— Э, нет, не надо ставить кресло в мою машину! — быстро возражаю я, представляя, как эта конструкция будет смотреться в салоне моего джипа.
Наталия смотрит на меня с недоумением, потом усмехается:
— Только не говорите, что вы собрались поместить кресло с ребенком на крышу!
— Зачем? — искренне удивляюсь я ее глупости. — Пусть едет в вашей машине. Она уже достаточно, эм… привыкла к детям.
Пауза. Наталия моргает несколько раз, словно не верит услышанному.
— Вы хотите, чтобы я отвезла девочку к вам домой? Но у меня еще дела, так что…
— Отмените ваши дела, — отрезаю я властным тоном. — И если вы еще не поняли, то поясняю — вы, уж конечно, едете с нами.
— В смысле — с вами? К вам домой? — В ее голосе звучит плохо скрываемое возмущение.
— Естественно! — возмущаюсь в ответ. — Вы же не думаете, что я сам должен возиться с ребенком?
В конце концов, для чего нужны подчиненные?
— Но, Роберт Артурович, я же сказала… — начинает она.
— Все споры прекратить! — произношу тоном, которым обычно закрываю особо затянувшиеся совещания. — Наталия, вы что, совсем не дорожите работой? Мне не составит труда найти нового, более сговорчивого секретаря!
Последняя фраза решает дело.
Глава 6. Дома
Роберт
Иду по лестничной клетке в сопровождении Наталии, которая согласилась-таки сама нести Виолетту.
С каждым шагом нарастает внутренний дискомфорт.
Словно веду в святая святых диких варваров, которые сейчас все разгромят и перевернут вверх дном. Они же по-любому начнут что-то трогать, переставлять, нарушать установившийся порядок, а я этого очень не люблю. Но что делать…
Достаю ключи, дверь щелкает, открываясь в мой идеальный мир.
Пропускаю Наталию с Виолеттой вперед.
Виолетта сразу начинает крутить головой во все стороны, разглядывая обстановку. Глазенки округляются от любопытства, ручонки тянутся ко всему подряд. К хрустальной вазе на тумбочке, к пульту от телевизора…
— Только не трогайте ничего! — быстро говорю я, перехватывая девочку за руку. — И не вздумайте ничего сломать.
Наталия поправляет девочку на руках и оглядывается вокруг. В ее взгляде читается что-то вроде восхищения, смешанного с легким испугом.
Что ж, мне есть чем восхищать. Четырехкомнатная квартира в элитном доме, белоснежные стены, дизайнерская мебель цвета венге, встроенная техника. Все идеально расставлено по своим местам, ни пылинки, ни лишней детали.
— Итак, — начинаю я командным тоном, складывая руки за спиной. — Проведу краткий инструктаж. Вот эта дверь ведет в мой кабинет. Туда ни под каким видом нельзя заходить. Ни вам, ни тем более ребенку. Там важные документы, дорогая техника, все должно оставаться в неприкосновенности.
Святое место, куда не ступала нога посторонних.
Перехожу к следующему пункту:
— Кухня — там, можете пользоваться всем необходимым. Только аккуратно! Техника дорогая, импортная. Посуду после себя сразу мыть, крошки убирать, на столе не оставлять пятен.
Заглядываю на кухню, мысленно содрогаясь от представления, что там может натворить ребенок. Белоснежные фасады гарнитура, встроенная посудомойка, духовка с сенсорным управлением — все это явно не предназначено для детских экспериментов.
— Ванная комната рядом с кухней, — продолжаю инструктаж. — Полотенца в шкафчике. После купания все убирать, воду с пола вытирать, зеркала не забрызгивать.
Наталия кивает, как делает это, когда я выдаю ей задания на работе. Виолетта тем временем начинает похныкивать — видимо, устала от долгого дня.
— А спать вы будете в гостевой. Вон та дверь. Там раскладной диван, постельное белье в комоде. Естественно, утром все должно быть приведено в первоначальный вид.
Окидываю критическим взглядом гостиную, где мы стоим. Пока все цело, но это только начало.
— Ну, вроде бы все основное рассказал, — резюмирую я, потирая руки. — Теперь мне нужно наконец заняться работой. Сегодня из-за всей этой истории я практически ничего не сделал.
Уже поворачиваюсь к кабинету, предвкушая, как сейчас закроюсь там, включу компьютер, разберу накопившуюся почту, подготовлю документы к завтрашним встречам…
Но тут Наталия неожиданно подает голос:
— Роберт Артурович, но я же без вещей. Как я останусь тут на ночь, у меня же ничего нет…
Останавливаюсь на полпути к кабинету. В ее голосе слышится растерянность, даже какая-то беспомощность. Поворачиваюсь, с досадой глядя на секретаря. Простую задачу решить не может.
— Так пусть вам привезут, — отвечаю с раздражением. — Неужели некому? Я оплачу такси, это не проблема.
Достаю телефон, готовый тут же вызвать машину.
Наталия качает головой:
— Но у Виолетты тоже ничего нет.
Недоуменно смотрю на девочку, потом на сумку с детскими вещами в руках у секретаря.
— Как это? Вон же сумка… — указываю на нее пальцем.
— В сумке была одна смена одежды, но Виолетта пролила на себя сок, и мне пришлось ее переодеть, — терпеливо объясняет Наталия, покачивая девочку, которая начинает хныкать громче. — И потом, в сумке было всего две баночки детского питания, она их съела в обед. Ребенок голодный!
Чувствую, как в висках начинает пульсировать. Опять какие-то проблемы, опять нужно что-то решать. А я-то думал, что самое сложное уже позади.
— Опять же, это не проблема, — говорю, стараясь сохранить спокойствие. — Я сейчас закажу еду. Что она ест? Салаты? Курицу? Наверное, надо какой-то суп…
В конце концов, дети — это же просто маленькие взрослые, разве нет?
Но Наталия снова качает головой, и в ее взгляде мелькает усталость. Будто ей надоело разъяснять мне какие-то очевидные вещи.
— Учитывая, что в сумке были баночки, ребенка могли еще не приучить к обычной пище, — объясняет она медленно, словно разговаривает с не очень сообразительным учеником. — Нужны баночки хотя бы на первое время: каши, смесь…
Моргаю, пытаясь понять, о чем она вообще говорит.
— Какие баночки? Какая смесь? — возмущенно переспрашиваю я. — Что вы мне голову морочите? Я что, по-вашему, должен во всем этом разбираться?
Достаю из кармана кредитную карту и протягиваю ей:
— Закажите, что нужно, и не засоряйте мой мозг ненужными сведениями. Девочка здесь ненадолго. И себе что-то закажите на ужин, заодно и мне.
Наталия берет карту, но выражение лица у нее остается озабоченным:
— Хорошо, я закажу. Но это не все, что нужно. Еще одежда, хотя бы пара сменок, и у нее нет куртки. И шапочки…
Чувствую, как начинаю закипать. Сколько можно? Одна проблема за другой, словно снежный ком.
— Сказал же, заказывайте, что нужно. В чем вопрос? — раздраженно бросаю я.
— Вещи вряд ли успеют доставить сегодня, но это ладно, — продолжает Наталия, и в ее голосе появляются извиняющиеся нотки. — Еще нужны подгузники, и это срочно. В сумке было несколько, но я истратила их за день. У вас супермаркет в доме, проще и надежнее сходить туда и