При этом многозначительно смотрит на девочку, которую держит на руках.
Останавливаюсь как вкопанный. Точно, ребенок…
Глава 5. Куда ее деть?
Роберт
Как я умудрился забыть про главную проблему дня?
Стою, как последний идиот, смотрю на девочку и совершенно не представляю, что с ней делать. В голове пустота, словно кто-то стер все мысли ластиком. А время идет: сотрудники уже разошлись, и нам пора.
Пока я думаю, Виолетта тянет ко мне ручки и что-то лепечет на своем детском языке. Звуки получаются мягкие, воркующие — «ба-ба-ба», «ма-ма-ма». На лице у нее улыбка, словно день, проведенный за разгромом моего офиса, принес ей массу удовольствия. Маркер на щеках уже слегка размазался, теперь она похожа на маленького индейца, готового к военному танцу.
В следующую секунду она пытается схватиться за очки Наталии, и та едва успевает ее остановить.
Не ребенок — ходячая шкода.
Е-мое, что же мне с ней делать? Не домой же к себе брать, в самом-то деле. Эдак она мне и там напакостит.
Моя квартира — это святое место: идеальный порядок, белые стены, дизайнерская мебель. Содрогаюсь, представив, что со всем этим может натворить маленькая демоница.
Нет, домой не вариант. А куда?
Впрочем, гениальная идея посещает меня почти сразу. Как озарение свыше — простая, элегантная, идеальная. Идея, которая решит разом все вопросы.
— Наталия, — начинаю я делано ласковым тоном, даже улыбку натягиваю самую обаятельную. — А вы не могли бы взять сегодня девочку к себе?
И тут у секретаря проступает такое выражение лица, словно она изо всех сил сдерживается, чтобы не ляпнуть что-то из разряда: «Мужик, ты не офигел?» Брови взлетают, глаза округляются, а уголок рта дергается от едва сдерживаемого возмущения. И это все при том, что она умеет держать лицо в любой критической ситуации, даже когда я ору.
Несколько секунд Наталия молчит, видимо считает до десяти про себя. Потом довольно твердым тоном отвечает:
— Нет, не могла бы.
При этом даже не удосуживается озвучить причин, почему такое идеальное решение проблемы вдруг ей не подходит.
Просто нет — и все.
— Но почему? — возмущаюсь я. — Вы же сами уточнили, что умеете отлично обращаться с детьми, что у вас много братьев и сестер. Для вас это вообще не проблема!
— У нас для нее нет места… — отвечает Наталия, слегка покачивая Виолетту, которая начинает хныкать от нашего напряженного разговора.
— Она мелкая, много места не займет! — возражаю я, жестикулируя так активно, что чуть не задеваю стоящий рядом стул. — Ну правда же, посмотрите на нее!
— Вы не знаете размеров моей квартиры, — сухо парирует секретарь.
От ее тона становится ясно, что квартира действительно не из больших. Ну и что? Прям уж для одного ребенка места не найдется?
— Но я же не могу оставить ее в офисе, в самом деле! — хмуро уточняю я.
— Естественно, не можете, — соглашается Наталия с каменным лицом.
Затем она внаглую пихает девочку мне в руки. Просто берет и перекладывает, как мешок картошки. Виолетта при этом издает довольное «ух!» и сразу хватается за лацкан моего пиджака липкими пальчиками.
Черт! Пиджак-то дорогой, итальянский!
Ничего не остается, как взять ребенка. Так и не придумав новых контраргументов, несу девочку из офиса. На вытянутых руках разумеется, стараясь держать подальше от одежды. А то, не дай бог, испачкает меня окончательно.
Виолетта весит больше, чем кажется, и уже через минуту понимаю, что не такая уж она и маленькая. К тому же мелкая пакость болтает ножками, пытается дотянуться до моего галстука, и я понимаю, что долго ее не продержу.
Впервые мы с Наталией вместе шагаем на парковку — обычно-то я чуть задерживаюсь на работе, разбираю почту, планирую следующий день.
Наши шаги гулко отдаются в пустом коридоре.
Пока спускаемся на лифте, продумываю контратаки по поводу высказываний секретаря. Должен же быть способ ее переубедить! Но, как назло, ничего толкового не приходит на ум.
Когда выходим на улицу и проходим мимо ряда машин, Наталия останавливается возле старого серебристого кроссовера. Машина видавшая виды, с небольшими царапинами на бампере, зато идеально чистая, по крайней мере снаружи.
— Это ваша? — удивляюсь я, переводя взгляд с машины на хрупкую девушку.
— Да, моя, — кивает она, доставая ключи из сумочки.
Авто подобного размера и модели совершенно не вяжется с внешним видом секретаря — стройной и совсем невысокой блондинки интеллигентного вида. Ей больше подошел бы компактный городской автомобиль.
— Зачем вы выбрали такую модель? — Не могу сдержать любопытства.
— Я же говорила, у меня много братьев и сестер, — пожимает плечами Наталия.
Заглядываю в салон через боковое стекло, и глазам предстает картина, которая сразу все объясняет. На заднем сиденье валяются детские игрушки — потрепанный плюшевый мишка, разноцветные кубики, машинка без одного колеса. На полу рассыпаны крошки от печенья или чего-то подобного, а на спинках сидений виднеются следы детских ног. На приборной панели и вовсе приклеены яркие наклейки с мультяшными героями.
Пускай детей в машину, ага…
Делаю последнюю отчаянную попытку ее убедить:
— Я заплачу вам хорошую премию, если вы возьмете девочку к себе. Очень хорошую!
Но даже такой жирный слой масла на хлебе нисколько не умаляет ее решимости. В глазах мелькает что-то вроде сочувствия, но ответ остается прежним.
— Нет, Роберт Артурович, сегодня мама со смены вернется поздно вечером, ей надо выспаться. А дети и так стоят на ушах после школы. Не вариант.
Черт, черт, черт! Упертая какая, надо же…
И тут до меня доходит еще одна проблема, от которой хочется биться головой о крышу машины. Я ведь даже увезти девочку домой не смогу, потому что у меня нет детского кресла!
Как я об этом не подумал?
Не усаживать же ее на пассажирское сиденье без всего — свалится как пить дать. А ремень безопасности и вовсе может придушить такую кроху. И почему я не позаботился об этом, когда возвращался в офис? Ведь проезжал мимо торгового центра, где полно детских магазинов.
— Но вы поймите, — говорю с досадой, — я даже не смогу ее довезти домой! Моя машина не приспособлена, как я ее посажу?
Наталия окидывает оценивающим взглядом Виолетту, которая тем временем начинает похныкивать — видимо, устала от нашей возни.
Секретарь тут же кивает с пониманием, открывает багажник и достает оттуда детскую люльку-переноску. Неновая, но в хорошем состоянии, с мягкими вкладышами и надежными ремешками.
— Эта должна подойти для Виолетты, — говорит она, проверяя крепления. — Где ваша машина? Давайте я помогу вам установить