Не понимаю, на что рассчитывала, но меня будто что-то толкнуло вперёд. Сейчас знала лишь одно, — я должна спасти Ролоема. Даже не ожидала, что он и Меолор значат для меня так много. Это оказалось не просто приключение, невероятная, всепоглощающая страсть, а нечто большее. То, чему не могла найти определения.
Магический барьер, отделявший арену, задрожал, когда на полном ходу врезалась в него, но вдруг лопнул, словно мыльный пузырь, хотя я слышала, что он непреодолим. Кожу обожгло в тех местах, где соприкоснулась с магической защитой, запахло палёным мясом и волосами, но это не могло меня остановить.
Удивлённые восклики неслись со всем сторон, сквозь их гул я слышала взволнованный голос Меолора, зовущий меня по имени. Краем глаза заметила, что он бросился за мной следом, но натолкнулся на барьер, отпружинив от него. Возможно, магия действовала только на эльфов, ведь никто не мог и предположить, что обычная человечка бросится на арену, чтобы спасти возлюбленного.
Возлюбленного… Я даже чуть сбилась с шага, когда поймала себя на мысли, что думаю о Ролоеме именно так. Ладно, разберусь со своими эмоциями и чувствами позже, сейчас главное — успеть.
Чёрный меч Азаэля матово блеснул на солнце, а затем словно выпил лучи, делая мир темнее. Как в липком бесконечном кошмаре, нестерпимо медленно, но неотвратимо, клинок опускался на плечо моего переменчивоглазого эльфа. Каким-то невероятным прыжком, выходящим за границы человеческих возможностей, я вдруг оказалась между противниками, закрывая собой Ролоема и отталкивая его в сторону.
Лицо тёмного эльфа исказилось ненавистью, когда он понял, что удар не настигнет того, кому предназначался. Но остановить клинок уже не мог, а, может, не хотел. Лезвие приближалось ко мне, и мне было не уклониться. Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Возможно, мне нечего было вспоминать, что двух невероятных эльфов, спасших меня…
В любом случае я погибну, узнав, что такое настоящее счастье. Это лучше, чем прожить долгую и пустую жизнь рядом с нелюбимым. Если бы меня сейчас спросили, изменила ли что-нибудь, то твёрдо ответила: «Нет!»
Меч заслонил собой весь мир, сжирая его своей чёрной отравленной поверхностью, такой же, как душа его владельца.
— Сто-о-о-о-о-ой! — крикнула из последних сил, вскидывая руку перед собой, словно это могло остановить удар.
Глава 19
Ролоем
— Эльза! — закричал я, чувствуя, что внутри что-то оборвалось.
Возможно, это было сердце, по крайней мере, я перестал ощущать его биение. Словно в кошмарном сне наблюдал, как клинок несётся в сторону маленькой человечки. Какая же она хрупкая, словно лесная птичка, но при этом удивительно сильная, — вон как меня оттолкнула.
Я понимал, что не успеваю спасти её от удара. Но как она здесь оказалась? Зачем?
— Стой! — крикнула она, выкидывая руку вперёд, словно это могло защитить.
Мне хотелось зажмуриться, но я смотрел на картинку, не в силах отвести взгляд. Внезапно чёрный меч замер в сантиметре от лица Эльзы, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Судя по ошарашенной побледневшей физиономии Азаэля, он сам не ожидал этого. Кстати, я впервые увидел бледного тёмного эльфа, даже не думал, что пигментация их кожи способна на это.
— Что ты сделала⁈ — взревел он, буравя человечку пылающим взором. — Я не в состоянии пошевелиться.
Судя по всему, двигать он мог лишь глазными яблоками, которые метались из стороны в сторону, скользили по лицам оторопевших эльфов, словно моля о помощи. Что за странный, но такой своевременный паралич?
Магический барьер исчез, снятый распорядителем, и на арену хлынула толпа, но первым на песок выпрыгнул Меолор, распихивая остальных локтями.
— Сумасшедшая! — рявкнул он, подбегая к нам и сжимая человечку в объятиях. — Что ты творишь? Как тебе вообще удалось прорвать магическую защиту? И что с Азаэлем?
Сыпал «братец» вопросами, словно из рога изобилия, продолжая ощупывать девчонку.
— Ты вообще зачем на арену выскочила? — добавил и я в копилку вопросов, а затем притянул человечку к себе, заглядывая в глаза, в которых мерцали искорки, похожие на летние звёзды в полночной мгле.
Она лишь зябко пожала плечами и обняла себя, словно оказалась в студёном зимнем лесу. Всё понятно: после выплеска адреналина, начинался откат. Сейчас малышку следует напоить горячим сладким чаем и уложить в кровать, а уже потом пытать о том, что же произошло. При воспоминании об огромном ложе в нашей комнате член тут же решил прийти в боевую готовность. Рядом с этой девчонкой я становлюсь каким-то помешанным на сексе маньяком!
— Во имя лесных духов, что происходит? — недовольно поинтересовался Тирель, распорядитель боёв, подходя к нашей троице.
Нам с Меолором точно нечего было ответить, а подрагивающая Эльза была просто не в силах говорить.
— Оружие Азаэля отравлено. На клинке яд! — вдруг прошептала она.
— Этого не может быть! Правила запрещают подобную бесчестность! За такое предусмотрено изгнание! — ошеломлённо произнёс Тирель. — И откуда тебе, простой человечке, знать об этом?
Мы с братом выступили вперёд, прикрывая смущённую девчонку.
— Я почувствовала, проверьте, если не доверяете! — с неожиданным упрямством и уверенностью произнесла она.
Распорядитель нахмурился, но всё же сделал пасс рукой, и чёрный клинок вспыхнул сиреневым пламенем.
— Змеиный яд! — выплюнул он презрительно, взглянув на бездвижного тёмного, словно на кучу дурнопахнущего мусора. — Но почему Азаэль парализован?
Думаю, этот вопрос интересовал всех, да и самого тёмного в первую очередь.
— Кажется, это я сделала… — смущённо прошептала Эльза. — Только я не знаю, как это отменить.
Я вдруг не выдержал и расхохотался, прижимая птичку к себе.
— И не надо отменять, пусть постоит здесь и подумает о своём поведении. А теперь пойдём в дом, милая, тебе надо отдохнуть, да и я должен отблагодарить тебя за своё спасение! — проговорил я, незаметно кладя руку на попку красавицы и сжимая упругую округлую ягодицу, наслаждаясь румянцем, выступившим на бледных щеках.
— А ваша человечка не так проста… — задумчиво произнёс Тирель, обращаясь к нам с «братцем». — Вам повезло, даже немного завидую.
Конечно, завидует! Но Эльза наша, и точка! Я легко подхватил девчонку на руки и отправился в сторону дома. Меолор следовал рядом, бросая задумчиво-восхищённые взгляды на мою драгоценную ношу. Мы до сих пор не могли осознать произошедшее, но одно понимал остро и ясно: эта хрупкая птичка