Впрочем, на карьере младшего брата этот скандал почти не отразился. Государь ценил его как военного инженера и даже назначил начальником штаба Кронштадтского военного губернатора во время недавней войны. На этом посту он курировал возведение укреплений и, насколько мне известно, ничего при этом не украл, что, говоря по чести, случалось не так уж часто.
Председателем совета директоров РАК он стал еще в 1850 году и, в общем, неплохо справлялся. Во всяком случае, последний предвоенный всеподданнейший отчет о деятельности компании показал, что годовой оборот составляет порядка одного миллиона рублей серебром, а доходы позволяют выплачивать держателям акций дивиденды в размере 18 рублей на каждую. При том, что ее номинал всего 150. Согласитесь, 12 % годовых, на фоне общедоступных по депозитам 4 — очень выгодное вложение. Поэтому на бирже акции шли по триста рублей, а то и более.
Недавняя война, разумеется, оказала свое негативное влияние. В частности, РАК лишилась колоний на Сахалине, полностью потеряв китобойный промысел, а также пустила на свои земли «Компанию Гудзонова Залива». Благодаря чему территории Русской Америки стали нейтральными, и ни один корабль союзников так и не решился напасть на ее владения.
В общем, руководство компанией можно было бы считать успешным, если бы не два маленьких обстоятельства. Во-первых, несмотря на монопольные позиции в регионе, РАК зарабатывала значительно меньше, чем могла. А во-вторых, благодаря той же самой монополии тормозила развитие колонизации тихоокеанских владений России. А вот это в моих глазах было не просто неприемлемым, а скорее смертным грехом.
— Ты один здесь? — с усмешкой посмотрел я на явно нервничавшего генерала.
— Не совсем, — вынужден был признать тот, тем более что вслед за ним навстречу мне выбежало много чиновников, в числе которых (вот сюрприз) оказались все директора и большинство членов правления.
— Я смотрю, все в сборе? Тогда предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и приступить к работе прямо сейчас. Как говорится, раньше сядем — раньше выйдем! Кстати, если кто-то всерьез думает, что сможет подчистить отчетность и скрыть под ворохом бумаг какие-либо неблаговидные делишки, настоятельно рекомендую не тратить моего времени даром. Я все равно обо всем узнаю и тогда…
Судя по выражению лиц собравшихся, иллюзий насчет моих возможностей качественно испортить любому из них жизнь ни у кого не имелось. А вот надежда, что генерал-адмирал не станет копаться в мелочах, все еще оставалась. Ну а что до угроз… за время долгой службы любой из них слышал и не такое!
— Итак, господа, — начал я, когда мы все собрались в довольно-таки роскошно отделанном для присутственного места зале.
Все еще не отошедшие от моего внезапного появления члены правления чинно расселись вокруг большого овального стола из драгоценного палисандра, настороженно внимая каждому моему слову.
— Для начала хочу сказать, что в целом я считаю вашу деятельность вполне удовлетворительной. Несмотря на ряд негативных факторов хозяйство ведется, прибыль акционерам выплачивается и так далее, но даже с учетом всего этого не могу не спросить. Каким вы видите будущее нашей компании через, ну скажем, десять лет?
— Нашей? — вопросительно посмотрел на меня Политковский.
— Нашей-нашей, — без тени улыбки отозвался я. — Вам ведь известно, что все члены дома Романовых с рождения являются акционерами РАК?
— Да, но…
— Сколько акций нужно иметь, чтобы обладать правом голоса?
— Десять.
— А чтобы стать одним из директоров.
— Двадцать пять.
— Прекрасно. У меня их более пятидесяти. Если точнее, пятьдесят три. Да, это все акции членов императорской фамилии, плюс те, что я распорядился приобрести во время войны, когда дивиденды не выплачивались.
— Что ж, в таком случае ваше императорское высочество может выставить свою кандидатуру перед правлением и…
— Именно так я и сделаю, причем в самое ближайшее время. Но для начала нам все-таки нужно кое-что обсудить. И первым мне хотелось бы прояснить вопрос с разработкой месторождений на реке Медной. Вы, то есть, правление неоднократно заявляли, что добыча уже ведется, получили под это дело привилегию и массу льгот, а между тем, как мне недавно стало известно, там, простите, и конь не валялся! Как прикажете это понимать?
— Но ваше императорское высочество, — замялся главный кассир и экзекутор правления коллежский ассессор [2] Ипполитов, блестя линзами очков и новеньким Станиславом 3-й степени, — там очень сложные погодные условия и вечная мерзлота. Добавьте к этому враждебность местных тлинкитов…
— Удаленность от Петербурга, — поддакнул еще один из директоров, статский советник барон Василий Егорович Врангель. Забавно, что до 1850 года председателем Главного правления был Фердинанд Петрович Врангель. Такая вот ротация Врангелей в природе.
— Но мы собираемся направить новую геологоразведочную партию, которая все должным образом изучит… — поддержал его недавно избранный в состав директоров на место умершего старика Кусова контр-адмирал Тебеньков. Человек заслуженный, он пять с половиной лет прослужил Главным Правителем Русской Америки и пользовался большим авторитетом в компании.
— А по отчетам выходит, будто добыча уже ведется!
— Ну, некоторое количество действительно добыто, просто…
— Господа, неужели вы думаете, что я, отправившись на Дальний Восток, откажу себе в удовольствии навестить эти воображаемые рудники и не смогу отличить их от настоящих? Или вы надеетесь, что до того времени, когда все вскроется, кто-нибудь из нас не доживет? Если так, то совершенно напрасно!
Ответом мне было тягостное молчание. Политковский, уловив намек на судьбу своего брата, будто закаменел, остальные уткнулись в бумаги и старательно делали вид, словно их тут нет.
— А может быть, вы мне все-таки расскажете, что помимо меди там есть еще и золото?
Стоило прозвучать последнему слову, как все присутствующие тут же сбросили охватившую их апатию и с немалым удивлением уставились на меня.
— Да, ваше императорское высочество, — глухо проронил председатель правления, когда тишина стала совсем уж давящей. — Такие сведения у нас действительно имеются.
— И почему же ты, Владимир Гаврилович, вместо того чтобы начать добычу, тщательно их скрываешь? Неужели компании более не нужна прибыль? Или, ты полагаешь, что Россия прекрасно может обойтись и без золота? Для кого, позвольте спросить, милостивые государи, вы бережете это богатство?
После каждого нового вопроса члены правления дергались, будто получали одновременно удары, но пока что никто из них не решался ответить. Наконец, Политковский решил взять инициативу на себя и, собравшись с