В ответ консул в Кантоне Гарри Паркс в жесткой форме потребовал от цинских властей немедленного освобождения экипажа и извинений за предполагаемое оскорбление флага. А чтобы его слова звучали убедительнее, направил флот к форту Барвер на Жемчужной реке.
Но даже это не помогло. Китайцы отказали Парксу. И только после ультиматума о начале в 24 часа боевых действий 12 арестованных матросов были отпущены. Но вот письменного извинения за «оскорбление» английского флага он так и не прислал.
Вот этого вопиющего факта для британцев оказалось достаточно для начала войны. Генерал-губернатор Гонконга Джон Бауринг после совещания с командующим эскадрой контр-адмиралом Майклом Сеймуром приказал тому овладеть фортами, оборонявшими речной путь к Кантону. Загремели первые выстрелы новой войны.
Адмиралтейство в связи с этими событиями решило направить отряд недавно выстроенных для войны с нами канонерок в Гонконг. Была придумана интересная схема. С лодок сняли тяжелые 68-фунтовые орудия, их на время путешествия перевезли на транспорты сопровождения. Что значительно упростило задачу морякам. На тех же судах везли и припасы, и воду, и уголь. Одним словом, переход к берегам южного Китая оказался хорошо продуман и организован. Впрочем, он еще только стартовал в эти дни.
Я ждал этих событий, не помня точных дат и сроков. Что ж, эта ситуация для России выгодна. Постараемся использовать для вящей пользы отечества.
— Тебя это беспокоит? — вопросительно посмотрела на меня Стася.
— Нам нужно торопиться, — кивнул я, отложив в сторону газету.
— В таком случае, чего мы ждем? Копенгаген, конечно, город красивый, но к счастью совсем небольшой. С королевской семьей мы уже встретились, подарками обменялись…
— Есть еще один человек, с которым мне необходимо увидеться перед отъездом.
— Датчанин?
— Ирландец.
Посланцем Зеленого острова оказался новоиспеченный бригадный генерал Майкл Коркоран. Год назад он командовал небольшим отрядом, носившим гордое название «Полк Диких гусей», а теперь подчиненные ему войска контролировали северные, пограничные с Ольстером графства и большую часть Коннахта в придачу.
Один из самых удачливых, а потому авторитетных полевых командиров имел большой вес в руководстве молодой республики. К тому же, благодаря дружбе с Шестаковым, считался главой прорусской партии. Несмотря на то, что между англичанами и ирландцами было заключено перемирие, британские власти объявили его в розыск, а потому Коркоран прибыл инкогнито и под чужим именем.
Причина встречи ни для кого не была секретом. Захваченные в Дублине ценности продолжали храниться в российских банках, служа залогом по ряду сделок между нашими странами. Что с одной стороны вызывало зубовный скрежет у англичан, а с другой черную зависть остальных ирландских политиков, не имеющих доступа к данному финансовому источнику. Мне, в свою очередь, было крайне любопытно взглянуть на самого настоящего фения, о которых я знал только из рассказов Шестакова.
— Будет просить денег? — заинтересованно посмотрела на меня Стася.
— И это тоже.
— А что еще?
— Тебе, правда, интересно?
— Мне интересно все, что касается финансов.
— Хм. А что ты вообще знаешь об Ирландии?
— По правде сказать, не так много. Это остров, он принадлежит британской короне, и там живут католики, которые не слишком ладят с английскими протестантами. Во время последней войны твои моряки помогли ирландцам устроить восстание, закончившееся победой и обретением независимости.
— Да ты просто эксперт, — улыбнулся я.
— Я в чем-то ошиблась?
— Нет-нет, все более или менее так. Кроме, разве что, независимости. На это королева Виктория никогда не пойдет.
— И что же будет, новая война?
— Такую возможность исключать нельзя, но скорее всего британцы попытаются навязать своей давней колонии статус доминиона.
— Доминиона? Это кажется по латыни… владение?
— Точно! Видишь ли, в чем дело, в правительстве Великобритании нашлись умные люди, понявшие одну простую вещь. Некоторые колонии становятся слишком сильными и самостоятельными и, если продолжать управлять ими по-прежнему, может произойти то же самое, что случилось с Северо-Американскими штатами.
— Потребуют независимости? Но ведь это будет означать конец британской империи…
— Вот-вот, и чтобы этого не случилось, разработали новую концепцию. Колония получит нечто вроде самоуправления. Там появится свое правительство, парламент, полиция и армия.
— А деньги?
— Совершенно верно, и деньги тоже. А еще налоги, бюджет и все в том же духе.
— Но что в таком случае будет связывать их с метрополией?
— Ну, во-первых, наличие общего монарха. Во-вторых, экономика и торговля. Все же британская промышленность и флот самые большие в мире. В-третьих, законодательство в целом останется прежним. Хотя для утверждения новых актов понадобится согласие местных парламентов. В общем, наши английские друзья надеются создать такую систему, в которой доминионам будут выгоднее оставаться хоть и довольно автономной, но все же частью общего организма.
— И какие территории станут доминионами?
— Если честно, я думал, что первой будет Канада, но, судя по всему, эта честь достанется Ирландии.
— Они согласятся?
— Боюсь, что у них нет выхода. Британский флот в любой момент может блокировать остров, и тогда там начнется голод. Собственно говоря, он не начался лишь потому, что наши и американские торговые суда время от времени доставляют туда продовольствие.
— Оплаченное деньгами из Дублинского банка? — проявила осведомленность великая княгиня.
— Именно.
— Скажи, Костя, а зачем мы вообще помогаем ирландцам?
— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул я. — Уж точно не из благотворительности. Как бы то ни было, мы с англичанами враги. А независимая Ирландия это как заноза у них в за…
— В неудобном месте?
— Верно. И я все сделаю, чтобы они не смогли ее вытащить.
Встреча с Коркораном состоялась тем же вечером. Сменившего военную форму на партикулярное платье полевого командира можно было принять за коммерсанта средней руки или разбогатевшего фермера, если бы не глаза. По ним было видно, что человек привык смотреть смерти в лицо и отдавать приказы, точно зная, что их выполнят…
— Вы Черный принц! Я видел вашу фотографию в одном пабе, — с чисто американской непосредственностью воскликнул ирландец при виде меня. После чего спохватился и добавил, — ваше императорское высочество!
— Так и есть, — улыбнулся я в ответ. — Проходите, Майкл, и устраивайтесь поудобнее. Насколько я понимаю, наша встреча не совсем официальная, поэтому предлагаю обойтись без титулов. В крайнем случае можете именовать меня — «Милорд». Выпьете что-нибудь?
— С удовольствием, милорд.
— К слову, неужели мои фотографии и впрямь висят в пабах?
— О да, милорд! Признаться, вы очень популярны у нас на острове. Как, впрочем, все,