать, чтобы ты сидел и знал, что главней тебя на Руси с твоей газетой и твоими ополченцами-борисоглебцами нет никого! И я к ней присоединяюсь. Делаешь ты такое дело, до которого ни одной московской газете не подняться. Правда, и они иногда что-то делают, но делают иногда, а дальше сами же себя размазывают киселем по мискам. А твоя газета настолько цельна, что и хвалить трудно. Галке привет и поклон. Скажи, чтобы день и ночь писала о коммунистах, с которых можно брать пример. Здесь она для партии и для страны одна может сделать больше, чем вся партийная пресса. Пусть вынимает честную душу из тех коммунистов, в каких она осталась, и демонстрирует эту честную душу народу. Сейчас надо писать тут не столько о производственных успехах, сколько о том, как люди хранят свою честность, чистоту. О матери своей напиши, как она дояркой работала, как и сейчас у неё душа болит о коровах, когда они ревут некормленные.
Вот так и поднимайте на щит лучшие человеческие качества, сохранившиеся в людях. Поднимайте людей, которые не умеют воровать, врать – и они через вас с Галиной станут для борисоглебцев святыми. Бойцов поднимайте – пусть и в малой борьбе, но бойцов. Толя, сейчас судьба жизни, земли, детей решается у вас, на земле, где корни наши народные обнажены нашими врагами, перемолочены тракторными гусеницами, залиты соляркой, заплеваны пьяной блевотиной (а Косте Васильеву мои слова к нему покажи по черновику – пусть знает, что на него Россия может глядеть, если сам зрение не потеряет от вина!).
У нас в Москве идет драка за проект памятника на Поклонной горе – драка идет мощная, умная с нашей стороны. Начали драку за чистоту воспитания детей. Но тут и наши говно-русопяты слиняли. Помнишь, я тебе говорил о материале в «Нашем современнике», где я, отмечая книжечку, изданную в Ленинграде, громил природоведческую литературу? Так вот дней несколько тому назад был я в «Нашем современнике» и пришел оттуда совсем больным – из 17 страниц моей работы оставили что-то 4–5… Ужас – тут-то сердце и побежало у меня не в ту сторону. Сделали такое дерьмо. А почему? А потому, чтобы не выпустить вперед нашей серятины что-то такое, на фоне чего эта серятина вдруг станет ещё серее. Вот тебе и радетели за Русь, за землю. Да и те 4–5 страниц, что остались, не идут пока ни в какой номер. Вот, Толя, и вся борьба.
Вот вчера с Мартышиным мы и думали, из каких пушек стрелять по врагам. Будем его газету укреплять. Что-то о детишках обещает сделать «Работница», отправил два больших материала в «Советскую Россию» – по сельскому хозяйству. Есть разговор, что уйдет из «Правды» Афанасьев. А главное, у нас остается устная публицистика. С неделю тому назад выступал перед драматургами и режиссерами российских театров – рассказал им, что такое высокое искусство и как жить дальше на земле. Вроде слушали. Через неделю буду выступать перед участниками московской городской комсомольской конференции – пригласили рассказать о России и о жизни. В начале марта поеду в Киев, к Дружине охраны природы – они собирают там всесоюзное совещание на предмет организации зеленого движения. И ещё при московском городском отделении ВООПИКа создана теперь секция пропаганды – меня назначили её председателем – с осени начнем выступать по рабочим аудиториям Москвы. «Память» готовит вечер по музыке! Следом предложу им вечер по педагогике. Словом, гул идет. Растормошили ребята из «Памяти» немного Ленинград – там теперь орут: давай Россию!
Так что, Толя, ты держись! Вся надежда только на тебя. Пиши, как настроение? Будут ли отклики на моё обращение? Напиши – я очень волнуюсь. Достанет ли хоть чуть-чуть людей? А?
Мартышин говорил, что ты что-то задумал с «Советской Россией»? Я звонил тебе, но на месте не застал. Задумывай всё и все