— Справедливо, — согласилась Аманда Макбрайд, сделавшись задумчивой, — но факт остаётся фактом: Джудит, ты — ведьма, как и я. Я приехала, чтобы забрать тебя с собой. Твоей мамы больше нет, но мы позаботимся о тебе.
— Мы? — с сомнением переспросила Джудит.
— Я и мои сёстры, — таинственным полушёпотом сказала женщина, — мы — Ковен ведьм Луизианы. Тебе уготована честь стать одной из нас.
— Извините, но я вам не верю, — честно призналась девочка.
— Твоё право, — усмехнулась Аманда Макбрайд и, склонившись к ней, добавила, понизив голос: — Но если я не ведьма, то откуда бы я узнала, что ты держишь в руке кольцо, принадлежавшее твоей маме Сэнди?
Джудит вздрогнула и вытащила кисть из кармана. Это вышло неосознанно — заслушавшись странных речей незнакомки, она вслепую нащупала кольцо и стиснула, вцепившись в него как в спасательный круг. Но это ещё ничего не доказывало.
«Впрочем, — тоскливо подумала девочка, — а есть ли у меня выбор?»
Аманда Макбрайд улыбнулась и грациозно поднялась на ноги. Только теперь Джудит смогла оценить её внушительный рост и осанку королевской особы.
Возможно, другой ребёнок на месте девочки позволил бы женщине уйти, но Джудит предалась весьма приземлённым размышлениям: она вдоволь оплачет свою утрату, но после. Её абсолютно не прельщала перспектива делать это в новом государственном учреждении для сирот, представлявшем из себя крайне мерзкое местечко. Джудит не рассчитывала, что её снова удочерят: ей уже повезло с Сэнди, но тогда она была куда младше. Как правило, приходили за малышней, а у девочки ни семи, ни тем более десяти лет практически не было шансов.
Джудит, брошенная родителями, не могла устоять, когда кто-то предлагал ей хотя бы подобие семьи.
Она решительно встала и быстро нагнала женщину.
Аманда Макбрайд протянула ей свою крупную бледную кисть.
— Я рада, что ты сделала правильный выбор, — похвалила она.
* * *
Джудит быстро пожалела, что повелась на речи загадочной Аманды Макбрайд: приют заметно выигрывал на контрасте с обиталищем «ведьм».
Новая благодетельница привезла девочку в жуткий, покосившийся дом, затерянный в глухом лесу на севере штата, ко всему прочему населённый толпой неприветливых женщин в чёрной одежде. И хоть эти земли располагались на возвышенности, и сюда не добралось стихийное бедствие, выглядело здание так, будто пережило не один ураган и вот-вот рухнет на голову своим обитателям. Обитательницам. Единственным мужчиной, которого видела Джудит, был пугающе-высокий тип цыганской наружности, служивший Аманде водителем. К счастью, по прибытию он тут же куда-то удалился.
Других детей здесь не оказалось, кроме, разве что светловолосой девочки-подростка, выбежавшей им навстречу. Девчонка была одета, как воспитанница строгого католического пансионата из фильмов, и, сложив всё это воедино, Джудит испугалась, что угодила в какую-то секту. Она видела передачу о них по телевизору. Впрочем, она могла бы с этим примириться, если ей предоставят кров и будут кормить, даже если между приёмами пищи и сном придётся неустанно молиться.
— Это Джудит, — Аманда подтолкнула новенькую к блондинке, — теперь она будет жить с нами. А это — моя дочь Мелисса. Она присмотрит за тобой и поможет тебе освоиться. Вы сможете жить в одной комнате. Мелисса, выдашь Джудит всё необходимое?
Мелисса поморщила нос, словно сам вид девочки был ей неприятен.
— Мама, почему нянькой не может быть кто-то другой? — поинтересовалась она.
Аманда сделала шаг к девчонке и угрожающе нависла над ней всей своей исполинской фигурой.
— Потому что однажды ты станешь Верховной ведьмой, — сухо сказала она, — и тебе придётся научиться обращаться с новопосвящёнными.
— Да, — согласилась Мелисса, — но не возиться же с мелюзгой!
Женщина звонко ударила девчонку по лицу, и лесное эхо разнесло этот звук на мили вокруг. Джудит испуганно вжала голову в плечи. Аманда нравилась ей всё меньше и меньше, но сворачивать было уже поздно. Она не запомнила дорогу сюда, да и возвращаться девочке было некуда. Новый Орлеан не скоро оправится после потрясения, и там точно не найдётся места ещё одной сироте.
Мелисса поманила её за собой в недра дома, на ходу растирая ушибленное место рукой.
— А я то думала, куда она потащилась, — сказала она, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к своей маленькой спутнице, — когда в городе творится чёрте-что. Только не говори, что мама под шумок украла тебя у родителей.
— Нет, — тихо откликнулась Джудит, — моя мама погибла, а больше у меня никого нет.
Мелисса привела её на второй этаж и, стащив через голову ключ на верёвке, отпёрла дверь с облезлой зелёной краской. Она помедлила, прежде чем войти, внимательно разглядывая Джудит.
— Мне типа жаль, — сказала она, — но на самом деле меня это не ебёт.
— Ой, — обронила девочка, смутившись грубого слова. Благодаря приютскому детству она запросто могла блеснуть перед новой знакомой нехилыми познаниями в нецензурных выражениях, но устыдилась осквернить память Сэнди. Её приёмная мама сердилась, когда Джудит не следила за языком, понабравшись всякого от старших товарищей.
Комната, где они очутились, пустая и неуютная, казалась совершенно необжитой. Заметив, что кроватей всего две, Джудит обрадовалась роскоши делить жилплощадь всего с одной соседкой, пусть и с такой ядовитой. Всё-таки она знала, что подростки частенько бывают вспыльчивыми и злыми, и нисколько этому не удивлялась.
— Сколько тебе лет? — осведомилась Мелисса, распахнув створки потемневшего от времени шкафа.
— Десять, — ответила Джудит.
— Мда… — пробормотала её новая знакомая, — просто блеск!
Она швырнула на одну из коек комок скомканных чёрных тряпок и, подумав, добавила к нему пару обуви.
— Тебе придётся носить это, — объяснила она, — у меня довольно маленький размер, да и ничего другого всё равно нет. Мама тебя приволокла, пусть и разбирается. Не мои проблемы. Кухня и ванная на первом этаже, но не переводи воду попусту. Туалет во дворе. По лесу одна не шастай, тут водятся дикие кабаны. Надеюсь, ты умеешь хоть что-то делать руками, потому что это тебе не дворец, где всё будут класть прямо в ротик. Что ещё? Надеюсь, ты не пукаешь во сне? Если да, то тебе надо с этим завязывать, а то спать будешь на улице.
Джудит рассмотрела вещи, оказавшиеся простыми чёрными трусами, колготками и платьем, как и у Мелиссы, и, устроившись на кровати, принялась стаскивать свою одежду, пришедшую в полную негодность.
— Нет, — сказала она, — не