– Стоять! Или ее голова превратится в лопнувший арбуз. – А ведь он не врал…
Двое охранников приближались. Кажется, где-то за ними виднелся Павел.
– Друг, давай без глупостей, – заговорил оказавшийся ближе всех охранник.
– Вы даете мне уйти. Сейчас. Или она умрет. Считаю до пяти. Раз…
Инга заметила еще одну быстро приближающуюся фигуру. Мгновение – и негатор ворвался в помещение, ведя за собой подмогу. От него в разные стороны словно расходилось что-то невидимое и неприятное, заставлявшее людей вокруг морщиться и вздрагивать. Один из охранников и вовсе пошатнулся, а второй осел на пол. Спустя мгновение «что-то» добралось и до Инги, вызывая глухую боль. Такую же, как в котельной, только куда более яркую и сильную, отдающуюся в зубы и расходящуюся волнами по телу.
Ладонь оторвалась от ее виска. Ноль разжал руку, отпуская ее.
– Работайте, быстро, – рявкнул Андрей Васильевич, направляясь к макету. – Алешин, за мной.
Оставшиеся на ногах охранники устремились к Климу, согнувшемуся в три погибели и сжимающему собственные виски. Его скрутили и утащили прочь.
Инга пошатнулась. Боль не хотела исчезать, пробираясь куда-то в центр груди и усиливаясь, усиливаясь… Мир перед глазами почему-то потерял четкость, но эмпат все же сумела различить, как Андрей Васильевич уносит ту коробку, которую Клим спрятал в макете фабрики, и как охранники уводят из помещения Ноля.
Пространство вокруг исказилось, окрашиваясь странными, неприятно режущими глаза цветами. Инга почувствовала, что падает, и попыталась ухватиться за обитую бархатом скамейку.
Рука встретила пустоту. Все вокруг стремительно размывалось, превращаясь в кашу из мелькающих картинок, звуков и мыслей. Раздался лай? Кто-то звал по имени? Кажется, мужчина… Павел? Мелькнула незнакомая женщина. Неприятный запах ударил в ноздри, и звуки сложились в слова, в которых не было никакого смысла.
– Криво снятый блок…
– П-перезагрузка… сейчас.
– Опасно.
– Или она умрет, т-ты видишь п-показатели. Я с-справлюсь с ассистированием.
Павел? Это он говорил?
– Паша, будет отторжение – тебя размажет. У тебя нет подготовки, ты сам вымотан до предела. Нужно к нам…
Страх. Женщина боится. За Павла?
– Ты обещаешь, что она выдержит п-путь? В-вижу, что н-нет. Д-делай что н-надо. Сейчас. – За этими словами тоже страх, но иной.
– Риски…
– Я в курсе. Д-делай, говорю! Андрей все п-подпишет.
Больно, как больно! Огонь жжет, жжет изнутри…
Ее передвинули. Кто-то начал говорить, укрощая жар внутри. Не сразу, но тот отступил, затухая. Инга попыталась вдохнуть, пользуясь передышкой.
Секунда покоя – и огонь вернулся, но уже не обжигал. Он ощущался как горячая сила, невесть откуда взявшаяся и теперь текущая по венам, по коже, по рукам и ногам, пронизывающая все внутри. Сила, которую нужно принять, с которой нужно смириться, которой нужно дать… Место? Простор?
Инге хотелось взять и отбросить все прочь, избавиться от непонятных ощущений. Но эта сила – такая же ее часть, словно рука или нога. И куда отбрасывать? Туда, где, кажется, кто-то был, кто-то, пытавшийся помочь?
Так не пойдет. Инга постаралась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, приноравливаясь к этой странной силе. И еще раз. И еще. И еще… С каждым новым вдохом становилось легче. Словно не было ничего необычного в том, что поселилось внутри, что так же, как и кровь, бежало по телу в каком-то собственном, пока не до конца понятном, но ощутимом ритме.
– Вот и все, – проговорил Павел с усталостью и облегчением.
Инга приоткрыла глаза. Мир все еще оставался нечетким, но мага рядом, раскрасневшегося, в пропитанной потом рубашке, она успела различить, как и знакомую блондинку-целительницу.
Эмпат лежала все в том же зале, совсем рядом с обитой бархатом скамейкой. Сверху раздавались звон бокалов и, кажется, хлопки пробок шампанского. «Где-то жизнь продолжается». – После этой мысли наступила темнота.
Очнулась Инга в незнакомой комнате. На кровати с балдахином, через который виднелась фреска в виде всадника, протыкающего на скаку змея. Она медленно села. Болели сгибы локтей, хотелось есть, но на стоящей у кровати тумбочке не лежало ничего съедобного, только пара газет и огрызок яблока. За окном виднелся уже знакомый внутренний двор лечебницы.
Чувствовала она себя странно. Что-то появилось внутри, какая-то странная сила, наполнявшая тело. Инге казалась, что она может поджечь тумбочку взглядом. Или заставить окно открыться. Или сделать так, чтобы огрызок яблока метнулся к мусорке у двери… Она вытянула руку, словно и правда могла повелевать предметами, не касаясь их. Огрызок дернулся – и слетел с тумбочки.
Прямо под ноги Надежде, зашедшей в палату.
– Знаешь, одного этого хватит, чтобы признать в тебе с Пашей одну кровь, – усмехнулась десятница, усаживаясь на стул для посетителей. – Он вечно использует свои силы вместо веника и чаще всего делает это так, что веник справился бы лучше.
Инга смутилась. Глупо вышло, да и силы внутри как-то поубавилось.
– Алиса крайне точно подсчитала время твоего пробуждения, – как ни в чем не бывало продолжила Надежда. – Впрочем, она тебя и вводила в искусственный сон, так что этого следовало ожидать. Держи. – Она протянула Инге что-то похожее на большой йогурт с одноразовой ложкой, прикрепленной к крышке. – Это тебе точно можно, а остальное – как скажет Звягинцева.
– Спасибо. – Инге хотелось ущипнуть себя за руку. В словах женщины чувствовалось что-то странное. Что-то мягкое.
– Не за что, доченька.
Инга едва с кровати не свалилась. Надежда же засмеялась. Громко и совершенно беззастенчиво.
– Ладно, не буду так больше говорить, а то тебе волнения не полезны и все такое. Но вообще-то имею полное право. Как мачеха.
Инга сглотнула. Десятница говорила правду.
– Расслабься и ешь, а то потом придет Алиса, и будут тебе осмотры и уколы.
Эмпат решила все-таки последовать совету. Бурчащий живот заставил. Но и ответы получить хотелось, правда, вопросы еще поди сформулируй.
– А… Почему я тут? И это яблоко, я…
Надежда остановила ее жестом. Поднялась, подошла к двери и нажала на кнопку в ручке. По помещению пронеслась волна горячего воздуха, резонировавшего с чем-то внутри Инги.
– Что-то чувствуешь? – с любопытством спросила Надежда.
– Наверное… Что это?
Десятница усмехнулась:
– Думаю, что магия. Я не эксперт в этом, знаешь ли. Но если очень коротко: из-за твоих приключений и действий Лопухова, как я поняла, был снят какой-то блок, который до того скрывал твой магический потенциал. Но он был снят криво и случайно, все пошло несколько не по плану, и вот ты тут. Алиса тебя усыпила, чтобы что-то там стабилизировалось, но коль ты пришла в себя, то тебя, скорее всего, отпустят домой. И хорошо, а то скидка, конечно, у Паши есть, но все же лучше тут не