Мои глаза округляются от возмущения.
— Что?! Вы мне предлагаете тратить время на поход за подгузниками? Что за бред! Пусть Виолетта подождет доставки и…
— Хотите, чтобы она писала на ваш ковер? — спокойно перебивает меня Наталия. — Да без проблем.
Мгновенно представляю свой белоснежный ковер, испачканный детскими… неожиданностями. А ведь дети не только писают, но и…
Содрогаюсь от одной только мысли.
Скрежещу зубами от того, что мне вновь приходится заниматься проблемами ребенка. Поворачиваюсь и тяжело шагаю обратно в прихожую.
За что мне все это?
Глава 7. Детский шопинг
Роберт
Вы издеваетесь надо мной?!
Да, да, именно это мне хочется прокричать во весь голос, когда оказываюсь перед полками с подгузниками в супермаркете нашего жилого комплекса.
Полки высятся передо мной от самого пола почти до потолка. Стена из разноцветных упаковок. На каждой пачке улыбаются довольные малыши, а надписи пестрят незнакомыми терминами: «ультра», «комфорт», «премиум», «ночная защита»…
И ладно бы различались только обилием фирм — тут-то я просто справился бы. Взял бы самые дорогие, маленькую пачку, и на этом успокоился. Логика простая: дороже — значит лучше.
Но они ведь еще и по размеру отличаются! На упаковках красуются загадочные цифры: 2, 3, 4, 5, 6… Что это вообще такое? Возраст ребенка? Размер попы? Количество часов защиты?
Достаю телефон, лихорадочно лезу в интернет.
«Как выбрать размер подгузников?» — набираю в поисковике.
Ответ обескураживает: подгузники выбирают по весу ребенка.
В полный рост встает новая проблема: откуда мне знать, сколько весит Виолетта?
Вконец измучившись проблемой выбора, иду на поиски консультанта. Бродя между рядами, наконец нахожу девушку в форменной жилетке. Худенькая, с хвостиком, лет двадцати пяти. На бейджике написано «Анна».
— Простите, — обращаюсь к ней. — Как мне определить, какие подгузники брать? Я не знаю веса ребенка.
Анна поворачивается ко мне с дежурной улыбкой.
— А какие подгузники брали до этого? — спрашивает она простодушно.
Смотрю на нее так, словно она спросила, на каком языке говорят марсиане.
Нет, она определенно надо мной издевается.
— Если бы я до этого их брал, то знал бы какие, — отвечаю сквозь зубы, с трудом сдерживая раздражение.
Анна моргает, явно поняв, что задала глупый вопрос. Смущенно поправляет хвостик и пробует другой подход:
— А сколько лет ребенку?
Наконец хоть один вопрос, на который я знаю ответ!
— Полтора года, — с облегчением произношу я.
Как только называю возраст девочки, дело идет проще. Анна кивает с пониманием, ведет меня обратно к полкам и уверенно указывает на определенную секцию.
— Тогда вам четвертый размер. Вот эти подойдут, — говорит она, доставая упаковку известной брендовой фирмы. — Или вот эти, они чуть дороже, но качество получше.
Естественно, беру дорогие. Пачка весит прилично, и я уже мысленно радуюсь, что наконец-то покончил с этой проблемой.
Но тут консультант интересуется с какой-то загадочной улыбкой:
— А вам нужны только подгузники или что-нибудь еще? У нас широкая линейка детских товаров.
Зависаю над ее вопросом, словно компьютер с заглючившей программой.
У Виолетты ведь действительно ничего нет. Я глубоко сомневаюсь, что где-то в недрах нищенской квартиры ее бабушки есть склад детских вещей, которые мне попросту не отдали. Скорее всего, у девочки только то, что было в той драной сумке.
Вспоминаю собственное детство в детском доме, где новую одежду выдавали раз в год, а на игрушки в витринах магазинов я заглядывался с дикой завистью. Помню, как мечтал о простом плюшевом мишке, который был бы только мой.
Ребенок не должен нуждаться ни в чем. Это неправильно.
На чистых рефлексах отвечаю:
— Положите в тележку все, что посчитаете нужным. В разумных пределах, разумеется…
И она кладет.
Боже мой, как же она старается!
Мы плавно движемся от отдела к отделу, и тележка наполняется с угрожающей скоростью. Анна превращается в настоящего торнадо — хватает упаковки, что-то бормочет себе под нос, консультируется сама с собой.
— Влажные салфетки обязательно нужны, — говорит она, кидая в корзину сразу три больших упаковки. — Антибактериальные и обычные. И вот эти, с алоэ, для чувствительной кожи.
Потом крем под подгузник, присыпка…
— А щеточку надо? Зубки уже чистите? — спрашивает Анна, остановившись у стенда с гигиеническими принадлежностями.
Я даже не в курсе, есть ли у Виолетты зубы! Впрочем, вспоминая ее улыбку, надо сказать симпатичную, припоминаю два ряда маленьких белых зубиков.
— Чистим, — киваю я уверенно.
Мысленно уже поручаю Наталье как следует выкупать малышку и идеально вычистить ей зубы. В конце концов, гигиена — основа здоровья.
В тележку летит детская зубная щетка с яркой ручкой, зубная паста с каким-то мультяшным героем, шампунь «без слез», бальзам-ополаскиватель, детское мыло с экстрактом ромашки, мочалка-осьминог…
И это мы еще к игрушкам не подошли!
Но Анна уже тащит меня в нужный отдел.
— Для полуторагодовалых детей подойдут развивающие игрушки, — рассуждает она вслух, разглядывая стеллажи. — Пирамидки, кубики, сортеры… А вот эти музыкальные игрушки очень популярны!
Хватает какую-то пластиковую штуковину, которая тут же начинает играть детскую мелодию и мигать разноцветными огоньками. Звук настолько пронзительный, что хочется заткнуть уши.
Представляю, как эта адская машинка будет орать в моей тихой квартире, и содрогаюсь. Но возражать не решаюсь — ребенку же нужны игрушки для развития.
О своей фразе консультанту о том, чтобы клала все, что посчитает нужным, я пожалел ровно в тот момент, когда кассирша спросила, сколько мне нужно пакетов.
— Пятнадцать, — бодро отвечает Анна за меня.
Пятнадцать! Я смотрю на гору покупок и не верю своим глазам. Тележка переполнена до краев, а некоторые вещи даже не помещаются и лежат сверху неустойчивой горкой.
Тут-то я и представил, как буду возвращаться домой, обвешанный пакетами, как вьючный ишак.
Собственно, так и вышло.
Ишак Артурович, то бишь я, вернулся к родной квартире спустя полтора часа.
Пока иду, пакеты врезаются в ноги, а в лифте приходится жонглировать покупками, чтобы дотянуться до кнопки.
Как я жал эту кнопку — отдельная тема.
Выхожу на своем этаже, тяжело дыша и чувствуя, как рубашка прилипла к спине.
Вдруг вижу странную картину: у двери моей квартиры стоит какой-то высоченный, но худосочный детина в дешевой черной куртке. Он даже выше меня, наверное, хотя я ростом не обижен.
Морда у него покрыта прыщами, словно он всю жизнь питался исключительно чипсами и газировкой. В правом ухе торчит вульгарная серьга черного цвета, пирсинг есть и на брови.
Мой первый импульс — вызвать охрану.
Но тут замечаю Наталию, которая отчаянно спорит с этим типом:
— Я же