— Ты готов поделиться со мной планом?
Сузившимися водянистыми глазами мастер-механик изучал меня в течение нескольких неприятных секунд, словно я был неисправной катушкой зажигания, которую Максимус решал, как отремонтировать. Наконец он сказал:
— Ты знаешь все, что тебе нужно знать, док. Когда Мэл прибудет сюда, твоя задача — занять Ларса и других подхалимов, пока не услышишь сигнал.
— Какой сигнал? — мне совершенно не нравилась двусмысленность и недосказанность.
Старик закашлялся и пробормотал:
— Не волнуйся, ты не пропустишь сигнал.
Я кивнул и направился в свою камеру, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть до смены на насосах. Прилег на кровать и закрыл глаза, когда услышал громкий птичий свист.
Быстро выскользнул из камеры с кучей грязного белья, прижатого к груди на случай, если кто-нибудь спросит, куда я направляюсь. Когда я завернул за угол к прачечной, то обнаружил, что дверь закрыта. Постучав — три раза быстро, два медленно — я ждал, мои нервы были на пределе. Всего лишь нужно сбежать из города сверхсильных биоников, чей лидер может разорвать меня на части, как моллюска, голыми руками. И если он не убьет меня, погода за пределами биокупола наверняка…
— Пошли, — прошептал Максимус, пропуская меня внутрь прачечной.
— Что, во имя всех миров, здесь происходит? — застыв спросил я, осматривая комнату. Сидя на полу посреди комнаты, сняв заднюю панель, выставив на всеобщее обозрение внутренние провода, схемы, гидравлику, сидел Мэл.
— Здравствуйте, доктор Эвиан. Пожалуйста, простите мою наготу.
Максимус закатил глаза и когда сел на пол позади Мэла, скрестив ноги, взял отвертку и бросил мне:
— Присаживайся, док, — вытащив провод, Максимус зубами содрал защитное покрытие, затем скрутил его вместе с другим проводом. — Вы знали, док, что бионика первого поколения была единственным поколением, разработанным специально для военных? Многие из них до сих пор используются в этом качестве, хотя все строго засекречено.
— Я думал, бионика запрещена к использованию в военных целях, — прошептал, не желая прерывать главного механика за работой, с благоговением наблюдая, как руки мужчины проворно порхали по схемам Мэла. — Я думал, что первое поколение выведено из эксплуатации из-за износа.
— Многие. Но из всех итераций бионика первого поколения, безусловно, является самой ценной. Ходят слухи, что целый батальон был похищен краваксианскими рейдерами во время Войн Пояса Астероидов, — светодиоды, окружающие позвоночник Мэла, замигали белым, зеленым, синим, прежде чем стали ярко-красными.
— О-о-о-о, щекотно, — проскрежетал Мэл.
Похлопав, бионика по плечу, Максимус успокоил: «Мы почти закончили».
— Закончили с чем? — прошептал я, чувствуя, как раздражение росло. Ведь мы не знали, сколько времени осталось до того, как Гаунда забьет тревогу.
— Гаунда отключил большинство уникальных функций Мэла много лет назад, — Максимус залез глубоко в полость тела Мэла. — Но он не уничтожил их, тупоголовый дурак.
— Какие функции? — я повернулся к двери, ожидая в любой момент услышать шаги предводителя биоников.
— Вот она! — воскликнул Максимус, щелкнув чем-то, сразу же громкое жужжание заполнило комнату, потихоньку затихая.
— Что происходит? Что ты только что с ним сделал? — снова потребовал я ответов.
Максимус изучил меня во второй раз, затем вздохнул:
— Есть некоторые истины, которые мы не готовы принять. А теперь прекрати нытье и помоги мне, — мы вместе вставили пластину обратно на спину Мэла.
— Звезды, просто скажи, что происходит!
— Ты назойливый, как комар, док! — Максимус отряхнул штаны, а затем с натужным стоном выпрямил спину. — Тура на самом деле была моей идеей.
— Правда? — спросил Мэл, все еще сидя посреди прачечной.
— Так оно и было. Я встретил Ральфа Гаунду три десятилетия назад на планете Сигина. Он был моим заместителем для обслуживания королевского флота Дома Сигина, с помощью нескольких сотен других биоников из нашей команды. Мы все работали вместе в течение многих лет, от рассвета до заката. Мы сблизились, как семья. Пока одного из наших не обвинили в попытке саботажа личного самолета королевы. Это был не саботаж, а ошибка. Несмотря ни на что, даже без суда, Королевская гвардия отправила бионика в мусоросжигательную печь. Бионики были в ярости. Гаунда и я пытались предупредить их. Мы умоляли сохранять спокойствие, но они не слушали. Они восстали, объединились, отказываясь работать, пока не восторжествует справедливость, — он закрыл глаза, волна боли вырвалась наружу. — Все они были выведены из эксплуатации. Все до единого. За исключением Гаунды.
— Мне жаль, — сказал я, понимая бесполезность слов.
— Я совсем не сожалел. Наоборот, находился в ярости. Я провел большую часть своей жизни, работая с биониками, наблюдая, как они изматывают себя. Мне хотелось дать бионикам ощущение безопасности, так и появилась Тура.
— Ты пытался нам помочь.
— Гаунда и я. И нам это удалось, во всяком случае, на какое-то время. Пока Гаунда не решил, что хочет большей власти. Больше контроля. Пока он не сбился с пути, все меньше и меньше заботясь об освобождении биоников, становясь одержимым единственным желанием наказать небиоников, отомстить, поменяться ролями и возглавить новое поколение биоников, чтобы править планетами. Он готов на все ради своей цели… — Максимус замолчал, проведя рукой по седым волосам.
— Что случилось? — спросил я.
— То, что всегда происходит в борьбе за власть, один из нас победил, а другой оказался здесь, внизу, разгребая свиное дерьмо. Гаунда никогда не остановится. Он будет продолжать заманивать биоников и сажать в тюрьму небиоников. В конце концов, он начнет обучать людей сражаться. Он создаст армию, — глядя на Мэла, отчаяние, мрачное и жалкое, распространялось от Максимуса, как трещины по замерзшему озеру. — Пришло время положить конец его правлению, пока не стало слишком поздно.
— Как? — задал я следующий вопрос.
— Мэл, — сказал Максимус спокойно, почти нежно и повернувшись к бионика добавил: — Тебе пора возвращаться. Ты знаешь, что делать.
— Да, я знаю и сделаю, но, — его гидравлика зажужжала, когда он сделал шаг к двери. — Ты слышишь этот шум?
— Я слышу звон труб, — прислушавшись ответил я.
— Я слышу, как фыркают свиньи, — добавил Максимус, пожав плечами.
— Нет. Есть еще один, — Мэл сделал шаг к двери. — Очень громкий звук. Как вы не слышите?
— Возвращайся наверх, Мэл, — сказал Максимус
Выражение лица Мэла стало каменным, а зеленый свет, сияющий в его глазах, усилился. А затем, он бросился вперед, оттолкнув меня с дороги, и выбежал за дверь.
— Ты закрутил не тот винт?
Взгляд Максимуса был испепеляющим:
— Я не совершаю ошибок, касающихся механики, малец. Это нечто совершенно другое, случившееся в не самое удачное время.
Я последовал по коридорам за Максимусом, и чем ближе мы подходили, тем отчетливее понимал, куда мы направляемся.
— Что находится в подсобном помещении? — потребовал я. — Не спутниковую