— Да всё ты можешь! — отмахнулся я. — Мы такие вещи творили… Ты такие вещи творил! От которых обыватели бы поседели и заикаться начали. Тебе ли объяснений с девушкой бояться? Возьми и скажи Агне, что она слишком хороша для тебя и вам нужно расстаться.
— Почему это мне именно с Агной надо расстаться? Может, всё дело в том, что я выбрать не могу?
Я остановился и в упор уставился на товарища.
— Всё ты давно выбрал, но зачем-то жуёшь сопли и тянешь время!
Дарьян стиснул кулаки.
— И с чего ты это взял?
— Мара рано или поздно залетит, Агне это не грозит. Если только кто другой не постарается…
— Да ты!..
Я опустил товарищу на лицо шапку и отпихнул его от себя.
— И куда ты от ребёнка денешься, а? Не поведёшь ведь подружку к ведьме? Или поведёшь? Да и о чём тут думать вообще? Ты Агну разве что в щёчку целовал, а библиотекаршу невинности лишил. Ну и обходиться она тебе будет куда дешевле!
Книжник шумно выдохнул, отвернулся от меня и зашагал дальше.
— Гад ты, Серый! Думаешь, всё так просто?
— Знаю, что ничего простого тут нет. Но кто ещё поможет собраться с решимостью, если не настоящий друг?
— Друг, да? — Дарьян остановился и недобро ухмыльнулся. — Ну лови тогда! Знаешь, чего ты такой злой стал, Серый?
— И ничего я не злой!
Но товарищ пропустил мои слова мимо ушей, заявив:
— А это от воздержания всё! У тебя, как с Беляной разбежался, никого не было, так? Ну и вот!
— И это я гад, да? — оскорбился я.
— А кто ещё откроет глаза, если не настоящий друг?
— Я уд свой не на помойке нашёл, чтобы его куда ни попадя совать!
— Да ты не обижайся! Я ж от всего сердца! По себе заметил: как с Марой сошёлся, так и с Агной сразу отношения наладились!
— С Агной у тебя, кобель несчастный, отношения наладились, как братец её двоюродный воду мутить перестал!
— Я не евнух и обет безбрачия не давал!
Дарьян отвернулся от меня и потопал по тянувшейся меж деревянных заборов улочке, а я не удержался и с выражением выдохнул ему вслед:
— Сука!
Отлично поговорили! Замечательно даже!
Тут в подворотне шевельнулась тень, и в моей руке сам собой возник ампутационный нож.
— Сгинь! — скомандовал я, и тень сгинула.
— Что там? — насторожился Дарьян и попросил: — Давай завтра об этом поговорим. Почти пришли.
Пришли мы на окружённый кустами пустырь, где высился фургон, на парусиновом борту которого под порывами ветрами подрагивало изображение горбатого жонглёра.
— Помалкивай! — предупредил меня Дарьян. — И с тропинки не сходи!
Честно говоря, я бы предпочёл развернуться и потопать обратно домой. Не хотелось мне идти дальше, вот ни на грош не хотелось. Так и казалось, что и мусор на пустыре не случайным образом раскидан, и жёлтые пятна снега в совокупности с цепочками следов в некую сложную схему складываются. А ещё — сам фургон, который выкупили у балаганщиков незадолго до того, как в астрал провалилась церковь!
Вот на кой чёрт Дарьян меня сюда притащил, а?
— Ну ты чего? — оглянулся книжник.
— Иду! — откликнулся я, поймал состояние внутреннего равновесия и ощутил едва уловимые магические возмущения, после чего заставил чешуйчатую броню выползти из-под рукавов и затянуть кисти, благо случившиеся изменения скрыли перчатки. Ну а голову прикрывать пока не стал. Пока — нет. Успею, если что.
Из торчавшей наружу жестяной трубы шёл лёгкий дымок — когда я откинул задний полог и вслед за Дарьяном влез внутрь, там оказалось не так уж и холодно. Пар изо рта, по крайней мере, вырываться перестал.
— Сказано же было одному приходить! — прозвучал из полумрака недовольный скрипучий голос. — Ты кого с собой вообще приволок, недоумок? Трудника⁈
Касания чужой воли я и не заметил вовсе, до того оно оказалось мимолётно, а вот за словом в карман не полез и хохотнул, давая выход накопившемуся раздражению:
— У меня и патент охотника за головами имеется!
— Охренел⁈ — придвинулся к Дарьяну пожилой, но ещё крепкий мужик с белыми радужками духолова в облезлой собачьей шубе и в масть ей рыжеватой шапке. — Забыл, какой уговор был?
— Угомонись! — раздражённо выдал в ответ книжник и выудил из-под пальто кошелёк, подкинул его на ладони. — Все пять сотен тут!
В подтверждение этих слов Дарьяна увесисто и звонко звякнуло содержимое кошелька, и непонятный тип выставлять нас за порог повременил, лишь просил:
— А он тут на кой тогда?
— Понаблюдаю, — пожал я плечами. — И если мой товарищ вдруг сыграет в ящик, денег его тебе не видать как собственных ушей. Всё до последнего грошика заберу.
Книжник недоумённо обернулся.
— Чего?
— Ну а как иначе? — развёл я руками. — Всякое случается. Вот пойдёт что-то не так, ну не убивать же его за простую оплошность? А золото я твоим бабам отдам. Которой из них, кстати?
— Поровну раздели, — буркнул Дарьян и повернулся обратно к хозяину фургона. — Ну?
Вместо ответа тот сдёрнул с длинного узкого стола брезент и потребовал:
— Деньги на бочку! — А сам отошёл к печурке, закинул в неё дров, снял внутренний чугунный круг плиты и заменил его чем-то вроде тигля.
Дарьян принялся выкладывать столбики червонцев на дно поставленной на попа бочки, я же подходить к нему не стал и продолжил ловить магические возмущения, а заодно вполглаза приглядывать за задним пологом.
— И вот ещё что, уважаемый! — произнёс я, повысив голос. — Если вдруг у нашей покупки в будущем обнаружится некий изъян, мы тебя найдём и призовём к ответу.
Мужик в собачьей шубе так и покатился со смеху.
— Найдёте? Меня? Удачи!
Производимые им магические возмущения тоже сделались неоднородными, но это не помогло определить, с аколитом мы общаемся или всё же перед нами полноценный аспирант.
— Да ну какая ещё удача? — поморщился я. — Тут и ежу понятно, что кому попало Горбатые жонглёры свой фургон бы не продали. А если бы и припекла нужда, так они бы свой расписной тент ни за какие деньги чужаку не оставили бы. Так что — найдём, даже не сомневайся.