Я удивленно рассмеялась:
— Понятно.
— Мистеру Говарду нравятся такие истории, — продолжила старушка. — Детективы. В особенности те, где есть неожиданный поворот. — Она кивнула в сторону мистера Дориана. — Он очень неплох в своем ремесле. По крайней мере, так мне говорили.
— Да, — мягко согласилась я. — Так и есть.
Мы улыбнулись друг другу, но миссис Нассо тут же вновь посерьезнела и качнула головой:
— Но это не книга. И я не думаю, что в реальной жизни раскрывать убийства так же просто.
— Согласна, — признала я.
Миссис Нассо схватила меня за руку.
— Вы найдете того, кто это сделал. Вы и мистер Дориан. — Ее глаза слабо вспыхнули. — Ради Дафны.
У меня пересохло в горле.
— Найдем. — Мой голос прозвучал хрипло.
Допив кофе, мы оставили миссис Нассо заниматься тестом. Пока мистер Дориан провожал меня к выходу, я пересказала ему наш разговор — по крайней мере, большую его часть. Я умолчала о том, что расспрашивала экономку о его связи с Дафной.
— Тупик, — согласился он, тяжело вздохнув. Выглядел он столь же разочарованным, как я себя ощущала. — Впрочем, подозреваю, этого и стоило ожидать.
Я кивнула.
— Мы пока расспросили только миссис Нассо. Настоящее расследование не может быть слишком простым. И ни один уважающий себя писатель не позволит своим героям так быстро прийти к разгадке, — с усмешкой добавила я.
— Верно. — Мистер Дориан улыбнулся в ответ. — Критики были бы беспощадны.
Когда мы вышли из дома, я рукой прикрыла глаза от яркого солнечного света. Время едва перевалило за полдень, но снаружи уже было невыносимо жарко.
— Вы выглядите усталой, миссис Харпер, — заметил мистер Дориан. — Остальным мы можем заняться завтра.
Утренние события и правда давали о себе знать, и мне отчаянно хотелось вздремнуть. И все равно я бы предпочла, если бы он оставил этот комментарий при себе, поэтому в ответ я только расправила плечи.
— Ладно. В любом случае сейчас лучше оставить Бельведеров в покое.
— Вы придете завтра в девять, да? — Мистер Дориан поджал губы, явно нервничая. — Боюсь, я очень привык к нашему рабочему расписанию, — робко добавил он.
Точно. Книга. Я почти забыла.
— Да, разумеется. Сперва рукопись и только потом расследование.
— Увидимся, — сказал он, улыбнувшись, и потрепал Мориса по шее.
Ослик радостно заблеял от удовольствия, и я ощутила укол зависти от того, как легко они сошлись характерами. Если бы я уже не знала, что отчаянно нуждаюсь в отдыхе, то этой странной мысли хватило бы, чтобы догадаться. Я распрощалась и позволила мистеру Дориану помочь мне забраться на козлы, а затем направила Мориса вниз по дороге. Обернулась я только однажды, когда мы почти добрались до поворота, и мистер Дориан по-прежнему стоял перед входом в дом, глядя нам вслед.
Глава 10
Едва я вошла в дом, как Клео чуть не сбила меня с ног. Она, должно быть, уже давно дожидалась моего возвращения.
— Пришло письмо от тетушки Агаты. Я оставила его на столе для тебя, — затараторила она, не дав мне даже снять шляпку.
Учитывая, что моя тетя писала каждый месяц, едва ли в этом событии было что-то необычное. Вот восторг Клео точно был необычным. Я вскинула бровь и развязала ленточки, которые удерживали мою соломенную шляпку.
— Спасибо, дорогая. Я его обязательно прочту. Только позволь мне сперва переодеться.
Глаза Клео расширились до размеров блюдца.
— Нет! — воскликнула она, схватив меня за руку. — Ты должна прочитать его сейчас! Пожалуйста, — добавила она с приторной мягкостью. Таким голосом она говорила, когда по-настоящему чего-то хотела.
— Хорошо, — с подозрением согласилась я и направилась на кухню, где миссис Курис месила тесто для хлеба.
Я поприветствовала ее, а она в ответ бросила на меня загадочный взгляд. Что-то явно было не так. Я положила шляпку на стол и взяла письмо. На первый взгляд оно выглядело точно так же, как и другие письма тетушки Агаты: мое имя и адрес были изящно выведены ее рукой. Тетушка очень гордилась своим почерком.
