Бурно спорим о героях. Их поступках. И я сама не замечаю, как принимаюсь зевать. Диван оказался и правда таким удобным, что я сама не поняла, в какой момент просто отключилась. А сон был таким глубоким и спокойным, что я с трудом могла припомнить, когда последний раз так хорошо спала.
Проснулась, испытывая необычные ощущения. И первое время мне даже казалось, что это всё сон. Продолжение той ночи, когда я сбежала от Стрельца. Потому что уж больно похожая мне виделась картинка.
Пласты накачанной груди и литой пресс. Лежала. Смотрела на всё это великолепие, моргая глазами в попытке избавиться от наваждения. Но оно никуда не делось.
Резко поднялась. Халат сбился. Лямки ночной сорочки — тоже. И долго я так лежала, сверкая грудью? Залилась румянцем.
К слову, мы оба спали на диване. И кровать оказалась не у дел.
— Снова собираешься сбежать?
Вздрагиваю от хриплого, низкого голоса Стрельца.
Смущённо перевожу взгляд на его лицо. Георгий потягивается. И я завороженно наблюдаю за слаженной работой мышц. Халат босса во сне тоже развязался и съехал, оголив совершенный мужской торс.
Фыркаю в ответ.
— Или, может быть, тебе поискать сто рублей? — Георгий приподнимается на локте, смотря на меня, как древнегреческий бог.
— Пятьсот, — отвечаю.
— Что «пятьсот»? — с хмурым взглядом переспрашивает.
— Думаю, эта ночь с тобой вполне стоила пятьсот рублей, — гляжу на него весело. И вижу, как он заводится.
Я не успеваю сбежать с дивана, как Стрелец хватает меня за полы халата, опрокидывая на спину. И нависая сверху.
— Шишкина, моя честь затронута. Я должен доказать, что стою большего.
Глава 32
— И как же вы собираетесь это доказывать, Георгий Александрович? — спрашиваю я со сбившимся дыханием. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Самым естественным способом, — заверяет меня Стрелец, проникая в самую душу взглядом своих колдовских глаз. Устоять перед их чарами — задачка не из лёгких.
«Что это ещё значит?» — хочется спросить мне, но я не успеваю. Потому что Стрелец наклоняется ниже и вдруг касается губами моих губ. Сначала нежно и осторожно. Но вскоре его ласковые прикосновения превращаются в поцелуй. Восхитительный. Страстный. Манящий.
Мне и в голову не приходит мысль оттолкнуть его. У меня в груди взрываются фейерверки.
Его губы потрясающие. Мягкие. Чувственные. И в то же время требовательные, властные. Они точно знают, как нужно обращаться с моими губами, чтобы вызвать самые головокружительные ощущения.
Где-то на задворках сознания мигает красный огонёк, предупреждая об опасности, пытаясь вразумить меня, воззвать к здравому смыслу. Мол, женщина, что ты делаешь? Остановись, пока ещё не поздно!
Но я отмахиваюсь от него, как от надоедливой мухи.
В конце концов, кто я такая, чтобы противостоять очарованию своего умопомрачительного босса? Всего лишь слабая девушка. Беременная к тому же. Со взбесившимися гормонами. Имею право на удовольствие. В конце концов, Стрелец столько нервов мне вымотал, он, можно сказать, задолжал мне положительные эмоции!
Голова кружится от крышесносного запаха его парфюма. Наши тела плотно соприкасаются друг с другом. Млею от мысли, что наконец могу его трогать. Сколько угодно. Скольжу руками по рельефным мышцам, наслаждаясь их твёрдостью. А тем временем сильные мужские руки ласкают моё тело и в какой-то момент уверенно проникают под халат.
И к красному огоньку в моей голове добавляется звук сирены.
Опасность! Тревога звучит, как при пожаре!
Однажды я уже вкусила этот запретный плод удовольствия. И что получила? Незапланированную беременность плюс набор из оскорблений и цинизма. Воспоминания обо всех произнесенных Стрельцом злых словах охлаждают мой пыл, как ушат холодной воды.
Хочешь на те же грабли, Маруся?
Нет, не хочу.
— Стоп-стоп-стоп, — протестую я, вцепившись мёртвой хваткой в запястье Стрельца. — Подожди!
Шеф со стоном отрывается от моих губ.
— Жду, — выдыхает, замирая, сосредоточив на моём лице вопросительный взгляд.
Его ладонь жжёт огнём обнажённую кожу под халатом всего лишь в паре сантиметров от моей груди.
Я облизываю пересохшие губы и делаю глубокий вздох, старательно пытаясь вернуть себе дар речи.
— Так уж и быть, тысяча рублей! — выдаю в итоге совсем не то, что надо бы. — Но на этом всё. Будьте добры, слезьте с меня, пожалуйста, Георгий Александрович. Мне нужно собираться на конкурс. Не хватало ещё опоздать в первый же день.
Вижу, как в зелёных глазах напротив зарождается недобрый огонь. А челюсть смыкается так, будто он бы с удовольствием перегрыз мне шею.
— Тысяча рублей, значит, — недовольно произносит Георгий, и не думая меня освобождать.
Ситуацию усугубляет тот факт, что мне на самом деле совсем не хочется, чтобы меня освобождали. Если босс не отступит сейчас, неизвестно, надолго ли хватит моей выдержки. Такими темпами я рискую вскоре позабыть обо всём на свете. И о его противном характере, и о своей гордости, и о конкурсе…
— Ну а сколько ж вы хотите? Неужели две? — с деланным удивлением интересуюсь я, зачем-то продолжая играть в нашу опасную игру.
— Может быть, — склоняется он ниже над моим лицом, проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Хочу доказать тебе, что я бесценен.
Мои глаза невольно округляются. С губ срывается тихий смешок.
— Весьма амбициозно. А вам не кажется, Георгий Александрович, что у вас слишком большое самомнение? — игриво спрашиваю я, ткнув ноготком в его обнажённую грудь.
— Прошу заметить, не только оно, — нагло заявляет босс, выразительно вскинув свои густые брови. Заставляя меня залиться краской от смущения. Что не укрывается от проницательного взгляда Георгия. И кажется, он остаётся доволен произведённым на меня эффектом.
— Вы случайно не на скромность свою намекаете? — тем не менее нахожусь я с ответом.
— Нет. Я имел в виду своё большое сердце, — ухмыляется хитрец.
— Так и подумала, — ворочаюсь я, предпринимая очередную попытку выбраться из-под его исполинской фигуры. — Ну всё, хватит, отпусти, — прошу уже серьёзно.
И на этот раз он почему-то решает уступить моей просьбе. Что вызывает во мне очень противоречивые чувства. И облегчение, и разочарование одновременно. С одной стороны, я очень рада, что Георгий не пересёк черту, и я на этот раз не поддалась его чарам. Но с другой стороны… В его объятиях было так уютно. Я бы жила в них.
Встаю с дивана, поправляя халат, бросаю взгляд на винтажные часы, что украшают одну из стен нашего пентхауса, и прихожу в ужас.
— Ты в курсе, что мы рискуем опоздать по твоей милости? — широко распахнув глаза, оборачиваюсь на Стрельца. Тот всё ещё полулежит на диване в вальяжной позе, изучая меня странным взглядом.
— Не опоздаем, — с