Видать, потому Вторяк так плевалась ядом, что самой в жизни тяжело. Если болеет, то такое ко всем отношение неудивительно. С утра Павел говорил о том, что, вероятно, именно Вторяк – заказчик всего происходящего, но доказательств нет. А его жена тут при чем? Имитирует, что ли? Или вообще не в курсе планов мужа?
«Целители работают, все в порядке», – сообщили на общей частоте.
«Все п-по-честному. Обычный гипертонический криз, – негромко усмехнулся на канале особистов Павел, – а страданий-то…»
На заднем плане послышался чей-то ядовитый комментарий о «повышенном давлении, субъективности состояния и необходимости контроля самочувствия во избежание последствий».
«В общем, ее заберут, скорее всего, в б-больницу», – продолжил маг.
Инга начала подниматься по лестнице, вслушиваясь в споры о протоколах, переговоры с целителями, самыми настоящими, знакомыми старшим особистам, и еще какую-то ерунду, и едва не запнулась о последнюю ступеньку.
Именно Вторяк получила на входе дополнительный подарок, какую-то коробку с эмблемой форума. Что в ней было? Могло ли это вызвать криз? Всех ведь досматривали, расспрашивали, обнюхивали. Всех, кроме приехавших врачей.
Инга обернулась и, не найдя никого рядом, несмело поднесла к губам часы, включая передачу и используя, как она надеялась, закрытый канал:
– Моя напарница дала этой женщине презент от организаторов из-за небольшого недоразумения на входе. Я думала, что это неважно, охрана ведь все видела… Может, совпадение, но скажите, – эмпат не была уверена, к кому обращается, – а в машине целителей, там есть оборудование магическое или нет?
«Разумеется, – тут же отозвался Демыч, – вызов специальных машин неотложной целительской помощи стоит баснословных денег, но это объясняется дороговизной маготехнического оборудования, использующегося мобильными бригадами в дополнение к собственным магическим резервам. Это необходимо…»
«Неважно, – отрезал Андрей Васильевич. – Коновский, вы «скорую» досматривали?»
В рации что-то зашуршало, и мужской голос, прерываемый помехами, отозвался: «Нет, они спешили. Тащили с собой чемодан и целую гору оборудования, мы их вели от и до».
«Водитель?»
«Остался в машине».
«Проверить».
«Мы ведем видеонаблюдение, никто, кроме наших людей, не входил и не выходил».
«Глазам стоит доверять больше, чем камерам! Выделите одного охранника на периметр и проверьте водителя. Щен – вниз, к машине, оборачивайся и ищи запах».
«Да, шеф».
«Инга – слушай разговоры на фуршете. Там сейчас только и должны, что обсуждать болезнь Вторяк, может, кто-то что-то знает». – Раздался щелчок, и голос в наушнике замолчал. Судя по всему, Андрей Васильевич переключился на какой-то другой закрытый канал.
Инга, уже успевшая зайти в зал, где оставила сумку-холодильник, замерла. Мужчина в спецовке, присев на одно колено, что-то делал около макета завода. Кажется, ее он не заметил.
Вот почему нельзя было оставить им телефоны? Написала бы сообщение… Но увы. Не рискуя выходить за дверь и вообще двигаться, Инга медленно поднесла к губам рацию, присев у скамейки.
– В моем зале монтер разбирает макет завода. – Она говорила тихо, шепотом, но Демыч разобрал.
«Макет завода? Презентация текстильщиков? Программа предполагает, что его продемонстрируют завтра специальной инспекции…»
– Разбираю. – Монтер повернулся к ней, отвлекшись от своего занятия. – Все согласовано с организаторами.
Инга похолодела. Именно этим голосом кричали ей в спину там, на стройке. Она поднялась на ноги, не видя смысла больше скрываться. Голоса в наушнике слились в какой-то гул, неслышимый из-за шума в ушах.
Ее от макета отделяло больше десятка шагов, но лицо сидящего около масштабной копии завода было видно очень и очень хорошо. Лицо молодого в общем-то парня, возраста Демыча, только уставшего, осунувшегося и обезображенного старой трагедией. Эмпат с трудом выудила из памяти имя, которое на утреннем сборе озвучил негатор. Клим. Ее несостоявшийся убийца, который только что одним движением руки запихнул внутрь макета завода черный куб, который с легким звяканьем явно порушил что-то внутри.
«Монтер» неспешно поднялся. Судя по тяжелому, холодному взгляду, он все понял. Она выдала себя выражением лица или движениями? Или Клим просто осознал, что теперь о нем знает охрана? Какая разница…
Ноль сделал несколько шагов, прихрамывая на левую ногу, и остановился, смотря Инге прямо в глаза. Он оказался одного с ней роста, но стоял чуть неровно, явно с трудом опираясь на больную ногу. Несколько секунд он не шевелился, а потом медленно вытянул из кармана пирамидку, очень похожую на ту, которую Инга видела у женщины в котельной.
– Забавно, что именно с тобой я тут встретился. – Ноль растянул губы в безрадостной улыбке. – Ты ведь единственный человек в этом гадючнике, который был достоин спасения, пока не встал на сторону тьмы.
– Клим… – Что она могла сказать? «Не делай этого?», «Не нужно?»
– Ненавижу это имя, – выплюнул Ноль, – ничего не значащий набор букв. И – заткнись. Ты помешала мне сделать все тихо, значит, придется уходить иначе.
– Я не думаю, что оно того стоит…
– Что – оно? Жалкая жизнь ничтожного отброса, которого никто не помнит, никто не знает и никто не хочет видеть?
– Ты ведь многого добился. – Инга сама не знала, зачем говорила это человеку, за словами которого чувствовала лишь горечь и холодную решимость. – У тебя есть магическая сила. Новая работа. Покровитель.
Клим вгляделся в ее лицо – и неожиданно расхохотался:
– Многого добился? Серьезно? Ты правда считаешь, что никому не нужный отброс перестал быть никому не нужным отбросом, потому что случай даровал ему магию? И вместе с ней – болезнь, которую не излечить и на исцеление которой в жизни не набрать денег, сколько бы я ни старался? Покровители… Им нужны мои сила и способности. Они даровали мне жизнь, нормальную жизнь, а не кошмар наяву, лишь потому, что я удобен. И вот интересное совпадение, – с тобой ведь поступили так же.
Клим сделал несколько шагов к ней. Инга попыталась отступить – и уперлась спиной в стену.
– Ты ведь такая же, как я, разве нет? Дар – единственная твоя ценность. – Новый шаг Ноля. – Ты никому не нужна, даже той, кто произвела тебя на свет. Хочешь расскажу, как ее звали? Я знаю. – Еще один шаг. – Да, знаю. Пойдем отсюда. Таймер запущен, но сбежать еще не поздно… – Ноль сделал последний шаг и теперь стоял так близко, что Инга могла различить даже несвежий запах изо рта.
Она мотнула головой, не собираясь ни на что соглашаться.
Дверь распахнулась. Инга не успела ничего сделать, как Клим схватил ее за плечо, развернул, прижимая к себе, и приставил к виску что-то