– Слишком легко, – кивает Саша.
– Да. Но вот в то, что стратег Амадео пришел в кафешку, чтобы громко обсудить в ней дела Регистратуры со своей… – Данко скалится в неприятной улыбке, – девушкой… Вот в это я поверить не могу. Не в кабинете за закрытыми дверями, не в защищенном мессенджере, а вот так, в кафешке.
Он прав. На Сашу словно холодным ветром повеяло. Вот что казалось ей странным. Весь этот разговор был словно хорошая постановка: с эмоциями, с заметными движениями, с акцентами. Амадео не было никакой необходимости приезжать к ней в кафе – она сама пришла бы в Регистратуру через час.
– Ты думаешь, он тебя видел? – спрашивает девушка.
– Я думаю, что он хотел, чтобы его увидел я. И услышал. Он использовал тебя, зная, что я приду поговорить с тобой. Это версия, я все еще ни в чем не уверен. Но когда все ответы на сложные вопросы находятся так легко, то стоит задуматься о том, что их никто не прятал, – Данко ерошит волосы. – Здесь ужасно жарко.
Да, черт возьми, здесь было очень жарко. Саша украдкой засунула взмокшие руки в карман. Ей всегда было очень жарко, когда рядом был Данко. Вчера на Белтайне она даже кофты не накинула, так и проходила в летнем платье всю ночь. Думала, костер. Нет, кажется, дело в другом.
Данила смотрит на нее своими рентгеновскими глазами, медленно отлепляется от двери. Саша чувствует, что сейчас будет что-то опасное; нужно бы сбежать – да некуда. Она упирается поясницей в холодную раковину, напрягается – только попробуй.
– Я хочу понять, – говорит он. – Я хочу разобраться, что происходит. Но больше всего я хочу понять, что за роль играешь в этом всем ты. До твоего появления все было спокойно. Жили, как жили. Приходишь ты – и все летит к черту. Вроде и вопросов лишних не задаешь, не лезешь особенно никуда. А все время поблизости. Каждый раз, когда ты рядом, меня током бьет. Я не знаю, шарахаться от тебя или…
– Или? – Саша не отводит глаза.
– Или, наоборот, ближе быть, – Данко встает так близко, что она чувствует его дыхание. – У меня нет очевидных причин тебе не верить. Но я не доверяю тебе, Саша. С того момента, как увидел тебя в окне Регистратуры.
Она задерживает дыхание. Он знает про тот день, он тоже видел ее. День, когда она впервые заметила «Совиное гнездо», когда открылась ее Возможность. Когда она смотрела в окно, а внизу был Данко. И ей захотелось рассказать ему все. А потом она потеряла сознание – и очнулась уже в Альтернативном мире.
– Ты знаешь, – Саша не понимает, почему говорит ему это. – Что моя Возможность проснулась после того, как я увидела тебя? Иногда мне кажется, что, если бы не ты, я бы сейчас жила спокойно.
– Если бы не ты, я бы сейчас тоже жил спокойно, – цедит он. – Возможно, все мы жили бы. Но сейчас я это выясню точно.
Александра дергается, угрожающе хватается за заколку. Она понимает, что сейчас будет, и ей отчаянно не хочется этого.
– Только посмей!
–Расскажи мне, – говорит он, и его глаза становятся бесцветными. – На какой ты стороне?
Чувствуя, как сознание начинает уплывать, Саша успевает сдернуть резинку с волос.
Данко резко втягивает воздух, словно его ударили под дых. Саша сквозь затуманенное сознание улыбается, готовясь почувствовать над Данилой знакомую власть…
И ничего.
Туман в голове рассеивается. Ей не хочется ничего ему рассказывать.
А он стоит напротив нее и не выглядит влюбленным ни на грамм.
– Я не понимаю, – бормочет он. – Почему не сработало?
– Не знаю, – огрызается Саша и, воспользовавшись его замешательством, проталкивается к двери. – Но вот что, индюк ты самовлюбленный, иногда можно просто спросить, без всяких фокусов. Ты хочешь знать, на какой я стороне? На той, где меня не будут использовать!
Она выскакивает за дверь, чуть не врезавшись в большегрудую недовольную женщину, ожидающую в коридоре.
– Эй, парень, это женский туалет! – слышит Саша, покидая коридор.
* * *
Карина делала уже третий круг по своей стороне, периодически проверяя телефон. У Виолетты тоже был голяк.
На панораме было несколько уровней: верхний, со стороны Кутузовского проспекта, набережная внизу и пешеходная зона между. Обходить все не требовалось: сверху отлично просматривалась вся зона. Но Кара все-таки спустилась вниз – просто на всякий случай. Кое-где на набережных были причалы, которые было тяжело разглядеть.
Пусто. Только парочки, веселые майские компашки да пара бомжей, один из которых моментально попросил у нее денег. Девушка покачала головой и двинулась в сторону автомобильного моста, решая, что делать.
Можно прогуляться чуть дальше по набережной, можно проверить опоры моста – там часто прятались граффитчики, так что место для засады было удобным. А можно было подняться к театру Фоменко и еще раз посмотреть сверху. Может, даже взять кофе и сделать перерыв. Она тут уже минут сорок ошивается, ноги начали гудеть.
Да, пожалуй, это лучший вариант. Карина свернула с набережной и принялась подниматься по ступенькам к театру Фоменко.
Телефон завибрировал. Сообщение было от Анны.
«Срочно позвони мне, как получишь сообщение. Очень срочно.»
Может быть, Виолетта права и что-нибудь случилось? Карина никогда еще не исчезала из «Гнезда» так надолго. Хотя, возможно, Аня просто волнуется; та еще паникерша, на самом деле. Одни теории заговоров на уме.
А если нет?
Карина задумчиво полистала список сообщений, собираясь с мыслями. Она уже решила все-таки перезвонить, когда что-то впереди привлекло ее внимание.
На небольшом пятачке между лестницей и обратной стороной театра высокий мужчина рвал сирень. Он делал это как-то механически, рвано, немного даже зло, словно у него к бедному кусту были личные счеты. Под его ногами уже была порядочная горка.
Карина хотела окликнуть его и сказать, что не стоит уродовать город, как вдруг он чуть повернул голову, и стала видна его медно-рыжая борода.
«Нашла, – поняла Карина. – Сейчас, главное – не спугнуть».
Она замедлилась, на ходу набирая Виолетте сообщение:«Театр Фоменко, сзади». Аккуратно приблизилась, стараясь не привлекать внимания, двигалась как кошка, не отводя взгляда от мужчины.
И поэтому не заметила пивную банку, забытую каким-то