Тёплый ветер шумел в кронах деревьев. На углах дворовых строений покачивались зелёные фонари, накрывая двор прозрачной завесой, а в тёмном небе беззвучно меняли очертания посеребрённые луной облака.
Тихий треск внезапно нарушил спокойствие. Ветер дунул в спину, словно что-то стремительно пролетело мимо. Никита вздрогнул, оборачиваясь, но никого не увидел. Только наклонилась на мгновение трава у самых деревьев и стало тихо. Когда кто-то прячется, но внезапно допускает ошибку, то застывает в надежде, что его не услышали.
Ощущение чужого присутствия было очень отчётливым, и Велехов невольно попятился к дому. Показалось, что едва слышный, неразборчивый шёпот двумя-тремя словами рассеялся в темноте. Примятая трава поднялась, но больше ничего не пошевелилось. Что бы это ни было, оно ушло вверх вместе с ветром.
Никита успел сделать ещё пару шагов, как вдруг… все суставы сдавила резкая боль. Целый день не мешая, она внезапно напомнила, что он болен! И рано расслабился! Почти пятнадцать часов без лекарств!
Тело онемело в ту же секунду, и ноги перестали держать. Велехов опустился на колени, вытащил непослушными пальцами упаковку таблеток, но сразу выронил её в густую траву. Мир перед глазами поплыл в разные стороны, от приступа тошноты рот наполнился слюной, и сердце, словно медленный колокол, ударило с такой силой, будто хотело выбить рёбра изнутри. Никита с ужасом понял, что с ним. Кровоизлияние в мозг. То, чем заканчивается его болезнь рано или поздно. И это происходит прямо здесь, сейчас. И он ничего не может сделать. А значит, умрёт через минуту на траве у дома Ивана…
Но чьи-то руки внезапно обняли его, и холодная ладонь легла на лоб, мгновенно успокаивая головокружение и тошноту. Велехов, тяжело дыша, отплевался от слюны и смог сесть. Темнота перед глазами посветлела, и он наконец посмотрел на обнимающего его человека. Арнава крепко держала его в объятиях, и близость девушки странно опьянила. Всего минуту назад смерть отступила на шаг и до сих пор бродила рядом, но Никита забыл об этом в то же мгновение, как встретился с глазами Арнавы. В окружающей тьме они снова мерцали, и в них опять чудился тот мистический водоворот, втягивающий сознание в бездну.
Велехов старательно задышал.
— Спасибо, — хрипло прошептал он.
Казалось, вокруг погасли фонари и окна дома. Стены тёмного леса окружили со всех сторон, и ночное небо наполнялось россыпями звёзд.
Пальцы Арнавы путались в волосах Никиты, доставляя ему удовольствие.
— Твоя кровь очень слаба, — тихо сказала девушка. — Её сила дремлет и не защищает тебя. Но ты достойно сражаешься. Немногие способны противостоять болезни.
От прикосновений Арнавы сотни иголочек мчались по спине Велехова, вызывая дрожь. И вдруг, неожиданно для себя самого, он попросил:
— Вылечи меня.
Девушка задумалась на мгновение, расстегнула пуговицы его рубашки и положила руку на грудь. Тепло ладони прошло насквозь до самого сердца и словно… обняло его. Никита отчётливо почувствовал, что сердце внутри действительно сжато. Чуть сильнее… и это давление станет смертельным. Но он не испугался. Опустил голову и руки, принимая это странное новое для себя ощущение.
— Вылечить тебя легко, — внезапно прошептала Арнава. — Но зачем это делать? Чем важна твоя жизнь?
Велехов молчал. Такой вопрос много раз приходил в его голову. Лишь суть ответа всегда ускользала. Единственным, что помогало ему не сдаваться, было знание того, что его жизнь важна для кого-то ещё. Для тех, кто останется страдать здесь в одиночестве, когда он уйдёт. Тех, кому он смог бы помочь, кого смог бы защитить или утешить. Но правда в том, что в этой жизни он больше ничем и никому не сможет помочь. Его время закончилось, и теперь ему осталось только принести боль потери тем, кто его любит.
— Я не знаю, что тебе ответить, — тихо сказал Никита.
Он поднял голову взглянуть в синие глаза Арнавы и вдруг увидел улыбку на её губах.
— Ты убедил меня, — прошептала она.
Вспыхнули зелёные фонари, прогоняя темноту. В окнах дома зажёгся свет, послышались голоса. Они словно вернулись из далёкого спящего мира в свой, на то самое место, где Велехова застала боль.
Арнава поднялась, небрежно отряхивая сарафан.
— Пора тебе спать, — улыбнулась она.
— Постой… — Никита поймал девушку за руку, увидев, что она собралась к дому. — Расскажи мне о себе. Я кроме имени ничего о тебе не знаю.
Арнава насмешливо возразила:
— А больше ничего и не надо знать. Зачем тебе?
— Я чуть не умер десять минут назад, но меня это даже не волнует, — Велехов говорил абсолютно искренне. — И ты просто уйдёшь, ничего не объяснив?
— Приказываю тебе идти спать, — улыбнулась девушка.
— Не могу!
— Тогда помогу.
Арнава быстро приложила палец ко лбу Никиты, и тёмная дымка мгновенно заволокла сознание.
* * *
Разбудил Велехова громкий хохот. Окно в комнате было распахнуто настежь, и солнечные лучи золотили подоконник. Никита удивлённо приподнялся:
— Утро?
Он вскочил с кровати и в два прыжка оказался у окна. Яркое солнце заливало светом двор. Все парни, включая Ивана, толпились на крыльце.
Никита подхватил одежду и вылетел в коридор, на ходу залезая в брюки. В передней его встретила Софья в ночной сорочке, сонно потирая глаза.
— Ой, а ты чего так рано встал? — спросила она.
Велехов от переизбытка эмоций даже поцеловал её в щеку. Вот захотелось!
— Доброе утро, хозяйка! — выдал он. — А что вчера было?
Софья изобразила на лице удивление.
— Как я в кровати оказался? — уточнил Никита.
— Ножками, ножками. Зашёл в дом и пошёл спать.
Сказав это, женщина, сонно зевая, оправилась на кухню, а Велехов, покачав головой над Софьиной версией событий, поспешил на крыльцо. Парни встретили его дружным:
— Доброе утро!
— Значит, планы у нас такие, — сказал Иван, — Димка, Севир и Станислав сейчас в лес — навяжут веников. Рир останется мне помочь и воды натаскать. Я топлю бани. Никит, на тебя наряда нет. Ты на отдыхе. Иди к Софье, она завтрак обещала.
Получив указания, все быстро разошлись. Парни отправились в лес, Иван и Рир растапливать бани, коих во дворе стояло аж две, а Никита — в дом. Софья и Дарья уже накрыли стол, заварили чай