Так долго носишь гнет господ?
Зачем в военную годину,
Уже держа в руках дубину,
Ее ты рано опустил?
Иль ты забыл, иль ты простил,
Что не француз и не татарин,
Не швед, не немец, не поляк,
А только он твой главный враг —
Рабовладелец русский барин?
Пушкинские две строки вроде бы легко и даже логично «вписываются» в предлагаемый нам текст. Но разве хоть отдаленно напоминает Пушкина эта рифмованная политграмота?
Неожиданное воскрешение забытого текста Д. Альшица на страницах «Прометея» — очередной литературный курьез, который не заслуживал бы даже и упоминания, если бы под новой публикацией этого текста не стояло авторитетное имя члена-корреспондента АН СССР Л. Тимофеева.
Видимо, это было решающим обстоятельством, определившим дальнейшее развитие событий.
Так или иначе, перчатка, брошенная авторами статьи в «Прометее» была поднята. Их вызов был принят.
3
На сей раз перед нами не полемическая заметка, появившаяся в популярном издании под игривым, интригующим заголовком, а фундаментальное исследование, выполненное и оформленное в соответствии с самым последним словом академической науки. И издание — куда более солидное, нежели рассчитанный на массового читателя «Прометей»: Ю.М. Лотман. Мих. Ю. Лотман. Вокруг десятой главы «Евгения Онегина». — «Пушкин. Исследования и материалы», т. XII, Л., 1986, с. 124 – 151.
Даже внешний вид этой работы свидетельствует о том, как глубоко и с ерьезно подошли авторы к взволновавшей их проблеме Тут и какие-то таблицы, и графики, и диаграммы, и огромный аппарат, содержащий ссылки на работы авторитетнейших стиховедов, в том числе и иностранных. Там и сям располагаются по тексту’ какие-то кривые Иные из них обозначены сплошными линиями иные почему-то пунктиром. Строятся оси координат, и на них откладываются то цифровые, то буквенные обозначения Короче говоря, если судить по чисто формальным, внешним признакам, работа эта вполне могла бы быть опубликована в каком-нибудь «вестнике» математики или на худой конец физики. Старая, затрепанная формула Сальери, который поверял гармонию алгеброй, видать, сильно устарела. Нынче гармония поверяется не только алгеброй, но и геометрией, и тригонометрией, и высшей математикой, и бог весть еще какими точными науками, о которых мы, бедные гуманитарии, далее и не слыхивали.
Сильное впечатление производят даже названия глав и подглавок, на которые разбито исследование. Вот некоторые из них: «Статистический анализ А2. Предварительные замечания», «Длина слова», «Структура текста», «Анафорические повторы и связность текста», «Коммуникативная перспектива текста» и тд. и т. п.
Надеюсь, никто не заподозрит меня в нигилистическом отношении к математике и даже к попыткам внести математические методы исследования в литературоведение. Слишком велико мое невежество в этой области, чтобы я позволил себе иметь какое-то определенное суждение на сей счет.
Жало моей иронии направлено совсем в другую сторону.
Я выступаю в данном случае Не против методов исследования, которыми пользуются Ю. Лотман и Мих. Лотман, ни даже против того птичьего, квазинаучного языка, понятного лишь авгурам, на котором они так давно уже привыкли изъясняться, что даже не замечают некоторой его комичности.
Поражает меня тут вопиющее несоответствие богатейшего арсенала всех видов оружия, которым располагают исследователи, и очевидного убожества мишени, на которую все эти виды оружия нацелены. Традиционное уподобление этого несоответствия стрельбе из пушек по воробьям здесь использовано быть не может ибо оно воспринималось бы в данном случае как литота. Оружие, которым пользуются Ю. Лотман и Мих. Лотман, скорее можно уподобить какой-нибудь наисовременнейшей ядерной боеголовке.
Впрочем, одной боеголовкой тут дело не обходится. В распоряжении авторов исследования имеется целый набор самых разнообразных боеголовок, и они не упускают случая пустить в ход каждую.
Боеголовка первая: статистический анализ ритмики А2 (А2 — это условное обозначение второй публикации текста Д. Альшица):
Рассмотрим сначала профиль ударности иктов…
Икты
Привлекает внимание ударность II икта (четвертого слога): разница в 8.4% не может считаться случайной (в ПЮ ударность этого икта составляет 92.5%, что, учитывая объем выборки, не может считаться существенным расхождением с ЕО). Чтобы убедиться в этом, следует обратиться к рис. 1, где показано распределение ударности. (Я лишен возможности воспроизвести здесь рис. 1. А жаль! Он производит сильное впечатление. — Б.С.)
Такой высокий показатель ударности слога противоречит не только ритмической структуре ЕО, но и является беспрецедентным для четырехстопного ямба Пушкина вообще. Автор А2 правильно расслышал тенденцию пушкинского ямба с его сильными II и IV иктами к «пеоничности», однако утрировал се: ударность II икта напоминает ямб последователей и эпигонов Пушкина…
Несмотря на неотразимость этого вывода, авторам исследования все же кажется, что боеголовку не до конца поразила цель. Вслед за первой боеголовкой выпускается вторая: длина слова. Исследователи предупреждают:
Этому параметру мы придаем особое значение, поскольку он, во-первых, обладает наибольшей статической значимостью (в А2 1080 графических слов, из которых 1043 содержат по крайней мере один слог), что позволяет сравнивать А10 непосредственно с П10; во-вторых, этот параметр по сравнению с ритмической характеристикой текста является менее осознаваемым и, следовательно, труднее поддающимся стилизации…
Средняя длина слова в П10 – 2.29 слога (всего в П10 302 содержащих слоги слов), в А10 – 2.03 слога (всего в А10 741 слово, содержащее по крайней мере один слог)…
Наиболее значительное расхождение наблюдается в употреблении односложных слов (9–6%), что, конечно, не может быть признано случайным. Однако еще более показательным является соотношение ударных и безударных односложных слов: в П10 односложные ударные составляют 8.9%, а безударные — 16.6%, в то время как в А10 их соотношение 16.5% к 18.6%. Таким образом, завышенный показатель односложных слов в А10 по сравнению с П10 определяется почти исключительно процентом ударных слов — в А10 их вдвое больше, чем в П10. Проверив значимость расхождения диаграмм, представленных на рис. 2 и 3, с помощью критерия Колмогорова — Смирнова, получим значение, равное 1.43, что соответствует вероятности 0.035. Другими словами, вероятность того, что А10 и П10 принадлежат к одной генеральной совокупности, не превышает 3–5%.
П10 — это подлинные пушкинские строки десятой главы, расшифрованные П. Морозовым. А10 — строки, принадлежащие Д, Альшину, или, как деликатно называют их авторы исследования, «апокрифические».
Вероятность, что они принадлежат «к одной генеральной совокупности», как видим, крайне мала («…не превышает 3–5%») — Однако эта вероятность все-таки не равна нулю. Какой-то, пусть небольшой, процент вероятности, что перед нами не подделка, а подлинный текст Пушкина, все-таки остается. Выходит, останавливаться на достигнутом нельзя. Надо идти дальше.
К счастью, у авторов исследования имеется в запасе еще