— Не так быстро, милая. Поверь, у нас есть люди, которые смогут позаботиться о сборах…
— Так же как о нашем дворце? Благодарю покорно! Нет, я лично все проверю и… Точно! — Озвучила только что пришедшую ей в голову идею Стася. — Нам нужен свой пароход!
— Пароход?
— Именно. Большой, вместительный, с хорошей машиной. От котлов всегда будет тепло, а в каютах удобно.
— Ого! Откуда такие познания о пароходах?
— Что за вопрос? В конце-концов, я генерал-адмиральша или нет?
— Мы куда-то отплываем? — выглянула из-за приоткрывшейся двери любопытная физиономия Николки. — Я с вами!
— Еще один! — усмехнулся я. — А как же твоя учеба?
— Девчонок можешь оставить, — не терпящим возражений голосом заявил мне сын. — А я с тобой!
Надо сказать, быстрота и энергия, с которой моя молодая супруга сначала подчинила себе дворцовую прислугу, а теперь взялась за организацию отъезда немного настораживала. Все же для XIX века такое поведение не слишком характерно. Однако если подумать, все оказалось не так плохо, будь она стандартной аристократкой, наверняка попыталась отговорить меня принимать новое назначение или просто отказалась следовать за мной. Так что все сложилось наилучшим способом. Стася взялась за подготовку к отъезду, а я смог сосредоточиться на главном.
В первую голову, конечно, следовало позаботиться о Морском министерстве. Руководить ведомством в мое отсутствие будет сменивший Метлина на посту управляющего адмирал Владимир Алексеевич Корнилов, а ставший при нем товарищем контр-адмирал Краббе возглавит Главный Морской штаб. Друг друга они, мягко говоря, не жалуют, так что скучно им точно не будет. Пока же оставалось составить им план действий на ближайшие три года, выполнение которого я строго спрошу.
— Значит так, господа. Ознакомившись с состоянием дел, я, в очередной раз вынужден констатировать, что деревянное судостроение полностью себя исчерпало! Посему, в ближайшее время нам или если точнее вам придется перейти на новые материалы. И хочу сразу предупредить, что попытки саботировать это распоряжение будут безжалостно пресекаться.
— Но что же в таком случае делать с имеющимися запасами древесины? — вяло запротестовал Краббе.
— Николай Карлович, дорогой ты мой человек, — вздохнул я. — Скажи на милость, отчего ты решил, будто мне неизвестно истинное состояние этих самых запасов?
— Но отчеты Комиссариатского департамента…
— Абсолютная липа! Добрая половина запасов вообще никуда не годится, а остальное хранится столь небрежно, что в самом скором времени присоединится к первой. Что любопытно, отставка без права ношения мундира и пенсии постигшая всем вам хорошо известных должностных лиц никого и ничему не научила. Так что надеяться на исправление ситуации не приходится. Таким образом, переход на новые технологии является единственным способом избежать массовых расстрелов. Ибо терпение у вашего генерал-адмирала вовсе не безгранично!
— Неужто вообще не будем строить из дерева? — вздохнул Корнилов, прекрасно осознававший мою правоту.
— Разве что малые и вспомогательные суда. Канонерские лодки, клипера, возможно несколько фрегатов по образцу и подобию «Цесаревича». И то набор в обязательном порядке должен быть из железа. Иначе мы вообще никогда и ничему не научимся.
— Как будет угодно вашему императорскому высочеству, — вынужден был согласиться Краббе. — Но как быть с представленными техническим комитетом проектами башенных судов? Нигде в мире ничего подобного не строят.
— Еще недавно, Николай Карлович, никто вовсе не строил броненосцев. Теперь же броня для перворанговых кораблей стал обязательной. Поэтому настоятельно рекомендую придерживаться утвержденной государем программы. Сначала однобашенный «Монитор», затем после испытаний и исправления недостатков серия. После них плавно переходим к двухбашенным, а там по мере накопления опыта подумаем, как придать этой конструкции необходимую мореходность.
— Думаете получится?
— А что там думать. Сначала добавим небольшой полубак. Затем увеличим высоту всего корпуса на одно междупалубное пространство. Главное действовать планомерно и последовательно, а не шарахаться из одной крайности в другую.
— Константин Николаевич, мне неприятно об этом говорить, но что, если артиллеристам не удастся создать достаточно мощные нарезные орудия?
— Почему это не получится? — возмутился престарелый глава Артиллерийского комитета генерал-лейтенант Дядин. — Опытное одинадцатидюймовое орудие не просто разработано, а практически готово к испытаниям.
— Прекрасная новость, Алексей Васильевич! Только почему я узнал об этом только сейчас?
— Мне-то почем знать, ваше императорское высочество, — ухмыльнулся в седые усы преподававший когда-то мне баллистику генерал. — Я докладывал, только вы к свадьбе готовились, видать недосуг было…
Несмотря на довольно-таки почтенный возраст и выслугу (шутка ли без малого сорок пять дет в офицерских чинах!) Дядин — не только прекрасный артиллерист, но и ученый, педагог и довольно остроумный человек. Последнее качество в свое время едва не стоило ему карьеры, но покойный отец слишком ценил его. Так что шутка встречена всеобщими смешками.
— Хорошо коли так, — ничуть не смутился я. — Когда начнутся испытания?
— Да хоть завтра.
— Замечательно. В таком случае, господа, на сегодня я вас покину. Слишком много дел. Встретимся завтра на Охтинском полигоне. Мне признаться очень любопытно, что за «монстру» соорудил Маиевский.
Говоря, что у меня много дел, я нисколько не лукавил. До конца дня нужно было встретиться с Путиловым, Обуховым и присоединившимся к ним купцом-миллионщиком Кудрявцевым, без заводов которых у нас не будет ни железных кораблей, ни рельсовых путей, ни паровозов с вагонами.
Будущий флагман сталелитейной и металлургической промышленности Российской империи был основан в прошлом 1856 году коллежским советником Путиловым, бывшим управляющим Златоустовских заводов майором корпуса горных инженеров Обуховым и известным подрядчиком коммерции советником и купцом первой гильдии Кудрявцевым.
Для устройства цехов им были передан комплекс зданий, принадлежавший прежде практически разорившейся Александровской мануфактуры, известной, прежде всего тем, что обладала монополией на производство игральных карт. Узнав, что производящее весьма востребованную продукцию и, по сути, не имевшее конкурентов предприятие оказалось на грани банкротства я, конечно, удивился, но… у нас на Руси случается и не такое.
Единственным условием передачи было сохранить производство карт, доходы от реализации которых шли прямиком в «Ведомство учреждений императрицы Марии» [1], то есть на благотворительность. Главные акционеры товарищества, в число которых, как вы и сами понимаете, входил и я, обещали помочь.
Стоило моей коляске свернуть со Шлиссельбургского тракта, как поджидавшие меня чумазые мальчишки бросились к заводоуправлению оглашая окрестности дикими криками: — Едет! Тут же поднялась суета, на ближайшей к заводу церкви зазвонил колокол, и даже выстрелила небольшая пушка.
На крыльце выстроенного в так называемом «кирпичном стиле» здания меня встретили «отцы-основатели» сопровождаемые представителями администрации.
— Рад приветствовать ваше императорское высочество, — почтительно поклонился вышедший мне на встречу Путилов, на людях всегда пунктуально соблюдавший весь положенный церемониал.
— И вам не хворать, господа хорошие, — пожал я руки встречавшим, отчего один из удостоившихся