— Мне так комфортнее. Не хочу, чтобы ты пожирал меня глазами весь вечер.
Эти наши внезапные переходы на «ты» воспринимаются мной так интимно. Будто мы на время сбрасываем маски и становимся ближе.
Стрелец снова улыбается одним уголком рта. И смотрит на меня так, будто я — очень интересный экземпляр в его коллекции.
— А чего ты хочешь? — спрашивает он бархатным голосом, недвусмысленно глядя на меня.
Щёки отчего-то снова начинают гореть.
— Хочу спокойно поесть и лечь спать. Завтра непростой день, — спокойно отвечаю я, делая вид, будто меня ничуть не волнует подтекст его вопроса. Учитывая все наши обстоятельства. Впрочем, быть может, никакого подтекста и не было. И это всё мои фантазии. А реальность такова, что Стрельцу намного милее унижать меня, нежели делать что-то другое.
Тем временем он неторопливо наполняет вином второй бокал и протягивает его мне.
— Вообще-то, мне нельзя, — киваю я на свой пока ещё плоский живот.
— Оно безалкогольное.
Надо же, какая забота. Я озадаченно поднимаю брови, принимая бокал из рук шефа. Наши пальцы на долю секунды соприкасаются, и по телу пробегает лёгкое электричество, вызывая мурашки. Прямо как пишут в романтичных книжках. Даже не думала, что и в жизни на самом деле так бывает.
— Спасибо, — удивлённо благодарю я. — Это очень мило с твоей стороны.
— Почему мне слышится в этой фразе сарказм? — хмыкает он.
— Тебе показалось.
С минуту мы смотрим друг на друга поверх наших бокалов с вином. После чего, не сговариваясь, тянемся ими навстречу, и воцарившуюся тишину пентхауса нарушает хрустальное «дзинь».
Я пробую напиток, поражаясь тому, какой насыщенный у него вкус.
— Как вино? — тут же интересуется Стрелец.
— Как настоящее.
— Оно и есть настоящее. Его изготавливают по тем же технологиям, только на последнем этапе удаляют спирт.
— Вкусно, — признаю я.
На время мы замолкаем. Наслаждаемся едой. Пьем вино. Иногда встречаясь взглядами. Пространство между нами будто намагничивается. И это очень волнует меня.
Внутри рождается странное ощущение, будто у нас с Георгием… свидание.
Слишком романтичная обстановка вокруг. Слишком вкусная еда. И эти его взгляды.
В голову приходит безумная догадка. А что если Георгий специально всё это устроил, чтобы произвести на меня впечатление? Конкурс, совместный полёт в бизнес-классе, потоп в моём номере?
С губ срывается тихий смешок. Кажется, безалкогольное вино всё-таки ударило мне в голову. А иначе откуда в ней берутся эти бредовые мысли?
— Что тебя рассмешило? — спрашивает Стрелец, глядя на меня с нескрываемым любопытством.
— Да вот подумала, что наш с тобой ужин напоминает романтическое рандеву, — честно признаюсь я.
— Да. Действительно, смешно, — произносит он с бесстрастным видом.
Ну кто бы сомневался, что босс ответит именно так.
— Что ж, спасибо большое за ужин, но я, пожалуй, пойду спать, — встаю я из-за стола.
— Хорошо, ложись, — невозмутимо кивает Георгий. — Я присоединюсь чуть позже.
— К-куда присоединишься? — запинаясь, уточняю я.
Глава 31
Стрелец вскидывает соболиные брови в деланом удивлении. Но за эту роль Оскара он не получит. Я отчётливо вижу смешинки, пляшущие в зелёных глазах.
— Шишкина, в моём номере лишь одна кровать, — отвечает с ухмылкой.
Смотрю на него, как детектив, поймавший убийцу.
— Георгий, а не ты ли подстроил эту неприятность с моим номером? — подхожу к нему и тычу зачем-то пальчиком в его оголившуюся в запахе халата грудь, не отдавая себе отчёта. Где-то внутри растёт желание касаться этого мужчины. Трогать. Вспомнить во всех подробностях нашу совместную ночь.
Стрелец медленно опускает взгляд на мой палец, продолжающий давить на мощную накачанную грудь. И я, сконфузившись, резко убираю руку и отхожу на шаг назад.
— Мария, вы думаете, я не способен найти себе компанию на ночь, поэтому решил хитростью затащить вас в свою постель? — произносит вполне очевидную мысль, вновь ставя перед нами барьер, обращаясь на «вы».
На этот раз его актёрская игра выглядит несколько более правдоподобной. Что я даже начинаю сомневаться в себе.
Огорчённо вздыхаю.
Кроме того, пока мы ели, я украдкой залезла в свой телефон. И с досадой обнаружила, что свободных номеров и вправду нет.
Действительно, с чего бы это Стрельцу совершать лишние телодвижения? Ему достаточно спуститься в бар на первом этаже и щёлкнуть пальцами. Девицы слетятся на него, как пчёлы на мёд. Мне ли не знать. Я множество раз наблюдала, как гости ресторана женского пола реагируют на хозяина заведения.
— В таком случае я надеюсь, что вы поведёте себя как истинный джентльмен и не будете претендовать на ночёвку на кровати.
Георгий сжимает губы, выражая явное недовольство и даже усталость.
— Где же мне в таком случае спать? — наклоняет голову, рассматривая меня с таким выражением на лице, словно я, кроме глупостей, ничего толкового сказать не способна.
— Смотрите какой здесь замечательный диван. — Подхожу к предмету разговора, демонстрируя его, словно ведущая, рекламирующая товары по телевизору. — Уверена, он не менее удобный, чем кровать в спальне. Вы даже не почувствуете разницу.
— Вы считаете, что это честная сделка, учитывая, что это МОЙ номер? — смотрит на меня босс, сузив глаза.
Ощущение, будто Стрелец шаг за шагом толкает меня всё ближе к обрыву. Точнее, к своей постели. И меня это пугает.
Сжимаю кулаки, думая о том, что нужно стоять до конца. Хотя я вовсе не отказалась бы лежать. Потому что, вопреки тому, что моё тело уже исполняет важное предназначение — даря жизнь, возбуждение от близости с будущим отцом ребёнка такое сильное, что я едва себя контролирую.
Его кожа такая загорелая, золотистая, словно мёд. Хочется провести по бугрящемуся мышцами плечу языком, чтобы только понять, что это за сорт мёда. Не липовый ли?
Встряхиваю головой.
Что за наваждение?
— Вы правы, номер ваш. В таком случае я, вероятно, зря воспользовалась вашей добротой, — цежу сквозь зубы, выделяя отдельные слова. И не глядя на шефа, направляюсь в спальню в твёрдом намерении переодеться и идти искать отель.
— Маруся. — Жёсткие пальцы оказываются на моём предплечье. Стрелец разворачивает меня к себе, глубоко вздыхая. — Я буду спать на диване.
Но он выглядит таким опечаленным, что меня начинают мучать угрызения совести. И тайное желание разрешить ему лечь рядом не отпускает.
— Предлагаю попробовать десерт и посмотреть какой-нибудь фильм. Завтра будет тяжёлый день, — примирительным тоном указывает на стол, где в красивой коробке спрятан десерт.
Что ж, я не вправе отказаться опробовать творение одного из самых знаменитых поваров Франции.
Некоторое время мы с шефом спорим о том, какой фильм посмотреть. И удивляясь собственному выбору, останавливаемся на «Не могу сказать прощай», найденном на