Они не боялись. Опасности в этом не было. Да, задача персонажа – убить Карину. Но одно ее слово – и он встанет на месте, без вариантов. А Виолетту не тронет точно – она создатель. Персонажи ничего не могут сделать создателю.
Жаль только, что раньше они этого не знали.
Карина забрала веселый оранжевый пауэрбанк, усмехнувшись про себя: «Нет у нее зарядки, конечно». Телефон ожил, мигнул экраном и почти сразу начал верещать о пропущенных звонках. Их было больше двадцати: Данко, Света, Аня. Ничего себе!
– Ого, – едко улыбнулась Виолетта, увидев всплывшее сообщение от Анны с просьбой срочно перезвонить. – Жена волнуется? Муж на ночь по бабам пошел?
– Очень смешно, – Кара закусила губу, мгновение подумала и отключила телефон.
– Ты не будешь перезванивать?
Карина вздохнула, постучала ногтем по телефону. Надо, конечно. Она обещала позвонить, обещала держать в курсе.
Но если она сейчас расскажет все Анне – о, легко представить, что за этим последует. Стой, где стоишь, жди нас. И через полчаса весь десант «Гнезда» в боевом наряде будет тут. Не потому, что опасно или еще что-то – да подобные случаи Карина на завтрак спокойно решала, пока Анна с остальными кофе допить не успевали.
А потому что рядом Вирус. И отношение к ней… спорное.
– Я потом перезвоню, – говорит Карина. – После.
– А если там что-то случилось? – Ви смотрит на нее напряженно, словно ожидает чего-то. Боится, что ли, персонажа?
– Что там может случиться? Скорее всего, им лениво самим убирать бардак после Белтайна, – улыбается Кара и берет ее за руку. – Все нормально, правда.
Ви как-то странно передергивает плечами и отворачивается к окну.
– Как скажешь. Тебе виднее.
Машина тормозит около памятника Багратиону. Девушки выходят, переглядываются, как заговорщики. Карина, дурачась, запрыгивает на постамент памятника и декламирует:
Воин-юноша, покрытый ранами,
Из-под груды мертвых тел
Горскими враждебными народами
Исторгнут
И возвращен к жизни[9].
Она спрыгивает под шутливые аплодисменты Виолетты и добавляет:
– Это о том, что Багратиона горцы из плена отпустили просто так. Есть такая версия.
– Ты посмотри на громадное достоинство его коня. Они просто были задавлены авторитетом, – смеется Ви, но почти сразу обрывает смех, нервно ежится. – Ладно, пойдем.
Они доходят до моста Багратиона. Тут по плану – расход: Карина – налево, Виолетта – направо. Кара снова включает телефон, демонстрирует девушке:
– Я на связи. Кто первый найдет, тот и звонит.
Вирус смотрит на нее как-то странно, словно хочет что-то сказать, но не решается. Только губу грызет, как ребенок; плечи – два треугольника.
Карина подходит к ней.
– Ну ты чего? Все будет хорошо. Нет причин так нервничать.
Виолетта вдруг выдыхает рвано и обнимает ее.
– Просто помни, что ты мне очень дорога, – шепчет она и тут же отпускает, машет ей. – Все, пойдем.
Карина с недоумением смотрит ей вслед. Что-то ворочается в груди, но так и не разберешь: то ли предчувствие, то ли нежность. Она мысленно дает себе оплеуху, встряхивается и накидывает капюшон.
Пора за дело.
* * *
– Привет, – ровно отвечает Данко и подходит ближе к Саше.
Они стоят напротив друг друга в помещении размером с кладовку. Стены давят: они никогда еще не были так близко. Саша может рассмотреть блеклые веснушки на его лице – забавно, никогда не замечала.
Он в ответ рассматривает ее: пристально, внимательно, как и всегда. Рентген, а не взгляд; и в лучшие-то времена неприятно, а сегодня совсем жутко.
Но Александра держится. Она ни в чем не виновата. Он пришел задать вопросы. У нее они тоже есть.
– Когда ты пришел? – озвучивает она первый.
– Я шел сразу за Амадео.
– То есть ты все слышал?
– Почти все. Все, что не шепотом.
– Да он особо не шептал вроде.
– Значит, я слышал все, что важно.
– И что скажешь?
Он задумчиво прикрывает глаза. Отходит чуть назад, насколько позволяет помещение. Прислоняется к двери.
– Я удивлен, что ты со мной разговариваешь. Он вроде тебе это запретил.
– Я ему не повинуюсь, – зло отвечает Саша. – Я хочу понять, что происходит.
– Кто-то нас предал, это очевидно.
– Ты знаешь, кто?
– Час назад я был почти уверен, что это Аня.
Александра удивленно вскидывает брови. Этого она не ожидала. Данко – один из самых важных игроков «Гнезда», доверенное лицо его хозяек, человек с Кристальной ясностью и радикальным отношением к Регистратуре – и обвиняет Анну? Саша думала, что он будет последним, кто перестанет ее защищать.
– Почему?
– До этого, – невозмутимо продолжает Данко. – Я был уверен, что это ты.
– Я этого не делала.
– Я почти тебе верю.
– Почти?
– Сейчас «почти верю» – это лучшее, что я могу сказать про любого из нас.
«Из нас». Ее снова записали на какую-то сторону. Амадео – на свою, Данко – на свою. Саша чувствует себя человеком, которого оставили на доске между пропастью и дикими зверями. Идти все равно куда-то придется, но только непонятно, где есть шанс выжить.
Она прокручивает в голове его ответ и замечает кое-что важное.
– Ты сказал «час назад». Сейчас ты не думаешь, что это Анна?
Он выдыхает. У него усталое лицо и отчаянные злые глаза. Он изможден, вымотан и растерян. Его Возможность всегда позволяла ему легко разбираться, где ложь, а где правда. Сейчас все слишком запуталось: даже Кристальность тут бесполезна.
– Понимаешь, в чем дело, – говорит он. – Я не уверен ни в чем. Технически любой может быть предателем. Так устроены люди. И ты могла свободно пронюхать что-то в «Гнезде». И Анна могла оказаться троянским конем. Единственное, в чем я уверен, что это не я и не Света. Я проверил ее, она чиста.
Данко поднимает голову, смотрит куда-то ей за спину; видимо, тоже вспоминает что-то, ищет подсказку в событиях.
– Но я знаю Амадео. Знаю, что он за человек. Он стратег, его главное качество – осторожность и просчет каждого шага. Этот чертов слив на сайте выглядит ровно так, как должен выглядеть