— Как же так… — молвил он, — но, Лорна, это случилось потому, что я остался, чтобы вам помочь!
Она лишь развела руками и с видом мстительного торжества уплыла в дом. Он последовал за ней, по пути прихватив из домашнего бара бутылку виски. Конечно, это не укрылось от внимания Лорны. Она притормозила у подножия лестницы.
— Что ты намерен делать? — деловито осведомилась она.
— А на что это похоже? — мужчина выдернул пробку и демонстративно сделал щедрый глоток.
Для храбрости.
— Бегство от проблем не поможет их решить, — назидательно сказала Лорна.
— Ага-ага, — осклабился он, — спасибо за бесценный совет, только, если что, меня совсем не ебёт твоё мнение.
Она что-то невнятно пробурчала себе под нос, но это уже не имело значения. Посмей Лорна завести шарманку о его неподобающей манере изъясняться, Итан затолкал бы ей в глотку кусок мыла. Но коли хватило устроенного им представления, можно было не упорствовать. Всё-таки Лорна чрезвычайно опасна, и провоцировать её нужно с превеликой осторожностью.
Итан пошёл на второй этаж — но не в гостевую спальню, чтобы, как она думает, напиваться и выть от отчаяния, а в комнату Мэнди.
Лишь она могла ему помочь.
Часть первая
Глава одиннадцатая
Итан не исключал, что Мэнди откажется пустить его в комнату, и, при таком раскладе, был полон решимости прострелить замок и выломать дверь. Ни о какой неприкосновенности личного пространства не могло быть и речи — отчаянные времена требовали отчаянных мер. Да, девочка убита горем, но пусть горюет сколько угодно, как только они уберутся от Лорны на безопасное расстояние.
Конечно, до неё скоро дойдёт, что мужчина вовсе не смирился с похищением сына, а просто выигрывал себе время, потому стоило поторапливаться.
Итан постучал ещё раз и, заслышав тихие шаги за дверью, мысленно возблагодарил всех известных ему богов. Он даже поклялся себе, что, вернувшись в родной мир, будет ходить в церковь каждое воскресенье, а какой конфессии — разберётся на месте.
Мэнди молча посторонилась, позволив ему войти, заперла замок и вопросительно взглянула на гостя. Наверное, она ожидала, что он примется выражать соболезнования, но он не собирался этого делать.
Привыкая к роли отца-одиночки, Итан прочитал столько книг по педагогике и психологии, что запросто защитил бы диссертацию по этим дисциплинам. Некоторые пособия были посвящены травмированным детям, а его сын, вынужденный расти без матери, к сожалению, был одним из них. Кое-что отложилось в голове:
Кособокие утешения — не то, в чём нуждается Мэнди.
Её нужно отвлечь от её горя, иначе он ничего от неё не добьётся.
Итан взял девочку за руку и подвёл к зеркалу, из которого они когда-то пришли.
— А где Эрвин? — тихо подала голос она, посмотрев на их отражение.
— Эрвин пока гуляет, — бессовестно соврал мужчина и сразу перешёл к делу: — Я подумал, что тебе будет скучно одной, и, быть может, раз его нет, я смогу составить тебе компанию? Покажешь мне то место, куда вы с ним ходили?
— Я… — девочка растерялась от его просьбы. Сбитая с толку, она перестала выглядеть такой подавленной и беспомощной. Белесые брови поползли вверх, а тёмные глаза ожили и наполнились любопытством.
— А если Эрвин вернётся? — с сомнением спросила она.
— Эрвин знает, как туда пройти и легко нас найдёт, — заверил Итан, — а вот твоя бабушка нет.
— Бабушка, — повторила Мэнди, помрачнев.
Он пожалел, что упомянул Лорну.
— Пожалуйста, Мэнди, — взмолился мужчина, — Эрвин рассказывал мне про это место, но отказывался отвести меня туда — думал, что я хочу затащить нас обратно в наш мир. А мне очень хотелось бы там погулять. Пусть это будет наш с тобой секрет, м?
Девочка основательно призадумалась, заставив Итана понервничать. Он прислушался и, как ему показалось, различил шаги на лестнице. Он мельком подумал, что так звучит поступь самой смерти: если Лорна застукает его за подстрекательством внучки к бегству, ему не сносить головы. В этот раз она его точно прикончит, и Итана не спасёт даже сходство с её покойным сыном.
— Пожалуйста, — повторил он.
Мэнди опасливо покосилась на дверь, и на мгновение её лицо исказилось мукой. В следующую минуту она быстро сняла булавку с воротника, проткнула себе палец острым концом и коснулась рамы.
Зеркальная гладь пришла в движение, и, наблюдая за этими трансформациями, Итан испытал почти такой же восторг, как в первый раз. Его всегда завораживало это зрелище.
Они вместе шагнули в портал.
Лес между мирами встретил их неподвижным воздухом и неестественной тишиной, но после особняка, превратившегося в ловушку, мужчина был счастлив вновь очутиться в этом странном месте. Ему не пришлось изображать ликование от того, что Мэнди соизволила привести их туда, он на самом деле ощутил трепет.
— Спасибо, — прошептал Итан.
«Дверь» за их спинами затворилась.
Мэнди неловко потопталась и, аккуратно высвободив у него свою ладошку, пошла вперёд. Мужчина медленно двинулся за ней.
— Как ты узнала про это место? — спросил он.
— Я искала своего папу, — ответила девочка, глянув на него через плечо, — я думала, что зеркало мне его покажет, а оно… привело меня сюда. Я долго тут ходила, но так его и не нашла…
«Ты бы его не нашла, — подумал Итан, — потому что здесь нет никого и ничего».
А главное — здесь нет треклятой Лорны, и ей никак не попасть в этот мир. Он представил, в какое негодование пришла старая ведьма, вломившись в опустевшую комнату внучки, и на душе у него потеплело. Поделом ей. Она это заслужила.
— А потом наткнулась на Эрвина, — чуть виновато закончила Мэнди, — ну и…
Она остановилась и, положив руку на ствол, задрала подбородок. Итан тоже посмотрел вверх — на деревья, исчезающие в сизой дымке. Казалось, что дальше разверзлась пустота и здесь не существует даже неба, словно они попали в акварельный набросок, ограниченный пределами листа бумаги.
— Спасибо, — повторил мужчина. — Хочешь за то, что ты исполнила моё желание, я тебе кое-что расскажу?
Мэнди с интересом взглянула на него.
— Да.
— Только это огромный секрет, — добавил он, — обещаешь никому не говорить?
Девочка кивнула, и Итан присел перед ней на корточки, чтобы удерживать зрительный контакт. По его представлениям, это должно было усилить эффект от его признания.
— Однажды я уже бывал здесь, — сказал он, утешив себя, что по большей части это является правдой, — но очень давно, а потом у меня больше не получалось сюда попасть. Родился Эрвин, и стало как-то не до того,