Инга сглотнула. Это сколько она должна?..
– Я отдам…
– Нет. Паша против. Ты же теперь его незаконнорожденная дочь. Да и он отказывается отпустить тебя ко мне в управление даже во время отпуска, так что подработки тебе не видать, а зарплаты у особистов не слишком высокие, знаешь ли. Не бери в голову.
Инга накрутила локон на палец, пытаясь хоть в чем-то разобраться. Павел же раньше хотел, чтобы она была как можно дальше. А теперь, выходит, все изменилось. Да и… Она все еще чувствует ложь. Это тоже магия? Или можно быть магом и магиком разом?
– Не бери в голову, говорю, – отмахнулась Надежда, – все образуется, со всем разберемся. Обещаю воспитывать только по выходным и праздникам. Наверное. Как бы то ни было – добро пожаловать в семью Войцеховских. Семейных торжеств, гор золота, приемов и светской жизни не обещаю, но у нас не скучно.
Это было так странно, но так искренне, что Инга против воли улыбнулась. Внутри разливалась не только странная сила, но и непривычное тепло.
Глава 30
Разбор полетов
Павел выпил. Молча. И так же молча наполнил стакан севшему рядом Андрею.
– Расскажешь, что случилось? – поинтересовался негатор, сделав пару больших глотков.
Павел кивнул. Лопухову пришлось везти «магобомбу» далеко за город, тащить ее на полигон, держать жесткую изоляцию, пока творение Ноля разбирали на запчасти, гасить всплески силы… Он имел право знать.
Маг помнил, как изменился голос Андрея, когда тот узнал, что маг в больнице. Не как пациент, а вместе с Ингой. Почти сразу их обоих дернул шеф – работа еще не закончилась. Они понадобились аналитикам, потом кому-то еще. Выяснилось, что от Ноля толку мало – одни Печати да клятвы. Павел разобрался с безопасниками, сдав им отчеты и подписав просьбу о снятии их команды сыскарей с кураторства форума. Бомбу нашли, а остальным пускай перваки сами занимаются. Спросил Алису, но та уверила, что Инга не проснется еще сутки.
Теперь оставалось решить – возвращаться в больницу или нет. И в итоге он сидел у себя в кабинете. Павел чувствовал себя донельзя вымотанным, расстроенным и опустошенным, но понятия не имел, что делать дальше.
Он был рад помочь девушке, похожей на Дашу. Был в ужасе, когда узнал, что эта девушка – возможная дочь Виталика. Расстроился, когда все подтвердилось, ведь он понятия не имел, как себя вести не с обычной краснометочницей со сложной судьбой, а с собственной племянницей. Испытал облегчение, когда понял, что Инга не против работать подальше от него, и почти сразу, накидывая на нее ментальную защиту, ощутил глухую тоску и запертую на засовы боль, рожденную таким отношением. Инга чувствовала то, что сам Павел не всегда мог или хотел выразить словами, и опиралась на эти ощущения, а не на сказанное. Это раздражало и ставило в тупик. Как и то, что эта взрослая девушка что-то от него хотела. Не шли из головы и слова Андрея о тех, кто растет в приютах и опирается только на себя, потому что больше не на кого, о сходстве Инги и Ноля. И правда ведь – похожие судьбы, просто Ноля нашел Вторяк, а Ингу – он, Павел.
А потом случилось… все остальное.
– Что произошло? – повторил Андрей.
– Инга едва в могилу не отправилась. Из-за тебя.
– Из-за меня?
Павел тяжело вздохнул:
– П-площадная изоляция. На нее еще в раннем д-детстве наложили б-блок, скрывавший за малым ядром п-полноценное, связанное с п-полноценным Истоком. Д-два ядра, огромная редкость… П-первый удар изолятора, в котельной, из-за особенностей б-блока только надломил его. Такие чары д-даже изолятором сразу не снять. А вот второе негаторное п-поле б-блок сорвало, жестко и варварски. И ее едва не выжгло собственной силой.
Андрей тихо ругнулся. Павел залпом допил содержимое стакана и налил еще.
– Не знаю, каких б-богов б-благодарить за то, что Алиса еще не уехала с этой п-припадочной. Звягинцева сумела все выровнять, Инга в б-больнице п-под ее надзором. Официально она теперь моя д-дочь. – Павел выпил еще.
– Ты не очень рад.
– Я рад? Д-да я – д-дерьмовый отец! – расхохотался маг. – Моя жена со мной развелась, п-помнишь? А д-дочь не узнавала, п-потому что не видела п-почти. Они от меня в Америку уехали. От меня, п-понимаешь? А Инга? Она… Какой из меня отец или д-дядя? А она вроде взрослая, а вроде и ребенок.
– А ты в восемнадцать жил сам, в своем доме, сам себя обеспечивал? Никогда не хотел поговорить, совета у отца спросить?
– У матери чаще. А ты к чему?
– Паша, вспомни себя в восемнадцать. И представь, что отец выгнал тебя из дома и стер всем память и никто не знает, что ты – Тавров. И тебя никто не знает. И магии у тебя нет и никогда не было. И денег тоже нет.
Павел передернулся:
– Инга – маг. Теперь. И шеф намекнул: или она будет в команде п-под твоим надзором, или ее устранят.
– Присмотрю. Просто помни, что ей нужен кто-то, с кем она сможет поговорить, на кого сможет опереться. Как и всем нам, впрочем. Вот ты, например, мне многое рассказываешь.
– Ты сам спрашиваешь, – хмыкнул Павел.
– А ты против?
– Если б-бы б-был, то ты б-бы п-понял.
– Вот именно. Инга не знает, каково это – иметь родственников по крови. Да, не все ее ожидания могут быть реалистичными. Но она слышит не только то, что сказано, но и то, что лежит за словами. Не бойся ошибиться, просто будь искренним. Лучше честно сказать «Я не знаю как» или «Я не могу сейчас» и объяснить, почему не получится. Но только если и правда не можешь, а не просто бежишь.
– Она совсем не п-похожа на Д-дашу, – пожаловался маг, пытаясь выразить разом целый клубок чувств.
– Не похожа. Поговори с Ингой, Паш. Узнай, что ей нравится, какие у нее интересы, о чем она мечтает и что ценит. Но только если искренне заинтересован в ответе. Все как с любым другим человеком, с которым хочешь иметь хорошие отношения.
Маг выпил еще. Любой другой человек не умирал, выжигаемый собственной силой, на начищенном полу «Зеленого зала» в «Граде». С воспоминаниями вернулась дрожь, и Павел едва не расплескал содержимое стакана. Казалось, что в его руках вновь шлейф энергий, способных спасти или убить. И не кого-то, а Ингу, родную кровь.
– Паша, пошли отсюда. – Андрей отобрал у мага стакан. – Так ты или учудишь чего, или допьешься до того, что придется самого в больницу сдавать.