Распечатав конверт, я принялась читать.
Дорогая Минни,
Надеюсь, на Корфу уже пришла весна, ибо погода в Лондоне абсолютно ужасна…
Пока я не видела ничего необычного. Тетушка всегда начинала свои письма с жалоб о погоде в Лондоне. Или в Париже. Или в Берлине. Жизнь заносила ее в разные места. Когда тетя Агата была юна и наивна, ее выдали замуж за бизнес-партнера ее отца, который был намного старшее ее. Если верить ее рассказам, муж был добрым, но равнодушным человеком, а большего она и желать не могла. У них не было детей, а когда он умер через несколько лет после свадьбы, она получила внушительное наследство и свободу распоряжаться своей жизнью. Она так больше и не вышла замуж, а большую часть времени проводила в путешествиях по миру. Но она всегда старалась время от времени возвращаться в Лондон и никогда не упускала случая позлить моего занудного отца. Я бесконечно ее любила.
Я бросила взгляд на Клео: та, словно ястреб, наблюдала за мной, сжимая руки в кулаки. Я поджала губы и продолжила читать. Тетушке понадобилось несколько строчек, чтобы описать погоду в Англии. Рассказ о том, как поживает моя семья, она уложила в одно предложение, а на описание будней Колетт, ее собачки породы французский бульдог, которую подарила ей подруга — по слухам, известная парижская куртизанка, — ушло целых два абзаца. А затем…
Я поговорила с леди Артемидой Дарси, и она с радостью примет Клео к себе на обучение со следующей четверти…
Я оторвала взгляд от письма и закашлялась:
— Клео, кто такая леди Артемида Дарси?
Миссис Курис решила, что это подходящий момент, чтобы отправиться кормить куриц, и вышла из кухни, оставив нас наедине.
Клео переступила с ноги на ногу:
— Она управляет школой для девочек в Хампстеде. Эта школа считается очень хорошей.
— И почему тетя Агата разговаривала с ней о том, чтобы ты поступила в эту школу?
— Я… я ее попросила.
На это я ничего не ответила и вновь сосредоточилась на письме.
Если Клео тебе ничего не рассказывала, я сожалею, что тебе пришлось узнать обо всем из моего письма.
Я тяжело выдохнула и прикрыла глаза, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить читать.
Но позволь мне напомнить, что почти два десятилетия назад ты обратилась ко мне с такой же просьбой.
Мое сердце пронзил болезненный укол, порожденный смесью вины и стыда.
Разумеется, я не утверждаю, что ты намеренно пренебрегаешь образованием дочери, как делали твои родители. Твой отец считал, что девочкам нет нужды учиться чему-то, помимо ведения домашнего хозяйства, ну а твоя мать… что же, чем меньше мы будем о ней говорить, тем лучше.
Я усмехнулась. Моя тетушка никогда не скрывала своего пренебрежения к моей матери. Она считала ее поверхностной, скучной женщиной, которую мода интересовала больше собственных детей. Та, в свою очередь, утверждала, что моя тетя была самовлюбленной занудой, у которой слишком много свободного времени. На публике же обе женщины наперебой сыпали друг перед другом комплиментами, не забывая обмениваться едва прикрытыми оскорблениями. Это представление всегда казалось мне удивительным и весьма занятным. Во время семейных встреч мы с моим братом Самюэлем вели счет их оскорблениям. Чаще всего вечера заканчивались ничьей. Тетя Агата не ошибалась насчет тщеславия моей матери, но та вдобавок обладала недюжинной смекалкой, так что женщины были достойными соперницами.
Нет, эта ситуация куда более сложная из-за той ужасной утраты, что тебе довелось испытать. И думаю, именно из-за этой утраты ты могла невольно внушить Клео, будто не хочешь, чтобы она тебя покидала. Возможно, никогда.
Твоя дочь очень тебя любит и переживает за тебя, и поэтому она вполне может исполнить твое желание и оставаться рядом до конца твоей жизни. Но я тебя хорошо знаю и не верю, что тебе хотелось бы, чтобы она отказалась от своей мечты. Ты слишком хорошая мать, чтобы просить ее о таком.