Инга всего две недели назад приехала в Москву. И сколько всего случилось с тех пор? Нападение, побег, знакомства с магами, аристократами, полицейской и магиками, перспективы трудоустройства в Особом, обретение живых и мертвых родственников, пара разгаданных загадок. У нее появились комната, новые вещи взамен потерянных старых, немного денег, временные документы, позволяющие не бояться поимки особистами и возвращения в приют. Да и приюта уже и не существует, как оказалось.
Инга задумалась о том, что, возможно, надо было, как узнала о пожаре, валить куда-нибудь в Тулу или в какой-нибудь еще город поменьше. Рассказать, что ей по голове дали, что не помнит имени-отчества, семьи нет, документы отобрали. И молчать про магию. Дали бы новый паспорт – и отпустили бы с миром. Началась бы новая, свободная жизнь…
Но – нет, прельстилась перспективами. Хотя, пожалуй, сидеть на допросах – тоже ничего, куда лучше, чем быть горничной.
Инге не нравилось признаваться в этом даже себе, но ей хотелось остаться в команде сыщиков. Общаться с Кюн, с занудой Демычем, узнавать что-то новое от Павла и Андрея Васильевича. С ними было неожиданно спокойно, как никогда раньше. Но ее желания, увы, расходились с реальностью. Не стоило раздражать своим присутствием новообретенного дядю-мага.
Инга добралась до столовой. Хотелось выпить воды и выяснить, что, собственно, от нее требуется дальше. Просто ждать девяти часов и расспросить Толика о том, что произошло в той квартире и на кого он теперь работает? Или есть допрос, на который можно съездить?
В столовой обнаружился Павел за ноутбуком. Инге подумалось, что было бы проще, веди Ноль социальные сети. Хотя, может, он и вел – от лица какой-нибудь сногсшибательной красотки или накачанного бодибилдера. Даже селфи мог бы выставлять, какие бы захотел.
– Доброе утро. – Инга постаралась говорить как можно более спокойно и ровно.
Какое ей вообще дело до того, что думает о ней один маг, которого она знает несколько дней? Никакого. Но она все же предпочла, пока не выгнали, сбежать на кухню.
– Еда в микроволновке, – заметил ей в спину Павел.
Нет, ну в самом деле… Инга выругалась про себя. Постоянный накал страстей в собственной душе начинал раздражать. Она во второй приемной семье как-то, за компанию с матерью семейства, смотрела один индийский сериал. Там все размахивали руками, громко говорили, танцевали. И в османских сериалах все так же, только все друг другу приходились родственниками. Но она-то не героиня сериала! Даже если так, то сериал, судя по надвигающимся проблемам и количеству смертей вокруг, криминальный.
В микроволновке и правда обнаружилась еда. Выглядела и пахла она так, что аппетит пришел тут же. Инга хотела поесть на кухне, потом вспомнила сказанное Надеждой – и передумала. Зачем нарушать правила этикета? Все равно присутствие Павла хоть рядом, хоть в соседней комнате привносило какое-то напряжение. Хотя бояться-то его стоило раньше, но нет-нет, а на мага Инга поглядывала.
Павла это явно нервировало. Маг закрыл ноутбук и поймал ее взгляд, но неожиданно отвел глаза, словно не знал, о чем должен говорить. Инга тоже не знала. Подслушивать некрасиво, да и что сказать: «Я все слышала и съезжаю? Спасибо за заботу, мне пора?»
– Я, к сожалению, не так хорошо читаю людей, как Андрей, но все же п-предположу, что ты могла уловить что-то из нашего с ним вчерашнего разговора, верно?
– Притворство – не самая сильная моя сторона, – признала Инга. Она честно пыталась контролировать выражение лица, много лет пыталась. Толик всегда говорил, что получалось у нее это смешно и нелепо.
Эмпат поспешила объясниться, не желая показаться неблагодарной скотиной:
– Все в порядке. Вы очень много для меня сделали. Не знаю, могу ли еще помочь с текущим расследованием, но если нет, то, как я понимаю, без нужных бумаг и поручительства мне нельзя перемещаться по стране и…
– Так, так. – Маг выставил руки перед собой, словно намеревался от кого-то защищаться. – Инга, п-подожди. Не торопись.
Эмпат коротко улыбнулась. За словами Павла стояло неприкрытое облегчение от того, что она не злится и правда готова работать в отдалении.
Кажется, он это понял или увидел, как она применяет магию. Изменился в лице, хотел что-то еще добавить, но неожиданно в кармане Инги завибрировал телефон.
– Твой п-приятель? – В голосе мага слышался разом и азарт, и напряжение, и какая-то отдаленная тревога.
К чему тут тревога, Инга так и не поняла, но, проверив, честно кивнула. Наверное, будущая встреча важна в свете расследования.
Она не являлась фанатом всех этих аристократов, лечащихся в таких больницах, куда ее и на порог бы не пустили, но и смерти им не желала. Инга все же не была совсем уж оторвана от мира, смотрела новости, слушала рассказы про захваты террористами заложников и взрывы в небоскребах и определенно не считала насилие чем-то хорошим. Даже против тех, кто получил миллионы рублей явно не за красивые глаза и одни только добрые дела. Насмотрелась в приюте на ребят, которые оправдывали свое желание поиздеваться тем, что жертва кривая, или тупая, или слишком много имеет, или слишком косо смотрит. Нет в насилии ничего хорошего.
– Толик говорит, что не сможет встретиться вечером. Но, если я не передумала отдавать деньги и вообще увидеться, готов пересечься через час или полтора. Прислал, куда приходить. Обещал показать пару красивых мест неподалеку.
– Адрес п-покажи.
Инга, загнав подальше раздражение, протянула магу телефон. Тот, прочитав сообщение, нахмурился.
– Красивые места там – старая царская резиденция и крошечный не самый людный лесопарк. Нашел место… Хотя в Измайлово свой шарм есть. И ехать туда п-прилично. Но нам весьма и весьма нужен твой товарищ или тот, кто может вместо него п-прийти. Так, дай п-подумать.
Инга подавила новый приступ раздражения. Маг вел себя так, словно ее время и право встречаться или не встречаться с приятелем были какими-то несуществующими вещами. Ситуация сложная, но это же Толик. Приятель мог куда-то влезть, не лез за словом в карман, и они с близнецами встревали из-за него в драки, но никогда не сделал бы ничего по-настоящему плохого.
– Я понимаю, что Толик – свидетель и все такое. Но он нормальный. И если он придет сам, то я хочу с ним поговорить без препятствий. Мы год вместе жили, вместе искали работу, прикрывали друг друга. И он в приюте мне помогал. Он наверняка не знает про эти все убийства, взрыв и прочее.
Павел вздохнул и заговорил с явным сожалением:
– Инга, даже если твой п-приятель и п-правда ни о чем не