— Не сомневайтесь. Я с лёгкостью откажусь и от власти и от денег, только бы домой попасть. Тем более там я тоже не бедствую.
— Тогда будьте готовы, леди. Сразу после экзаменов я покажу вам дверь.
— Хорошо. Скажите, что сейчас происходит в ПэТэУ? Мира отпустили?
— Нет. Боюсь, товарищ Ни прикажет принести его в жертву сразу после вашей свадьбы. В дар богам.
Вскакиваю.
— Тогда свадьбы не будет.
— Свадьбы не будет, только если у вас получится сбежать. Я помогу вам.
Сажусь.
— В чём ваш интерес, товарищ Анакондовна?
Глава 39. Прощание шаманки
— Ваши данные на высоте, леди, но Верховным шаманом должен стать потомок предыдущего. Товарищ Гром — племянник покойного.
— Почему род Ни не в восторге?
— Они сами потеряли эту привилегию. Боги наказали, отняли дар.
— Почему?
— Потому что ради власти была предана любовь. И боги забрали любовь. С тех пор над ЯроКанском почти не видно солнца и нет дождей. Слишком много событий сплелись в один клубок — не размотаешь, — Грымза с грустью смотрит в окно. — Священный вулкан проснулся и требует жертв.
Тоже смотрю на Чёрную сопку. Да уж. В нашем мире он точно спит.
— Это случилось в семьдесят девятом.
— Когда появилась Витальевна.
Грымза кивает и продолжает:
— Город готовился к свадьбе Ангелины Ни и Ярослава Лонн. Красивая была пара. Белочка и дракон.
— Белочка?
— Да. Род Ни единственный, кто может оборачиваться белками и принимать животный облик только по собственному желанию. В отличие от драконов. За это они всегда были в почёте и не утратили дар даже после позора.
— Я так и не поняла, в чём заключался позор.
— Ангелина отказала Ярославу и вышла замуж за другого, за того, кого прочили в шаманы после её деда. Хитрый ход. Но... выбор снова пал на товарища Грэмси, моего мужа.
— Понятно.
— Теперь, когда его нет, мы обречены, — она склоняет голову, я вижу слёзы. — Все мы станем рабами рода Ни.
— Почему?
— Вся власть над городом будет в руках одной семьи. Также если шаманкой станете вы, Элла. Поэтому я наказывала вас, чтобы ваш дар не светился. Но...
— Простите, я не знала. И я не хочу быть шаманкой. Я домой хочу.
— Могу я вас попросить ещё немного поиграть свою роль?
— Это я с удовольствием.
— А ещё... Вы должны назвать имя преемника. Демберблэк Ыы-оол Гром. И только он.
— Хорошо. А что с дождём?
— Это всё вулкан, — отвечает Грымза.
— Но ведь его не потушить.
— Его достаточно перестать кормить жертвами. Муж рассказывал мне о счастливых временах ЯроКанска. Когда можно было петь. И боги дарили щедрый урожай и свет. Много света. А сейчас...
Понимаю, как я попала. Особенно под влияние Ни. Я ведь почти влюбилась. И всегда влюбляюсь в него, когда вижу. Гипноз.
— Товарищ Грымза, как защититься от гипноза?
— Думайте о своём.
— Я и так о своём думаю.
— О своём доме, о своём мире.
— О своём Мире... — повторяю я. — Товарищ Грымза, мне нужно вернуться в ПэТэУ.
— Мальчишка Лонн? — поднимает она на меня глаза.
Киваю.
— Он безнадёжен. Семейка Ни задумала избавиться от него.
— От него? Но почему? Чем он им помешал?
— Он боковой наследник Ни, — на этих словах ректорши моя челюсть отваливается. — Ангелина шла под венец, будучи беременной от любимого. Вскоре у неё родилась дочь. Тамара.
— Которую унесла великая Энесай, — повторяю я слова Витальевны.
— Да. Тамара была дитя любви. От любви и погибла. И больше в этом мире нет...
— Есть любовь в этом мире. Я знаю. Боги хотят света. Боги хотят любви.
— Верно, товарищ Куприянова. Но род Ни добровольно отказался от любви. Им не понять.
— Главное, чтобы все остальные поняли. Остальных ведь больше?
Грымза впервые улыбнулась. И не такая уж она и грымза, когда улыбается.
— Товарищ шаманка, нам пора к великому камню, — сообщает стражник дракон.
Бесконечные обряды дня через три начинают меня выматывать. И я думаю, а как артисты изо дня в день играют одну роль в одном спектакле. Например, зайчика на ёлках. Каждый год, по три спектакля в день. Месяц! А я? Нет, Элла, ты должна держаться. Особенно, когда приходят посетители. И уж когда благословения просят. Но эти дары! Ну неужели нельзя ватрушек принести или пироженку? А не вот это всё местное. И деньги мне зачем? Кубики деревянные. Печь топить? У меня всё есть. На полном пансионе. Только учебник толстенный читаю вечерами, да бубен личный мастерю. Это мне в ПТУ задали к экзамену. Да и шаманке негоже чужим пользоваться.
В субботу стражники приводят в мои покои Николаса.
— Элла, я так скучал. К сожалению, пока вам нельзя покидать бубнохрам. Но зато меня будут пускать к вам.
Изображаю бурную радость, а сама думаю: "Ну и напрасно".
— Бабушка выбрала нам дату свадьбы. Сразу, как закончится весеннее одичание драконов. Вы как раз отсидитесь здесь, в безопасности.
— Отлично. А что с моим возвращением?
— Обещаю, я всё улажу. Грымза не хочет отпускать вас. Противится и экзаменам. В общем... Я делаю всё возможное, любовь моя.
Он подходит слишком близко. Его аромат сводит меня с ума. Это ещё хорошо, что в полумраке я глаза не вижу. И больше в окно смотрю.
— Мне разрешили остаться до утра, Элла, — шепчет он, а я уже и рада как дура. — Здесь нас никто не побеспокоит.
— Николас, прошу вас. У нас всё впереди. Дождитесь свадьбы.
— Элла, род Ни принял вас. Мы можем смело...
— В моём мире до свадьбы строго запрещено. Так что я ни-ни, — нагло вру я, вспоминая наши с Колькой отношения.
Но декан, кажется, верит. И мне даже удаётся выставить его за дверь. Скорее бы сдать экзамены. Три недельки продержаться.
И я держусь. Ни-Ни в бешенстве, но ему ещё удаётся скрывать своё истинное лицо. А я самоотверженно играю роль влюблённой в него по уши. Свадьбу жду. Даже подарок приготовила. Он мне тоже, оказывается. Бабушка Ангелина Варваровна приходит каждый день на примерку платья. Мне учить по Грымзиному предмету, а тут она. С фатой, корсетом