В конце концов, а почему нет? Немцы народ по большей части дисциплинированный и трудолюбивый. К тому же, как совершенно справедливо замечали многие исследователи, оказавшись в России, они довольно быстро становятся в ней своими. Учат язык, привыкают к обычаям и нравам. Иногда, конечно, морщат рожи при виде нашего пьянства и безалаберности, а потом сами пьют, да так, что не всякий православный выдержит.
— Сколько их?
— Если считать с семьями, то порядка двух сотен.
— С семьями? А вот это хорошо, я бы даже сказал замечательно. Теперь я их точно возьму!
Глава 6
Конец пятидесятых годов просвещенного XIX века ознаменовался стартом нового витка колониальных войн. И пусть большая часть известного мира была уже поделена между крупными игроками, оставались еще довольно значительные территории, не освоенные жадными до прибыли европейскими дельцами и завоевателями.
Несмотря на то, что Восточная война закончилась для Франции и Великобритании, выражаясь дипломатическим языком, не слишком удачно, находившиеся у власти элиты тут же решили компенсировать убытки в других местах. В Африке, Америке и, конечно же, Юго-Восточной Азии. В первую очередь в Китае, который, несмотря на общий упадок и оскудение, оставался весьма перспективным торговым партнером или, если точнее, объектом для грабежа. Да что там Англия с Францией, даже такой одряхлевший хищник как Испания начал присматриваться к Марокко и своим бывшим владениям в Америке, а также поучаствовал во французских колониальных авантюрах.
На другом конце света громко заявили о себе молодые Северо-Американские штаты. Бурно развивающейся промышленности янки тоже требовались новые рынки, и пройти мимо огромного и густонаселенного Китая было бы с их точки зрения непростительной глупостью. Но, к сожалению, между ними простирались воды Тихого океана, делавшие навигацию с помощью пока еще не слишком экономичных пароходов довольно-таки проблематичной. Единственным выходом было устроить угольные станции в Японии — стране достаточно бедной природными ресурсами, чтобы стать привлекательным объектом для экспансии, но при этом слишком удобно расположенной, чтобы ее игнорировать.
К несчастью для себя, правительство сегуната Тогукава не сумело оценить перспективу и не торопилось открыть свои порты для иностранцев. И тогда в дело вступила эскадра «черных кораблей» командора Перри. Вооруженные мечами и древними фитильными аркебузами самураи не смогли противостоять американским пушкам и вынуждены были уступить. Результатом этого, помимо всего прочего, станет революция Мэйдзи и восстановление власти императора, последствия которых еще долго будут аукаться не только в регионе, но и по всему миру.
Впрочем, не надо думать, будто наше богоспасаемое отечество сильно отличалось от своих соседей. Во-первых, наметился перелом в еще недавно казавшейся нескончаемой Кавказской войне. Оставшиеся без всякой поддержки извне горцы вскоре оказались в безвыходном положении. Край их разорен, ряды поредели, а те, кому посчастливилось уцелеть, все чаще задавались вопросом — что делать?
Одни считали, что нужно, не взирая ни на что, продолжать борьбу, другие предлагали покориться, приводя в пример сделавших это раньше и сумевших получить немалую выгоду от такого решения. Остальных же все больше затягивала идея покинуть родные горы и переселиться в Османскую империю, чтобы жить под сенью падишаха всех правоверных.
Во-вторых, продолжалась начатая еще в прошлом веке экспансия в Средней Азии. Уже были основаны Верный, захвачен и переименован в Форт-Перовский Ак-Мечеть [1]. Составлялись планы по завоеванию Коканда, что в свою очередь не могло не привести к конфликту с Бухарой.
Ну и в-третьих, на дальневосточных рубежах империи генерал-губернатор Муравьев делал все, чтобы получить к своей фамилии почетную приставку Амурский, захватив под шумок разгорающейся войны изрядную полосу китайской территории. Ну как китайской. Вообще-то эта земля считалась подвластной Маньчжурской династии Цин. Два века назад они захватили весь Китай, но собственно маньчжурские земли до сих пор оставались обособленными от Поднебесной. Больше того, завоеватели запрещали своим новым подданным переселяться на эти территории, отчего те оставались малолюдными и соответственно слаборазвитыми. В общем, грех было не воспользоваться…
Иными словами, и европейцы, и американцы, и мы, многогрешные, одинаково стремились к экспансии, одним из главных объектов которой суждено было стать Китаю.
К середине XIX века это древнее и обширное государство находилось в состоянии перманентного кризиса. Некомпетентное и жестокое правление Цин спровоцировало многочисленные выступления противников их режима, самыми мощными и последовательными из которых были «тайпины». Буквально через несколько лет после начала восстания им удалось захватить значительные и богатые территории и установить, пусть и ненадолго, гораздо более справедливые порядки. Казалось, дни завоевателей сочтены, но тут восставшие совершили две ошибки. Во-первых, они начали ссориться между собой, а во-вторых, запретили иностранцам ввоз опиума. С этого момента их поражение стало вопросом времени.
Но почему же для европейцев было так важно ввозить эту отраву? Все просто. Несмотря на общую технологическую отсталость, китайцы по-прежнему производили множество востребованных по всему миру товаров, главными из которых были шелк, фарфор и чай. При всем при этом покупать европейские товары они не желали, требуя за свою продукцию исключительно золото и серебро. Что с учетом стремительно растущего масштаба торговли буквально выкачивало драгметаллы из финансовой системы Европы.
Из сложившегося положения нужен был какой-то выход. Первым его, как ни странно, нашли наши купцы. Русские коммерсанты стали поставлять в Поднебесную империю пушнину и другие товары, обменивая их на китайскую продукцию, прежде всего чай, который и поставляли в Центральную Россию, зарабатывая на этом весьма солидную прибыль. К слову сказать, одним из главных игроков на этом рынке была как раз Русско-Американская компания.
Британская Ост-Индская компания нашла другой путь. Их товаром стали запрещенные РКН вещества, которые они массово ввозили в Китай, обеспечивая таким образом торговый паритет. Цинские власти это, разумеется, не обрадовало, но попытка сопротивляться привела к Первой Опиумной войне 1839–1842 года.
Судя по всему, сейчас наступило время Второй… Началось все с того, что в городе Синьлисянь в провинции Гуанси, где один не в меру ретивый мандарин арестовал, подверг пыткам, приговорил к казни и посадил в железную клетку на воротах города французского миссионера Огюста Шапделена. Поводом стало обращение в католицизм одного из родственников чиновника. В итоге искалеченный миссионер умер в клетке, не дожив до исполнения смертного приговора.
Самоуправство злодея-бюрократа противоречило одной из статей договора, обязывающей китайское правительство доставлять обвиняемого в ближайшее консульство своей нации для производства над ним суда в присутствии консула. Но власти Второй Империи оказались не готовы к немедленному и суровому ответу.
Зато британцам хватило и меньшего. Китайские контрабандисты на судне «Эрроу» (Стрела) из Гонконга (судно шло под британским флагом)