В её речи слышался британский акцент, а говорила она ровным и спокойным тоном, будто дело касалось обыденных вещей. Мужчине всё равно стало не по себе от такой всесторонней осведомлённости мутной вампирши.
— А почему вы вообще нас защищаете? — вырвалось у Итана. Ему нужно было на что-то отвлечься, чтобы унять нарастающую тревогу.
Невозможно сохранять хладнокровие, когда твои самые страшные ночные кошмары претворяются в жизнь.
— О, это довольно забавно, — Лорейн тихо рассмеялась. — Дела семейные. Как-то забыла упомянуть, что твой дедушка был моим кузеном, но не забивай себе голову, малыш. Я, если не ошибаюсь, прихожусь тебе троюродной бабушкой. Когда Луиза сбежала в Европу, мы перебрались поближе к вам и стали приглядывать за тобой и твоим сыном.
Мужчина нахмурился, осмысляя её слова. А ведь и правда — несколько раз за эти десять лет случались события, для которых у него не было логического объяснения. Непреодолимые и загадочные обстоятельства вынуждали их сняться с места, будто само проведение предупреждало о грядущей беде, вторя дурному предчувствию самого Итана. В такие моменты он боялся, что они вот-вот попадутся. Но не попадались. Выходит, стараниями его бабушки-вампирши, о которой он никогда раньше не слышал.
Ну и ну.
Ох уж эта семья Уокеров и скелеты в её шкафах!
— Сейчас мы и сами вынуждены драть когти, — продолжала Лорейн. — У Луизы к нам старые счёты, нам лучше ей не попадаться. Уезжайте и вы.
— Сколько у нас времени? — деловито поинтересовался Итан.
— Месяц-два, но я не уверена, — ответила вампирша. — Она может нанести удар внезапно, не затягивайте с эвакуацией. Но у тебя, вроде как, неплохо это выходит, да?
Он невесело усмехнулся: ещё как! Десять лет слоняться по всей стране, не задерживаясь нигде дольше, чем на полгода. Вариант укрыться под крылышком у Мелиссы он давно отмёл. Там Луиза Ришар с её шайкой станут искать в первую очередь.
Разумеется, сразу после родного Салема.
— Мне жаль, — сказала Лорейн. — Если что, мы собираемся в Мельбурн, и…
— Да ты, чёрт возьми, издеваешься, бабуля? — вспылил мужчина. — Я похож на легковерного идиота? Спасибо огромное за заботу, но у меня нет причины вам доверять. Все обитатели «Незримого мира» обожают пудрить мозги, а тебя я вижу второй раз в жизни. Никуда мы с вами не поедем. Проваливайте туда, откуда взялись. Удачно вам обустроиться на новом месте!
Вампирша не обиделась. Она выглядела скорее растроганной. Бледное личико озарилось тёплой улыбкой, она разве что не пустила скупую слезу. Чего нельзя было сказать о её спутнике — тот предупреждающе оскалил клыкастую пасть.
— Ну, — с лёгким смешком сказала Лорейн, — сейчас ты похож на Пола Баньяна, но это не отменяет того, кто ты есть. Когда-то Луиза считала, что это ты — ребёнок, что погубит наш мир, но теперь эта «почётная» обязанность перешла к твоему мальчику. Она не успокоится, пока его не изничтожит. Надеюсь, ты сможешь дать им отпор, но без магии это будет трудно.
— У меня есть это, — Итан продемонстрировал ей пистолет.
Оружие не произвело на вампиршу должного впечатления.
— Лучше бегите, — бросила она и исчезла, а следом и её неразговорчивый приятель.
Мужчина так и остался стоять среди одичавшего сада, сжимая пистолет во вспотевшей ладони. Сердце бешено ухало в груди, а дыхание сбилось. Ему худо-бедно удавалось «держать лицо», пока мистическая парочка была рядом, но теперь щиты пали. Он был предельно близок к панике.
Итан не сомневался, что после этой встречи найдёт у себя много новых седых прядей. Такими темпами придётся избавится и от маскировки в виде бороды. Если поседеет и она, его станут дразнить уже не Полом Баньяном, а Санта-Клаусом. А ему ещё нет даже сорока!
Шейна и то жизнь потрепала меньше.
— Дерьмо, — выругался Итан, убирая пушку от греха подальше. Он вытащил телефон и по привычке проверил Эрвина. Мальчик по-прежнему находился в гостях у друга.
Или нет?
Итан нажал вызов, прежде чем осознал, что делает. В свете новых обстоятельств личные границы больше не имели значения. Ему нужно было услышать голос сына и убедиться, что с ним всё в порядке. Что страшная-ужасная клыкастая бестия не вломилась на детский праздник, чтобы превратить его в пиршество смерти.
Эрвин ответил не сразу.
— Да, пап, — сказал он после паузы, наполненной шагами, шорохом одежды и хлопком прикрываемой двери. Стало тихо. Отдалились и чьи-то истошные вопли, вероятно, доносившиеся из телека, где шёл какой-то фильм ужасов. Ну и жуть! Итан поморщился — он в жизни не стал бы такое смотреть. Ему хватало и своих кошмаров.
— Прости, что отвлекаю, — кое-как собравшись, начал он, — как у тебя дела?
— Всё окей, — отчитался сын, но тут же и сам забеспокоился. — Что-то случилось?
— Нет, просто хотел тебя проверить. Чем занимаетесь?
— Кино смотрим, — чуть смущённо ответил Эрвин.
— С рейтингом восемнадцать плюс? — уличил Итан.
— Как ты догадался? — воскликнул сын. — Пап, ну… там ничего такого, никаких пошлостей! Это Стэн выбирал фильм, только не…
— Да всё нормально, — успокоил его мужчина, — сегодня можно, но не увлекайся. Станешь потом писаться в кровать — сам простыни и стирай.
— Эй! — возмутился Эрвин, сконфуженно хихикнув. — А стиралка на что?
— Стиралка не очистит твою подмоченную репутацию, малец. Ладно, иди, не буду тебя отвлекать, а то там всех выпотрошат без тебя.
— А ты что делаешь? — спохватился мальчик. — Дома сидишь?
— Ага, — отозвался Итан и оборвал вызов до того, как сын примется докапываться на эту тему. Прежде они всегда проводили эту ночь вместе, и Эрвин очень переживал, бросая отца «на произвол судьбы». По дороге к другу, мальчик признался, что чувствует себя предателем.
«Чтоб тебе провалиться, Луиза-Луизочка», — гневно подумал Итан.
Во всём мире не было более светлого и чистого существа, чем его сын. С чего только эта белобрысая тварь взяла, что Эрвин представляет из себя какую-то угрозу? Да он и мухи не обидит! Возможно, однажды это изменится. Но сейчас мальчик точно не заслуживал всех страданий, на которые был обречён по воле старой кровососущей гадины.
Итану стало горько от мысли, что завтра ему придётся сообщить Эрвину «великолепную» новость:
Друзья, с кем мальчик беззаботно проводит эту ночь, очень скоро станут его бывшими друзьями.
Ведь им снова придётся отправиться на поиски нового дома.
Прощай,