— Что правда, то правда, — согласился мальчик.
— Но ведь дело не в этом, — помрачнев, сказал отец. — Ты не хочешь жить с нами.
— Я хочу! — пылко возразил Эрвин. — Но я не могу бросить бабушку.
— Она — уж точно не твоя бабушка!
Мальчик сердито хлопнул дверцей посудомоечной машины. Он постоял, прислонившись к холодному металлу лбом, остужая разгорячённую голову. Ему до смерти надоела эта тема, хотя он понимал, почему отец так настойчиво возвращается к ней снова и снова. Наконец совладав с собой, Эрвин разогнулся и взглянул на отца.
— Прости, — молвил он, — но ты сам сказал, что уважаешь мой выбор!
— Уважаю, — кивнул отец, — но мне трудно это понять. Ещё тогда… Что ты в ней нашёл?
Эрвин вспомнил, как, выпрыгнув из зеркала в расстроенных чувствах, угодил в этот мир и напоролся на миссис Уокер. Тяжесть всего пережитого обрушилась на него вместе с осознанием своей ошибки, и он по-детски разревелся. Лорна вдруг обняла его, и они долго сидели на полу возле зеркала. Выслушав его историю, женщина рассказала, как потеряла сына и пыталась его найти в другом мире. Что-то неуловимое в её словах и звуке голоса подарило мальчику то ощущение дома, в котором он нуждался.
Конечно, он никому не рассказывал, даже отцу. Не потому, что стыдился тех слёз, а потому что хотел оставить это себе.
— Она очень одинока, пап, — сказал Эрвин, — и в отличие ото всех других миссис Уокер не сделала ничего плохого! Она заслуживает шанса.
— Не сделала ничего плохого? — нахмурился отец. — Да она чуть не прикончила твою маму!
— Это было недоразумение! — воскликнул мальчик. — С кем не бывает? А ты, между прочим, убил бабушку Мэнди.
Он пожалел, что об этом упомянул. Прошло три года, но ему до сих пор было больно думать о своей подружке из другого измерения и всех постигших её несчастьях. Эрвин гадал, как сложилась судьба Мэнди, но не хотел нарушать клятву, данную обретенной маме: больше никогда не связываться с порталами. Ни ради Мэнди, ни ради дедушки Шейна, ни ради тёти Мэл.
История скитаний его матери была более чем поучительной.
— Если бы я этого не сделал, бабушка Мэнди поджарила бы Джудит и твою сестру! — запальчиво сказал отец.
— Туше, — козырнул Эрвин новым словом, недавно пополнившим его лексикон. Он не представлял, как жил без него раньше, учитывая, какой странной и взрывоопасной была его родня.
Отец одарил его тёплой улыбкой, оценив старания мальчика по достоинству. Всё-таки хорошая школа, бывшая одни из аргументов за то, чтобы остаться в Салеме, пошла мальчику на пользу.
— Будь с ней помягче, — на радостях попросил Эрвин.
— С кем? — уточнил отец. Наверное, он подумал о своей бывшей жене. Ей Эрвин тоже не раз повторял ту же просьбу в отношении отца.
— С бабушкой Лорной.
— Постараюсь, малец, — пообещал отец и потрепал мальчика по волосам.
Эрвин насупился, но не стал возмущаться, что он уже не маленький для таких выходок. Посмотрев на Герцога, разлёгшегося посреди кухни, он вспомнил, что собирался на прогулку. Отец проследил направление его взгляда.
— Сходить с тобой? — предложил он.
— Не, — покачал головой мальчик, — лучше иди к ним. Кто-то должен проследить, чтобы они вдвоём не отправились на поиски приключений.
Он проглотил окончание, так и вертевшееся на языке: «… в зеркало», чтобы не омрачать рождественский вечер своей тревогой. Иногда Эрвину казалось, что мама может снова куда-то уйти и пропасть ещё на десять лет, пусть это и был глупый детский страх.
Она больше его не оставит.
Она обещала.
— Да уж, — хмыкнул отец.
Эрвин сбегал на второй этаж за тёплой одеждой, но сбавил шаг у детской, где Лорна тихо читала Алисе на ночь. На полу лежала полоска мягкого света от ночника, пробивавшаяся в щёлку неплотно прикрытой двери. Немного послушав убаюкивающий голос бабушки, мальчик зевнул и подумал, что и сам не прочь поскорее забраться под одеяло. Он уже не ворочался до утра, дожидаясь прихода Санта-Клауса или…
Мэнди.
С этим покончено.
Отойдя подальше от дома, Эрвин отпустил Герцога с поводка и стал наблюдать, как молодой пёс весело ныряет в глубоких сугробах. За последнюю неделю они выросли почти до крыльца, а снег продолжал идти. Стоя в тени деревьев и глядя на уютно горящие окна особняка, мальчик почувствовал себя по-настоящему счастливым. В такие моменты ему охотно верилось в чудеса.
На душе потеплело в предвкушении завтрашнего утра, когда они с отцом и Алисой пойдут строить снежную крепость, пока мама с Джудит будут отсыпаться, а Лорна готовить роскошный завтрак, достойный воистину королевской семьи. Даже в этом бабушка выигрывала на фоне миссис Уокер из мира отца — та, судя по его рассказам, брезговала готовкой, предоставив любые хлопоты по дому толпе наёмных рабочих. Эта Лорна слуг не держала, пекла блинчики, сама возилась с цветами и пыталась вязать носки, как и подобает настоящей бабушке.
Выходило, правда, не очень.
Миссис Уокер из мира Джудит тоже сложно было представить за этим занятием.
Ведьма, что привезла Эрвина в логово ведьм, сказала ему, что Лорна сожгла маму Мэнди.
Тётю Мэл…
Мальчик вынырнул из мрачных воспоминаний, потеряв Герцога из виду. Он испугался, как бы пёс, спущенный с поводка, не убежал далеко, и, подзывая его свистом, двинулся в темноту. Потеряйся Герцог, Эрвину точно влетит, причём влетит от каждого члена семьи, кроме, пожалуй, Алисы.
Но она точно расстроится.
— Герцог! — крикнул мальчик, но осёкся, приметив пса, а рядом с ним невысокую фигурку.
Сердце пропустило удар. Волосы девчонки были светлыми, даже белее, чем снег. Она сидела на корточках возле Герцога, почёсывая его за ушами, а полы длинного тёмно-синего пальто растеклись вокруг неё, словно небольшое озеро.
— Э… — начал Эрвин, — Мэнди…
Девчонка повернула к нему лицо.
— Ой, извините, — выдавил он, — я ошибся.
Смутившись, он подхватил Герцога за ошейник и отвёл в сторонку. Девчонка продолжала молча взирать на него большими синими глазами, такими яркими, что, казалось, они светятся в полумраке.
— Он очень милый, — наконец отмерла она, — как его зовут?
— Герцог, — ответил мальчик, и вдруг опомнился, осознав, что время позднее, а вокруг них безлюдный лес. — Ты заблудилась?
— Нет, — возразила девчонка, — просто гуляю.
— И тебе разрешают? — усомнился Эрвин.
— Ага, — протянула она. — А тебе?
— Ну… я же с ним, — он кивнул на Герцога и улыбнулся, — он меня в обиду не даст. Да и живу я рядом. А ты?
— Не даст, это точно, — согласилась с ним незнакомка. — Рядом? В этом доме?
Она указала