А вот чем занимался этой ночью Ролоем, нам было неизвестно. Судя по красным глазам и запаху вина, которым от него разило за версту, он точно не спал.
— Пожалуйста, не выходи на этот бой! — подержала меня Эльза, приближаясь к моей копии и прижимаясь всем телом так доверчиво и нежно, что невольно испытал укор ревности. — У меня дурное предчувствие.
На секунду мне показалось, что упрямец согласится, но его лицо вновь стало непроницаемым и отстранённым. Мне вдруг захотелось отвесить ему оплеуху, чтобы достучаться, добраться до голоса разума, но он явно закусил удила. В конце концов, большую часть своей упёртости я передал сосуду.
— Тебе не надо ничего доказывать! — не сдавался я.
Ролоем дёрнулся, словно от удара, и глянул на меня со странным выражением. Столько всего было в этом коротком взгляде. Да, ему нужно было в первую очередь доказать что-то самому себе. Я лишь коротко кивнул, показывая, что уважаю его выбор. Порой нам не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.
— Поцелуй меня, Эльза! — вдруг произнёс Ролоем, проводя по волосам человечки, которая уткнулась лицом в его грудь и мелко подрагивала.
Она подняла свои яркие глаза, и в них блеснули слёзы. Но эта необычная девчонка нашла в себе силы улыбнуться и потянулась к губам моей копии так самозабвенно и искренне, как не смогла бы ни одна эльфийка.
Почему-то мне было горько смотреть на этот поцелуй, поэтому отвернулся, чувствуя тяжесть в груди, словно её опоясало железным обручем, сковало цепями, что были выкованы из гномьей стали.
Солнечные лучи проникли в комнату, приветливо скользнули по стенам, ластясь и играя, словно ручные барсы. Но мне хотелось задёрнуть тяжёлые шторы, чтобы отдалить тот час, когда Ролоему придётся выйти на арену.
— Пора… — произнёс он, отстраняясь от Эльзы, которая всё же тихонько всхлипнула. — Да хватит вам киснуть. Бой всё равно будет на тренировочном оружии и до первой крови. Так что, я слегка попорчу тёмную шкуру Азаэля, а потом выпьем за это.
Мы подошли к арене, вокруг которой, несмотря на ранний час, царило небывалое оживление. Вовсю принимались ставки, а очаровательные эльфийки посматривали на моё зеркало с похотливым любопытством. Но вот с другой стороны появился Азаэль, облачённый лишь в набедренную повязку, и взгляды прелестниц устремились к нему. Эти девчонки хотели отдаться самому сильному самцу, как и требовали законы природы.
Магические границы арены тихонько зазвенели, пропуская бойцов, и покрылись мелкой рябью, свидетельствуя, что больше никто не сможет попасть внутрь. Теперь там остались лишь Ролоем и тёмный эльф, улыбавшийся с какой-то потаённой угрозой, которая нет-нет, но проскакивала на его хищном лице.
Мой «брат» поправил белоснежную рубашку и жестом фокусника вытряхнул из рукавов кинжалы с гнутыми лезвиями, которые казались безобидными, но я-то знал, как управляется с ними Ролоем. Азаэль снял с пояса меч из чёрного металла, который словно поглощал свет.
— На ваше оружие будут наложены чары! — церемонно произнёс высокий стройный эльф-распорядитель, облачённый в золотистые одежды. — Бой будет длиться до первой крови! Можете скрестить клинки!
Эльза вцепилась в мою руку ледяными пальцами, чуть дыша.
— Мне страшно… Я чувствую, здесь что-то не так! — прошептала она дрожащим голосом. — Останови их!
Но было поздно, — противники метнулись навстречу друг другу, словно выпущенные из лука стрелы. Теперь уже ничто не могло им помешать! Искры, высеченные от столкновения клинков, напоминали фейерверк. Для зрителей, наверное, невозможно было разобрать движения бойцов, которые двигались со скоростью, недоступной для обычных эльфов. Но я мог рассмотреть и почувствовать каждый удар, блок, ложный выпад.
Ролоем был похож на снежный вихрь в своей белоснежной рубахе. Его движения были мне знакомы, сейчас я сам будто был на его месте, разя и уклоняясь. Какими бы разным мы ни были, но всё же оставались единым целым.
Тёмная кожа Азаэля переливалась от пота, напоминая блестящий срез обсидиана, а глаза горели ещё ярче. Он крался словно пантера, чуть припадая к земле. Но его движения становились всё медленнее, в то время как «брат» ускорялся. Неужели всё закончится так быстро?
— Ну вот, ты зря переживала! — ободряюще произнёс я, поглаживая ледяную руку человечки, но девчонка лишь вздрогнула, а в её глазах вспыхнул ужас.
— Азаэль хочет убить его… — простонала она. — Я это чувствую, знаю точно! Сейчас он притворяется и ликует внутри.
Эльза зажмурилась и подалась вперёд, словно прислушиваясь к чему-то.
— Меч отравлен… — вдруг прошептала она едва слышно.
Глава 18
Эльза
Что-то было не так. Я смотрела на бой и не могла избавиться от ощущения неминуемой беды. Впервые видела, как сражаются эльфы, это было потрясающе красивое зрелище, напоминающее неудержимый смертоносный танец… Мелькание клинков превратилось в сплошную стену металла, высекающего искры при каждом соприкосновении. Но что-то в чёрном хищном мече Азаэля тревожило меня. Казалось, что по нему пробегают всполохи пламени.
Я закрыла глаза и взмахнула головой, стараясь отогнать странные видения, но когда подняла веки, впечатление лишь усилилось. Теперь и от фигуры тёмного эльфа исходило странное свечение, словно он был объят огнём. Нехорошая ухмылка искажала его сумасшедшее лицо.
Вокруг же все были веселы и беззаботны, вино лилось рекой, ставки становились всё выше, а градус напряжения рос на глазах. Только я не разделяла общего благодушия. Вцепившись в руку Меолора, боролась с дурнотой и странными видениями, нахлынувшими волной.
Такое бывало со мной раньше, в далёком детстве, когда я ещё чувствовала присутствие магической силы внутри себя. И сейчас это происходило вновь. Какой-то невидимый поток кружил меня, унося куда-то из этой реальности, хотя моё тело не двигалось с места.
На секунду мне показалось, что очутилась внутри головы Азаэля или сама оказалась им. Мне наполняло желание убить, уничтожить, унизить врага и одновременно уже ощущала вкус победы, зная, что Ролоем всё равно умрёт, даже от простой царапины, ведь на лезвие клинка был нанесён редкий яд подземной змеи кардиш.
— Меч отравлен… — прошептала хрипло, выныривая из жутких видений.
Меолор взглянул на меня изумлённо. Я привыкла, что никто и никогда не верил в мои магические прозрения,